Тени Архонта - Анастасия Машевская

Хольфстенн дослушивал краем уха — если вообще дослушивал. Он уже открывал дверь кабинета, наплевав на еду. В комнату тут же пахнуло заманчивым запахом блудливой свободы. Стенн прикрыл глаза, вытянул физиономию в коридор, как кобель из будки, с наслаждением втянул воздух, стоны и смех, поводя головой.

— Ни разу таким его не видела, — шепнула Данан.

— Вот уж место, которое на самом деле стоило назвать «Смелым смертником», — откомментировал Дей гному в спину. Тот уже выцепил взглядом очередную красотку, совсем не Милдред, огненно-рыжую, но тоже с хорошими формами, и теперь таращился, потирая усы.

— Мне кажется, я видел храм через дорогу. Или два. — отозвался Хольфстенн, одновременно не оборачиваясь к Дею и делая шаг вслед красотке, при этом на ходу ослабляя ремень. — Вали отсюда, святоша, — добавил гном и поплелся за блудницей, спотыкаясь о собственные ноги. На миг, словно пришел в себя в горячечном бреду, опять обернулся к остальным — рожа довольная, глаза блестючие! — сложил перед собой руки локтями вперед в явном намеке на ту самую грудь, о которой мечтал. Подмигнул остальным — и до утра его и не видели.

Остальные молчали, провожая гнома взглядами и не находя слов. Первым оклемался Борво. Он с грохотом протащил стул по полу, притягивая себя ближе к столу.

— Я сначала доем, а потом уж, ладно?

Ему никто не ответил, и Борво решил, что «ладно». Дей молчал, и было непонятно, что он намерен делать. Но когда Борво доел, то, не спрашивая, схватил лейтенанта за шкирку и поволок прочь.

— Когда еще будет шанс? — спрашивал вполне искренне. — Может, мы вообще помрем из-за архонта. И потом, ты же каждое утро бегаешь в кусты… — Борво бормотал еще что-то нравоучительное, смущая Диармайда. Данан, наблюдая, как один выволакивает другого, чувствовала, как спадает разом напряжение во всех мышцах. Тифини покосилась на это с пониманием:

— Доконали?

Данан перевела на хозяйку взгляд — темный, как хвоя, и мудрый, как ночь.

— Не то слово. У нас полно проблем, мадам Тифини. До хрена, если честно.

Мадам Тифини повела головой:

— В самом деле. Не помню, чтобы в былые времена вы выражались, миледи. Даже… даже когда в наших стенах впервые услышали новости о предстоящем замужестве.

— Ты замужем?! — воскликнул Жал.

— А им точно можно обращаться к вам на «ты»? — спросила мадам. — Если что, я могу дать знать вашим братьям.

Данан просто махнула рукой.

— Ллейд давно заезжал?

Жал прищурился, но смолчал: потом, если что, еще разок спросит.

— Сразу после смерти короля Драммонда. С тех пор тихо. И нам… нам стало довольно сложно. Поэтому амулеты или какие-нибудь зелья, особенно сонное…

— Хоть на весь Приют, если ска-а-ажете, — душераздирающе зевнула чародейка.

— Вам надо отдохнуть, — Тифини поднялась из-за стола. — Прислуга принесет вам еще еды и снеди. Комната для особенно важных гостей за вами. До утра тут сильно шумно и много работы, да и вам надо отдохнуть. Так что давайте завтра.

— Хорошо, — кивнула Данан. — Но если приедет Гесс, разбудите.

— Миледи. — Мадам качнула головой. Данан уперлась ладонями в столешницу, вставая.

— И я пойду, — Жал вскочил следом.

— Если там еще кто-то остался, — хихикнула мадам.

— Спать, — отрезал Жал.

— Спать? — удивилась хозяйка Приюта.

— А что?

Данан влезла — больше из желания пресечь разговоры и действительно скорее достичь отдыха. Особенно, если учесть, что перед сном нужно будет сделать еще кое-что.

— Не беспокойтесь, у нас долгая дорога позади, — сказал чародейка. — Мы привыкли делить ночлег.

— О, прямо со всеми? Это теперь у леди развлечения такие? Хотя, когда они были другими, да? — подпихнула Тифини Данан в бок локтем и расхохоталась. — Коль уверены, госпожа, будь по-вашему. — И тут же добавила, шепнув Тегане на ухо: — Но этот лопоухий, имейте в виду, смотрит на вас недобро.

— Еще бы ему добро на меня смотреть, — недоуменно шепнула чародейка в ответ.

Они вышли в коридор. Один из слуг, по-прежнему ожидавших у двери, с поклоном пошел провожать пару.

— Он же за головой моей явился. Ну или за сердцем, как посмотреть, — проворчала Данан под нос. Эльф хорошо расслышал и на несколько мгновений замер, не сводя с чародейки взгляд.

Комнату, которую она обычно занимала (иногда делила с Ллейдом), по здешним меркам можно было назвать роскошной: большая кровать, гобелены на стенах, потрескивающий очаг, еда и вино в изящной посуде на небольшом круглом столе, стул у маленького туалетного столика. Расположенность — в укромном углу правого крыла, так, чтобы наигранные и болезненные стоны остальных долетали лишь отголоском и не сильно беспокоили отдыхающих. Ни дать, ни взять, покои для самой дорогой шлюхи.

Туалетный столик сейчас оборудовали в секретер — расставили на нем письменные принадлежности. Слуги принесли только что, по просьбе Тифини, ибо обычно тут такого не водится. Первым делом, Данан села туда, сцепила руки в замок, покатав, размяла. Взялась за перо. Жал, расположившись за вторым столиком, на котором стояли кувшин с вином, бокалы и небольшая тарелка с фруктами, наблюдал, как Данан сосредотачивается, как кусает губы, пытается унять дрожь в пальцах. На лбу женщины залегла складка — видать, опробует текст письма в голове так и эдак. Потом чародейка решительно выдохнула, обмакнула перо в чернильницу — и застрочила.

Она не отвлеклась от письма ни разу — чтобы оглянуться на Жала или задумчиво поглядеть в очаг, или в окно, или чтобы погрызть кончик пера. Может, она многое делает так? Долго думает и молчит, а потом предлагает вариант действий или вывод, и Дея злит, что он не понимает, как она к этому пришла? Ему, Жалу, проще — он повидал подобных людей за эльфийскую жизнь. Он вообще много чего перевидал.

Кроме магов, которые могли бы заколдовать его руку внутри себя и, тем самым, спасти себе жизнь.

— Я все же надеялась… — заговорила она и вдруг уронила руки на столешницу, оглянувшись на эльфа. Значит, её все-таки тревожит его присутствие? — Почему ты не пошел с остальными?

Жал, сверкнув глазами и чуть раздвинув уголки губ.

— Нервничаешь? — Он облизнулся, наслаждаясь тем, как ей некомфортно.

— Есть от чего. — Борясь больше с собой, чем с ним, Данан выдержала прямой взгляд эльфа. — Они, — кивнула на дверь, но Жал и без этого прекрасно понимал, о ком речь, — остальные, не знают, насколько на самом деле мы рискуем. А я знаю, — она положила ладонь на солнечное сплетение. Да, она знает, буквально на собственной шкуре, как велика его власть над чужой жизнью.

Рывком Жал развернул под собой стул, обращаясь в сторону чародейки, сидевшей в добрых пяти шагах.

— У меня никогда не было возможности спросить у своих жертв, что они чувствуют, — начал он со страстью. — Когда моя рука у них внутри и уж тем более, после. — Он немного наклонился вперед, упираясь локтями в колени расставленных ног.