За стенами Атерраса - Ольга Валентеева

Я выпустил паучков. Они разбежались по двору, забрались в щели под камнями, повисли на деревьях. Если хоть кто-то посторонний приблизится, я буду знать. Иден же чертил символы ритуальным ножом. Для него это было привычнее. Мы убедились, что к дому и муха не пролетит, и пошли к двери. Уже почти дошли, когда Иден перехватил меня за локоть.

— На два слова, — сказал он отрывисто.

— Я тебя слушаю.

Я вглядывался в ночную тьму. Не заметил бы нас никто. Хотя, заклинания отвода глаз Иден нарисовал и активировал.

— Меня тут Люциан порадовал интересной новостью, — сказал маг. — И я хочу понять, насколько это правда. Так что скажи мне, друг Арман, зачем ты мне врал столько лет?

Я замер. Это он сейчас о чем?

— Иден, я не совсем понимаю…

— Люциан сказал, что это Стела донесла о моих экспериментах, а не ты. Так что повторяю вопрос: зачем?

Я молчал. Что тут скажешь? Оправдываться? Не считаю нужным. Иден же успел сделать свои выводы:

— Понятно. Решил, что так будет лучше. Решил за всех!

— Меня попросила Стела.

Раз уж Идену и так все известно, что скрывать? Стелы уже нет, правда никому не навредит.

— Она очень раскаивалась и боялась гнева родителей, — продолжил я. — Поэтому для всех это я доложил Люциану о твоих запрещенных экспериментах. Хотя, все равно это моя вина. Когда я узнал, что ты творишь, пытался понять, что делать дальше, и решил посоветоваться со Стелой. Она обещала мне молчать, но сам видишь — слова не сдержала.

Иден злился. Я читал это в его глазах. Но разве злость что-то изменит? Столько лет прошло. Их не повернуть вспять ни для меня, ни для него.

— Ненавижу тебя! — заявил маг.

— Я знаю, — кивнул ему. — И извиняться не собираюсь. Если бы сейчас возникла подобная ситуация, все равно поступил бы так же. И Стела не желала тебе зла. Она боялась за тебя.

— И поэтому решила, что в Атеррасе я буду в большей сохранности? — выпалил Иден.

— Никто не говорил об Атеррасе. Мы вообще о нем не думали. Разве нет?

Иден тихо рассмеялся. В его смехе слышалось безумие.

— Братишка, мне жаль. — Я опустил руку ему на плечо. — Правда, жаль. Но мы бессильны изменить прошлое.

— Как же ты любишь говорить мудрые речи, Арман! — рыкнул Иден. — А что за ними? Кому нужно твое самопожертвование? Зачем ты вообще в это влез? Жил бы с сестрой в Ферри, воспитывал сына. Так нет же! На справедливость потянуло, на подвиги. И что теперь? Ты понимаешь, что у нас всех билет в один конец? И ведет он к Атеррасу?

— Не у всех, — ответил я. — Только у меня.

— Да? А мне всю жизнь скрываться? А Розалин и Джесси? Люциан все равно их найдет. Шелли слишком маленький, он не справится один. Так что нам остается, Арман?

— Бороться.

— Без шанса на победу?

Иден устало убрал волосы со лба. Я тоже чувствовал себя безумно утомленным. Кажется, вот-вот наступит развязка всего того безумия, которое началось с появлением Рози в Атеррасе. Жаль, что мой итог очевиден. Но это не значит, что я сдамся без боя.

Какая-то ночная птица пролетела мимо. Иден вздрогнул всем телом, отшатнулся к двери. Он быстро взял себя в руки, но я тоже не слепой. Друг повсюду ищет духов Атерраса и боится их. Не Люциана с его планами, не короля с властью и силой, а бесплотных существ, которые десять лет отравляли его жизнь.

— Пойдем в дом, — сказал я. — Что-то мне подсказывает, затишье будет недолгим. Тоже думаешь, что Люциан приставил к нам шпиона?

Иден кивнул.

— Этот Шайн не внушает доверия, — ответил он. — Понятное дело, мальчишка не желает нам зла. Но кто знает, что Люциан пообещал ему за помощь? Нам надо разгадать план Люциана, Арман. Иначе погибнем. И расшифровать заклинание.

И пошел в дом, а я поспешил за ним. Кит и Шайн успели лечь. Оба вымотались. Только Розалин ждала нас в гостиной.

— Я отдохну немного, — на ходу бросил Иден и прошел в спальню, оставляя нас вдвоем.

Понятно, решил не мешать. Я сел рядом с Рози на старенький диванчик. Нам действительно стоило поговорить без лишних эмоций.

— Где Шелли и Джесси? — спросила она. — Я думала, они будут здесь.

— Понятия не имею, — ответил честно. — Знает только Иден, а он вряд ли нам скажет. Но, уверен, они под надежной защитой.

— Наверное, к лучшему, что нам неизвестно, где они. Никто их не выдаст.

И Рози посмотрела на закрытые двери одной из комнат. Тоже думает, что Люциан специально приставил к нам Шайна, но все равно забрала его с нами. В этом вся Розалин, ее сила и слабость.

— К лучшему, — согласился я. — Послушай…

Но слушать Розалин не желала. Она прижалась ко мне, обвила руками шею и потянулась к губам. Я улыбнулся, чувствуя, как тают последние отголоски обиды и непонимания между нами. Обнял ее и поцеловал в ответ. Так просто, будто ради этого и стоило жить. Время будто замерло, давая нам насладиться близостью друг друга. И хотелось бы, чтобы минута счастья растянулась навечно, но увы…

Первым выпустил Рози из объятий.

— Я вернусь в Атеррас, — напомнил ей.

— Я с тобой! — Она вцепилась в мои руки, будто собирался уехать прямо сейчас.

— Рози, Атеррас считает тебя виновной. Ты понимаешь, что станешь его узницей? Тебе нельзя возвращаться. Пожалуйста, останься с Шелли. Мне больше некому доверять. Положение Идена и так хуже некуда, а больше настолько близких людей, которым не безразлична судьба моего сына, нет.

— Конечно, я буду с Шелли, — отвечала Розалин. — Но рядом с тобой. Перед тем… Перед тем, как мне пришлось покинуть Атеррас, я думала о том, чтобы поселиться в городке возле тюрьмы. Без маски тебя никто не узнает. Ты будешь приходить к нам, когда сможешь…

Она говорила и говорила. Иллюзия счастья, но я-то понимал, что в любом случае нарушу договор с тюрьмой, потому что не привезу узников обратно. А значит, за это придется заплатить. Но сейчас объяснять что-либо не хотелось. Я обнял Розалин, прижал к себе и коснулся губами ее светлых волос. Сколько у нас осталось времени? Когда Люциан сделает следующий шаг? И стоит ли тратить это время на ненужные объяснения?

— Ты больше не злишься на меня? — спросила Рози.

— Нет, — ответил ей, целуя.

— Я люблю тебя, Арман. Очень!

Она смотрела на меня так, что хотелось плюнуть на все. Пусть Атеррас и дальше ведет свой счет! Хоть несколько лет жизни у меня осталось — можно превратить их в месяцы и провести с Розалин и Шелли. Не возвращаться в тюрьму. Это все равно будет не жизнь. Но в глубине души я понимал, что это невозможно. И все равно Атеррас возьмет свое. А бегство — это трусость.

— Выметайтесь отсюда, — появился в дверях Иден. — Ложитесь спать, а мне надо поработать.