Секрет Ведьмака - Джозеф Дилейни

Мы вернулись на лестницу, к Бесси Хилл.

— Здорово придумано, парень! — воскликнул Ведьмак, кивнув на полоску соли и железных опилок. — Отрадно видеть, что ты такой смекалистый.

Бесси Хилл медленно повернула голову влево и, похоже, попыталась заговорить. Ведьмак грустно покачал головой и кивнул на ее ноги.

— Значит, так, парень. Ты берешь за правую ногу, я за левую, и мы медленно тянем ее вниз. Осторожно, понял? Чтобы она не стукалась головой…

Так мы и сделали. Не очень-то приятное занятие: нога у Бесси была холодная, влажная и склизкая. Пока мы тащили ведьму вниз, она начала сопеть и плеваться. Правда, надолго все это не затянулось, и вскоре она уже была в своей яме. Теперь оставалось лишь заменить погнутые прутья — и все, ей на волю не выбраться.

Мы помолчали; я предположил, что Ведьмак думает о Мэг. Вскоре, однако, вдалеке послышались мужские голоса и тяжелый топот.

— Ну вот, парень, это кузнец и каменщик. Я было подумал попросить тебя разобраться с Мэг, но это неправильно, и мне не пристало увиливать от своего дела. Поэтому поднимись наверх и разожги огонь пожарче во всех комнатах нижнего этажа. Ты все сделал хорошо… Позже поговорим.

Поднимаясь, я встретился с кузнецом и каменщиком.

— Мистер Грегори в самом низу, — сказал я им.

Они стали спускаться дальше, физиономии у них были кислые. Еще бы — им предстояло жуткое дело, но его следовало сделать.

Позже я спустился вниз сказать учителю, что развел огонь. Мэг по-прежнему сидела в своей яме, но серебряная цепь была уже у Ведьмака, и он без единого слова протянул ее мне. Крышку из камня и железа поставили на место, укрепив с помощью металлических костылей, утопленных глубоко в землю.

Теперь Мэг оказалась в заточении под железными прутьями, так же надежно отрезанная от мира, как остальные ведьмы. Мистеру Грегори наверняка было очень тяжело делать это, и все-таки он не отступил. Почти целая жизнь потребовалась ему, чтобы решиться на это, но в конце концов он связал Мэг.

Когда кузнец и каменщик закончили свои труды и отбыли, дело уже шло к вечеру. Закрыв за ними дверь, Ведьмак посмотрел на меня, почесывая подбородок.

— Прежде чем поесть, надо еще одно дело сделать, парень. Поднимись на чердак и наведи там порядок.

Даже после всего, что произошло, я не забыл о гримуаре. Не забыл, что Морган может сделать с папой. И теперь у меня появился шанс! Чувствуя, как трясутся руки при мысли о том, что я собираюсь предать Ведьмака и украсть гримуар, я отправился наверх с ведром и шваброй. Я закрыл световой люк и начал со всей возможной быстротой убирать и мыть пол. Когда с этим будет покончено, понадобится всего несколько мгновений, чтобы взломать письменный стол и спрятать гримуар у себя в спальне. На моей памяти Ведьмак ни разу не поднимался на чердак — значит, он может и не заметить исчезновения книги.

Покончив с полом, я занялся письменным столом, искусно сделанным, богато украшенным, но прочным. Прочным, но не настолько, чтобы мне пришлось с ним долго возиться. Я достал из кармана ломик, вставил его в щель между дверцами и…

… услышал шаги за спиной. Я подскочил как ужаленный и обернулся. В дверном проеме стоял Ведьмак. Он был сердит и как будто даже не мог поверить своим глазам.

— Так, парень, что тут происходит?

— Ничего, — пролепетал я. — Просто протираю старый стол.

— Не лги мне, парень. В мире нет ничего пакостнее лжи. Вот, значит, зачем ты вернулся в дом. А девочка-то никак не могла понять…

— Морган велел мне взять гримуар из вашего стола на чердаке! — выпалил я и от стыда повесил голову. — Я должен отнести ему книгу в часовню на кладбище вечером во вторник. Простите… Мне очень жаль! Я не хотел предавать вас, просто мне была невыносима мысль о том, что он сделает с папой, если я не принесу книгу.

— С твоим отцом? — Ведьмак нахмурился. — Как может Морган причинить вред твоему отцу?

— Папа умер, мистер Грегори.

— Да, девочка вчера вечером рассказала мне. Очень, очень жаль.

— Так вот, Морган вызывал дух папы и нагонял на него ужас…

Ведьмак вскинул руку.

— Успокойся, парень. Хватит мямлить, говори медленно и толком. Где все это произошло?

— У него в комнате на ферме. Сначала он вызвал свою сестру, а она привела папу. Это был папин голос, и Морган заставил его думать, что он в аду. И еще раз он сделал то же самое уже в Адлингтоне — я точно слышал папин голос у себя в голове. И Морган сказал, что будет и дальше мучить отца, если я его ослушаюсь. Я вернулся в дом, чтобы взять гримуар, но на чердаке оказалась дикая ламия, обожравшаяся птиц. Я бросился вниз по лестнице, однако там меня ждала Мэг. Первый раз я промахнулся, бросив цепь, и подумал, что мне конец…

— Верно, парень, это запросто могло стоить тебе жизни. — Ведьмак осуждающе покачал головой.

— Я был в отчаянии…

— Это меня не волнует, парень. — Ведьмак снова поскреб в бороде. — Разве я не предупреждал тебя, чтобы ты держался от него подальше? Ты должен был рассказать все мне, а не кидаться воровать что-то по первому слову этого глупца!

Слово «воровать» больно задело меня. Я понимал, что он прав, но слышать это было ужасно тяжело.

— Я не мог рассказать — Мэг же держала вас в заточении. Кроме того, вы-то не рассказали мне все! — взорвался я. — Почему вы не говорили, что Морган ваш сын? Как мне было разобраться, кому доверять, когда у вас кругом секреты? Вы сказали, он сын мистера и миссис Хёрст, а это не так. Он ваш сын и Эмили Бернс, к тому же седьмой. Я делал все это, потому что люблю папу, а вот ваш сын для своего отца никогда такого не сделает. Он ненавидит вас, хочет уничтожить, называет вас старым дураком!

Я понимал, что зашел слишком далеко, но Ведьмак лишь мрачно улыбнулся и покачал головой.

— Иногда я и впрямь веду себя как старый дурак, но что касается всего остального… — Он вперил в меня сверкающий взгляд зеленых глаз. — Морган мне не сын! Он лжец! — Внезапно Ведьмак стукнул кулаком по крышке стола, его лицо исказилось от гнева. — Был, есть и всегда будет. Он просто пытается сбить тебя с толку, чтобы было легче вертеть тобой. У меня нет детей, и иногда я сожалею об этом, но неужели ты думаешь, что я отказался бы от своего ребенка, если бы он у меня был? Разве твой отец отрекся хоть от одного из вас?

Я покачал головой.

— Хочешь выслушать всю историю, раз это так важно для тебя?

Я кивнул.

— Что ж, я не отрицаю, что увел Эмили Бернс у собственного брата. Как и то, что тем самым здорово напакостил своей семье. В особенности брату. Мне нечего сказать в свою защиту — разве что сослаться на молодость. Я хотел ее, парень, и должен был заполучить ее. Придет день, и ты поймешь, что это такое, но на мне лежит лишь половина вины. Эмили была сильной женщиной и тоже хотела меня, однако очень скоро я ей наскучил, точно так же, как прежде наскучил мой брат. Она бросила меня и нашла себе другого.