Непонятное пророчество - Елизавета Огнева

-Устраиваемся на ночь, утро вечера мудренее.

Все таки наши предки были жутко умные. Я все вспомнила. Переправу через вот такую реку я видела в стареньком анимэ «Берсерк». Позавтракав на рассвете я попросила Сержа и Лариуса созвать всех арбалетчиков из нашего отряда.

-Доброе утро. Мне надо, чтобы кто-нибудь выстрелил кошкой в деревья на другом берегу.

Мужчины посмотрели на меня так, словно я попросила их исполнить танец с бубном стоя на голове в одной пижаме.

-Извините, Ваше Высочество, кем выстрелить? – я растерянно смотрела на их ошарашенные лица с квадратными глазами. Так и вижу, как их воображение рисует натянутую в арбалете кошку, причем обязательно чёрную, которая после выстрела с обреченным протяжным «мяяяяяуууу» устремляется по дуге на другой берег.

-Ни кем, а чем. Я не знаю, как это у вас называется – я стала на пальцах объяснять парням и арбалетчикам, что от них хочу – ну это такая специальная стрела, у нее вместо наконечника крюки. Ну чем вы стреляете, чтобы забросить веревки при осаде крепостей?

-Осаде? – я начала злиться

-Боже, да откуда у вас арбалеты и мечи, скажите мне на милость? Вы, при вашей спокойной жизни, друг в друга до сих пор палками-копалками тыкать должны!

-Чем?

-А!!! Не важно! Дайте мне бумагу, я нарисую что мне надо, а ты, ты и ты- я ткнула пальцем в трех солдат – вместе с господином виконтом поедете в ближайшую деревню и изготовите необходимые стрелы у кузница.

-Слушаемся, Ваше Высочество.

Когда выбранные мною люди растворились среди деревьев, я устало опустилась в кресло перед небольшим походным столиком. Передо мной тут же появилась чашка горячего чая и блюдце с печеньем.

-Почему ты злишься? – Лари давно стал для меня хорошим верным другом.

-Сама не знаю. Просто была идея и очень хотелось ее проверить, а теперь придется все отложить на неопределенное время, а я так устала жить в палатке. Хочу домой.

-Я рад, что Крафия стала для тебя домом. Это меньшее, чем мы можем тебе отплатить.

А ведь действительно стала. В глубине сердца что-то кольнуло. Странно, прошёл только год, а я уже так редко вспоминаю о доме. Ужас просто. На душе стало очень мерзко, но я постаралась скрыть это и улыбнулась.

-Не говори глупостей. Я еще ничего не сделала.

-Ты сделала многое. Ты помогла Сарбении стать сильнее, и за это я бесконечно тебе благодарен.

-Может и так. Глядя на вас, я просто поражаюсь вашей беспечность. Прям детки в песочнице! Я начинаю подумывать о мировом господстве!

-Хочешь, как мой отец, решать миллионы проблем и быть за все в ответе?

Я засмеялась.

-Нет конечно. Я слишком ленива для этого. Лучше пусть все останется как есть.

Серж вернулся с солдатами к вечеру третьего дня и все снова пришлось отложить до утра. Я уже так страдала от нетерпения, что подняла народ с рассветом. Как только все собрались и быстро перекусили мы вышли к берегу.

-По тому, как выглядит стрела, я думаю все уже догадались, в чем состоит моя идея. К концу стрелы нужно привязать веревку не менее 400 метров и чтобы кто-нибудь выстрелил на противоположный берег в деревья. После того, как крюки надежно закрепятся в ветвях, мы привяжем конец веревки на нашем берегу и доброволец попробует перебраться по веревке в Рагнарию.

-А если упадет?

-Он будет обвязан страховочной веревкой, конец которой будут держать. Единственный неприятный момент, это доброволец, в случае неудачи, промокнет.

-Но зачем это надо? Чем опасен один или даже десять человек на другом берегу? Войско так не переправить, солдат в броне не сможет перебраться, лошадей не перетащить.

-Нил, - я обратилась к своему телохранителю, немногословному серьезному мужчине.- ты же знаешь, что из себя представляет гарнизон у моста?

-Да, Ваше Высочество.

-Скажи, сколько человек надо, чтобы они совершили диверсию, отравив пищу или воду у врага, а затем добили неприятеля или же обезвредили, чтобы гарнизон не смог подать сигнал, что на него напали?

-Если это будут люди моей или Клима квалификации, то тринадцати вполне хватит.

-В гарнизоне не менее двухсот пятидесяти человек, и ты говоришь, что их смогут убить тринадцать человек? – солдаты были явно возмущены. В их понимании войны выигрываются только при большом побоище, где побеждает тот, у кого лучше вооружение. Наивная точка зрения.

-Десять человек устраивают диверсию и трое следят, чтобы никто не ушел. Но это подстраховка, можно и без них. Такое количество людей необходимо, чтобы зачистить гарнизон до рассвета.

-У господина Сартьери есть достаточное количество людей?

-Да.

-Как видите, господа, если мой план удастся, то мы подтвердим, что достаточно десяти врагов, чтобы Рагнария напала на Сарбению и мы об этом узнали, только когда враг постучится к нам в дверь.

-Со стороны Рагнарии есть угроза?

-Кто знает, но давайте проверим мои идеи.

-Позвольте, Ваше Высочество, я попробую выстрелить этой стрелой? – вперед вышел молодой арбалетчик.

-Не имею возражений.

Прочно закрепить верёвку удалось только с третьего выстрела, но зато потом она спокойно выдержала Нила, который вызывался быть добровольцем. В грязь лицом он не ударил и перебрался на берег с первого раза. Солдат это вдохновило и еще пять человек попросили позволения испытать свои силы. Только у двоих получилось перейти на другой берег сухими. Их товарищи же пару раз искупались.

Итогом этого эксперимента было решение на сотню метров от берега вырубить деревья и организовать патрулирование вдоль границы. В Крафию мы возвращались с чувством выполненного долга.

Это была наша последняя вылазка в этом году. Впереди зима, отдых, охота и все, все, все, что может предоставить это время года в этом мире.

За прошедший год в наши с Васловом отношения вернулась прежняя легкость. Никто открыто не вспоминал о моем злополучном признании и обоих это устраивало. Конечно моя любовь никуда не делась. Бывают моменты, когда, глядя на него, мое сердце замирает или же, наоборот, несется в бешеном темпе, но я рада, что нам удалось сохранить нашу дружбу. Пусть не любимый мужчина, но, хотя бы, верный друг.

За мишурой придворного великолепия и роскоши, жизнь проходит легко и незаметно. Я так привыкла к этому блеску и комфорту, что предыдущая жизнь начинает казаться туманным сном. Это меня очень пугает, но я ничего не могу с собой поделать. Балы, рауты, выезды с королевским двором на охоту – это все для меня уже так естественно, словно я с рождения росла с золотой ложкой во рту.

Я с головой погрязла в беззаботном болоте под названием «Королевство Сарбения». От того, что ничего страшного, туманно предсказанного нам, не происходило, мы потихоньку расслабились, придя к мысли: «Сделали все что смогли, теперь ждем-с». Поэтому молодежь предалась праздности, не мешая старшему поколению радеть на благо отечества.