Мара и Морок. 500 лет назад - Лия Арден

Слуга Тени наклонив голову наблюдает, как я всё ещё пытаюсь встать, но связанные руки и четыре дня горизонтального положения сказались на моих силах. Уверена, что Морок продолжал меня кормить, иначе я бы просто умерла за такой срок. А мысль о его заботе в моём состоянии скорее навевает больше и больше жутких идей. Вряд ли он делает это просто так. Мне нужно убраться от него подальше.

– Серый в яблоках?

– Что? – замираю я, отрывая раздражённый взгляд от узлов на своих запястьях.

– Твой конь. Серый в яблоках?

– Да, – выдыхаю я, надеясь, что его никто не украл и не убил.

Слуга Тени поднимает руку и деревянной ложкой, с которой капает суп, указывает направо. Я прослеживаю взглядом и среди молодых берёз замечаю своего коня. Тот спокойно отдыхает без седла и сумок. У меня вырывается вздох облегчения, плечи расслабляются.

Теперь я ещё больше теряюсь в догадках. Зачем Морок отыскал моего коня? Забрать себе? Ведь у него уже есть один, вон тот вороно-чалый неподалёку от моего. Редкая масть с тёмно-серым цветом.

Я перестаю дышать, глаза болезненно расширяются, когда я узнаю лошадь. Морок замечает мой немигающий взгляд.

– Проклятье, – говорит он часто повторяемое мной слово.

– Сними маску, – сухо требую я, с трудом разжимая напряженные челюсти.

– Разве не знаешь, что умрёшь, увидев лицо Морока?

Его попытка меня образумить настолько жалкая, что моя мысль только крепнет.

– Снимай!

Собеседник раздражённо бросает ложку обратно в закипающий суп. Хватается за край маски, мешкает, а я не могу решить, хочу зажмуриться или всё-таки перестать моргать. Морок поднимает маску, полностью снимает её с головы, а чёрный потрёпанный плащ, что ещё секунды назад был на его плечах, словно распадается на теневые лоскуты, стекает вниз и растворяется в траве.

Я растерянно открываю и закрываю рот, не зная, что шокирует меня больше. Его исчезнувший на моих глазах плащ, то, что под маской оказывается человек, или то, что этот человек – Ирай, который примерно полторы недели назад подарил мне медовый леденец.

Хотя то, что он выглядит как человек, ещё не делает его таковым.

Я чувствую себя не просто обманутой, но и преданной. Меня с лёгкостью обвели вокруг пальца, а я даже не могла предположить подобное. Я ношу его подарок в косе, я призналась себе, что он мне нравится, и хотела, чтобы он меня поцеловал.

Эти мысли вместе с назревающей головной болью пульсируют в висках. Значит ли это, что Морок с маской ворона – тоже существо, похожее на человека?

– Это шутка, да? – с неподдельной надеждой тихо спрашиваю я, по губам проскальзывает нервная улыбка.

Ирай ни капли не изменился. Светлые глаза всё такие же внимательные, русые волосы по плечи местами липнут к шее от пота, щетина стала чуть длиннее. Разве что на лице костореза нет привычного лукавства, брови нахмурены, а тёмные круги под глазами свидетельствуют о том, что он плохо спит либо не спит вовсе. На подбородке слева виднеется сине-жёлтый синяк.

– Что ты такое?

Ирай морщится, недовольный моим выбором слов. Он откидывает маску в сторону, оставаясь в чёрной кожаной броне, но и ту в итоге отстёгивает и сбрасывает. Следом идут чёрные перчатки. Он явно рад избавиться от лишней одежды в тёплый летний день. Ирай прекращает раздеваться, когда на нём остаются штаны, сапоги и рубашка. Всё время я сижу на месте и с изумлением слежу за каждым, будто впервые увиденным действием.

Косторез усмехается в ответ на моё глупое выражение лица.

– Я человек, Мара. Точнее, я скорее похож на тебя. Человек, но не совсем.

Звук его голоса меня успокаивает, но я тут же ругаю себя за подобную реакцию. Я не должна была скучать по косторезу. Ни по нему, ни по его голосу, ни по его лицу.

– Твоя маска… это шутка? Мороки – чудовища. – Я всё ещё надеюсь на возможность найти оправдание увиденному и готова поверить, что это розыгрыш, даже несмотря на увиденную магию его плаща.

Почти готова поверить в ложь.

– Нет. Она настоящая. И в какой-то степени да. Мороки – чудовища, – улыбка Ирая больше напоминает оскал, но страха он во мне не вызывает.

– Ты убил беса, – повторяю я вслух самой себе. Ирай с самого начала казался мне сильным мужчиной, но теперь я знаю, что он Морок, на моих глазах за несколько движений убивший нечисть, с которой я не могла справиться, хотя обучалась этому не один год. – Как?

– Оружие, – вначале коротко отвечает Ирай, но потом становится больше похожим на себя, улыбка вновь снисходительно-ласковая. Косторез присаживается на корточки перед костром, чтобы перевернуть рыбу. – Марам тяжело справиться с бесами, потому что вам требуется найти нити жизни и ухватить, только тогда ваше оружие способно их резать. Морок практически не видит нити жизни и не может их вытащить. Мы просто знаем, где они должны находиться. И у нас есть оружие, способное сразу их перерезать.

– Бес может иметь множество нитей.

– Да, поэтому мне достаточно изрубить подобную тварь на куски, чтоб наверняка.

– Так себе решение, – не соглашаюсь я, с неприязнью вспоминая, как Ирай делил тело нечисти на части.

– Лучше, чем копаться в их внутренностях руками, – моментально парирует косторез, намекая, что именно это мне бы и пришлось делать в поисках всех нитей.

– Ты действительно многое знаешь о Марах, – с досадой признаю я.

– Может, даже больше, чем ты сама.

У меня внутри всё моментально возмущается от того, насколько просто и уверенно он говорит последнюю фразу. Я с шумом втягиваю носом воздух, не представляя, как мне теперь относиться к Ираю.

– Где моё оружие?

– У меня, – с той же наглой прямотой отвечает косторез, заглядывая в котелок с супом.

– Если ты не собираешься меня убивать, то отдай, и я поеду своей дорогой, а ты своей.

– Отдам, когда посчитаю нужным.

К его счастью, Ирай слишком далеко, чтобы я могла его пнуть. Он оборачивается, встречая мой полный раздражения взгляд. Собеседник выпрямляется.

– Я скоро вернусь, – бросает он и направляется в противоположную сторону, в чащу леса, но, сделав пару шагов, замирает и медленно оборачивается. – И будь умницей, никуда не уходи.

А вот это он делает специально.

Нагло тянет фразу, приправляя елейной белозубой улыбкой.

– Что ж ты меня к дереву не привязал?! – рявкаю ему вслед, второй раз за последние пару минут жалея, что не могу его пнуть.

– Ещё не вечер, – расслабленно отвечает он и уходит, пока я пытаюсь вспомнить самое грязное оскорбление.

– Вот же мерзавец, – выплёвываю я, когда Ирай скрывается из виду.

Если он думает, что это всё, то сильно заблуждается. Может, он и Морок, но из-за другой маски я не воспринимаю его как моего врага. Однако положение со связанными руками просто оскорбительно, и сносить такое отношение я тоже не собираюсь.