Блуждающие тени - Евгений Щепетнов

А так – ну женщины и женщины, замуж выходят, рожают. Можно купить женщину-рабыню. Можно купить жену. Дети хозяина считаются его детьми – свободными, даже если их родила рабыня, официальными наследниками. Женщина не может открыть свою лавку или какое-то ремесленное дело – обязательно должен быть мужчина, владелец этого дела. Если формальности соблюдены, всем все равно, мужчина пек ту лепешку, что они купили, или женщина, лишь бы было вкусно и дешево. Ну вот вроде и все. Я ответил на ваш вопрос? Самое главное в нашем мире – знать, за что могут поджарить в медном быке, а то, пожалуй, и оглянуться не успеете, как превратитесь в жаркое.

– Последний вопрос: какие металлы используют в вашем мире?

– Хм… медь, серебро, олово, золото – обычные металлы, какие были всегда.

– А железо?

– Железо плохой металл – портится, рассыпается от воды, мы его не используем, да и жрецы не поощряют эти исследования, как я уже говорил. Нет ничего лучше бронзы! Бронзовые мечи рубят мечи из железа! Черная бронза – лучший металл! Недаром меч стоит так дорого – в него добавляют драгоценные камни, найденные в горах на севере.

– Бериллиевая бронза, скорее всего, – прокомментировала, обращаясь ко мне, Лена. – У них нет технологии изготовления стали, а железные мечи из плохого металла против бериллиевой бронзы, конечно, не катят. А может, еще и магии как-то добавляют – черт их знает, тут же все с ног на голову поставлено… Кто бы мог подумать, что столкнемся с настоящими волшебниками!

А старик продолжал рассказывать:

– На вооружении нашей стражи мощные луки с бронзовыми наконечниками, мечи, копья, боевые топоры, ножи, палицы – в общем, все как обычно. Стражники обучаются владеть всем перечисленным оружием, когда приходят на службу, заключая контракт на пять лет.

– А что тут с преступностью? Есть воры, убийцы, грабители?

– Ну как не быть, конечно, есть. С ними борются, их казнят – но, сколько на кол ни сажай, на костре ни поджаривай, всегда найдутся те, кто хочет поживиться за чужой счет, так что в городе держите руку на кошельке с деньгами, иначе быстро его лишитесь. Города кишат воришками, а ночью ходить по улицам довольно опасно, могут ограбить, убить или взять в рабство – продадут куда-нибудь на побережье, и доказывай потом, что ты свободный гражданин! Конечно, стража вроде как борется, но им не до тебя, надо с лавочника мзду поиметь, с проезжего торговца, а от обычных граждан одна суета и никакого прибытка.

Ну все, ребята, еще поговорим – пошли, будем на ночлег устраиваться. Кроватей у меня две, но обе узкие и для семейных не предназначены. Мы сейчас так сделаем: я постелю вам матрасы на полу, в этой комнате, а утром уже разберемся, где вы будете спать в будущем. Наверное, вы догадываетесь, что явиться в город в таком виде, не зная языка, в этой одежде – самоубийство? Притом жить на что будете в городе? Нужно найти себе какое-нибудь дело для пропитания, подумать, где жить. У вас же даже медного сикля нет, так ведь? Так что жить вам здесь столько времени, сколько я сочту необходимым для того, чтобы спокойно выпустить вас в мир. Да и заодно порасспрашиваю… хе-хе-хе… все веселее мне тут будет! Хорошо, что вас вынесло ко мне, я очень, очень рад! Если бы вы попали в деревню крестьян, вас бы могли принять за разбойников, вот тогда бы вам не поздоровилось, это точно! Повезло вам.

Старик достал откуда-то скрученные в толстые колбасы подстилки, гордо именуемые матрасами, расстелил в углу, поодаль от статуэток Ормазды и его замов, и кинул на подстилки два одеяла.

– Ну все, отправляйтесь спать, а я еще посижу немного, запишу кое-что, вы так меня разволновали – много информации, боюсь что-то забыть! – Он опустил занавесь между комнатами, и мы с Леной остались в темноте.

– Ну что, ложимся? – предложил я. – Выспимся, потом будем думать, как и что.

– Ты веришь этому старику? Не прибьет нас ночью? – нервно усмехнулась Лена.

– Почему-то верю, приличный старик. Да и вряд ли можно разговаривать мысленно и соврать… слова врут, мысли – нет.

Мы не стали раздеваться, только сняли с себя армейские ботинки да расстегнули пуговицы. Недолгое время молча лежали рядом, потом Лена стала тихо, равномерно сопеть, повернулась ко мне и обняла меня рукой. Она уже крепко спала.

Позавидовал ее крепкой нервной организации – я-то никак не мог уснуть, столько навалилось впечатлений, столько информации… сейчас бы хряпнуть сто грамм, как говорят англичане, «ночной колпак» – стопку бренди, да заснуть…

Но сон все не шел и не шел, в глазах проплывали картинки событий сегодняшнего дня, впечатления, мысли… Как мы тут будем существовать? Вернемся ли в наш мир? Должны вернуться, решил я, хотя бы на время. Раздать всем сестрам по серьгам – это ли не благородная задача? Наградить за заслуги куратора, выдать Нобелевскую премию в челюсть профессору, ну и кого достану… а там и видно будет, как жить. По крайней мере, тут они надо мной власти не имеют. Впрочем, тут свои кураторы и профессора – как с ними дело пойдет? Посмотрим…

Через час я все-таки начал засыпать и скоро уже чутко спал, прислушиваясь сквозь сон к шагам лекаря и к крику ночных птиц за окном.