Легион Цербера - Вячеслав Кумин

«Вот и все, — размышляя Максвелл, запершись в своей лаборатории, — еще несколько недель, может, месяцев — и меня спишут. Лысый это сделает в любом случае, как только ему привезут оружие. Оружие?! А кто привезет? Ну да… как же я сразу не догадался… Только и ходило слухов о каком-то сенаторе. Ну-ка… так и есть. Именно после приезда сенатора Лысый стал сквозь пальцы смотреть на мою лабораторию. А когда он получит оружие, я окончательно стану не нужен. Что тогда со мной будет? Они ведь уже знают, из чего и как делать ракеты и гранаты… зачем им я?»

Бронкс затрясся, как от холода, хотя в лаборатории держалась нормальная температура в двадцать два градуса. Представить, что с ним произойдет, не составляло труда. Если уже сейчас негры ведут себя так по-хамски, то что случится, когда он лишится заступничества Лысого?!

«Убьют, как пить дать убьют…» — в панике думал Бронкс.

Он вдруг почувствовал себя попавшей в клетку луговой собачкой.

— Что же делать?.. Как мне быть?..

Солнце, чуть выглянув из-за хмурых туч, окрасилось в багровый цвет, будто предвещая беду, и Максвелл, заметив, что засиделся в Резиденции, не желая оставаться на ночь в ставшем вдруг опасном месте, заспешил домой. Благо он находится не так уж далеко, десять минут быстрой ходьбы — и он дома, под защитой родных стен…

Схватив теплую куртку и прошмыгнув по коридорам, избегая встреч с обнаглевшими неграми, он выбрался из Резиденции и, преодолев открытый участок, когда-то бывший парком, где любили проводить вот такое вечернее время влюбленные парочки, оказался в городской черте.

И словно попал в неведомый мир. Эта вонь не пойми чего, но в основном, конечно, мочи, убивала его. От нее можно было спрятаться только дома, включив кондиционер в режим фильтра.

Но вонь — это меньшая беда. Заходя в улицы, даже по местным меркам благополучного района «Старого города», оказываешься словно в диком краю, точно в джунглях, где за каждым деревом может скрываться смертельная угроза.

Бронкс весь напрягся, настороженно оглядываясь, реагируя на каждую мелькнувшую тень и прислушиваясь к каждому шороху, готовый в любую секунду спринтером сорваться с места. Хотя ему в принципе нечего бояться, ведь у него имелся «волшебный» жетон, дающий право на произнесение не менее волшебных слов — я человек Лысого. И никто его не тронет…

Максвелл однажды уже убедился в действенности сей простой фразы при предъявлении кусочка пластика. Окружившая его с явно не самыми благодушными намерениями шпана при произнесении магических слов мгновенно испарилась.

Бронкс закопошился в карманах куртки и с облегчением нащупал заветный жетон. После чего пошел дальше, уже не выпуская его из рук, готовый в любой момент предъявить сей охранный знак.

Количество жетонов, а значит, и людей, имеющих право произносить заветную фразу «Я человек Лысого», крайне ограничено, не больше ста. Если произнести это без предъявления жетона, разбойники разорвут тебя на части и глазом не моргнув.

Прижимаясь к стенам, Бронкс спешил домой. Солнце скрылось за тучами и наверняка уже коснулось горизонта, вследствие чего на улицах очень быстро потемнело, плюс к этому ни один фонарь не работает, все разбили малолетние негры…

За поворотом, куда нужно свернуть Максвеллу, раздался истошный крик, после чего послышалась какая-то возня, вскрики, хрипы…

Бронкс буквально слился со стеной, боясь двинуться с места. Ноги буквально приросли к земле, не убежать… Вскоре возня прекратилась и послышался топот убегающих людей. И эти люди, выскочив из-за поворота, вдруг оказались прямо перед Максвеллом.

Рука сама выбросила перед собой жетон, а губы выкрикнули:

— Я человек Лысого! Не трогайте меня!

Один из разбойников приблизился к Максвеллу и осмотрел жетон.

— Ну, чего там? — спросил главный. — Не врет трусишка?

— Да вроде все в порядке, Глок…

— Тогда пошли.

Разбойники убежали, а Бронкс осел по стене там, где стоял. Ноги напрочь отказывались держать его. Но нужно идти дальше, и он пошел.

Вот и тело неудачника лежит посреди улицы, окровавленное лицо, темный потек в районе живота. Кто он? Разведчик конкурирующей банды? Человек самого Глока, нарушивший какое-нибудь неписаное правило банды и так жестоко наказанный? Бронкс не имел понятия. Каждый день в городе происходили Десятки убийств. Зачастую трупы не опознавались и хоронились за городом на изрядно выросшем кладбище.

Максвелл стоял напротив лежащего в крови трупа и не мог уйти. В голове так и трезвонила мысль: «Домой, иди домой!» Но он не шел.

«А это шанс…» — вдруг подумал Бронкс.

И плохо понимая, что и для чего он делает, но чувствуя, что это необходимо, Максвелл затащил труп в переулок, стянул с него рваную куртку и стал одевать свою. Остальная одежда у Бронкса была точно такой же, как у негра, он предпочитал не выделяться из общей массы. Только стянул с трупа ботинки. Убивали в подворотнях ни за что. Вполне могли забить и за ботинки… а они у него настоящие, кожаные.

Оглядев труп, обезображенный бандитами до неузнаваемости, и едва сдерживая порывы рвоты, Максвелл бросил рядом свой жетон.

— Все, теперь назад дороги нет…