Сердце полемарха - Айлин Лин

Геракл-Алкей кинул на мужчину пронзительный взгляд и, не останавливаясь, бросил:

- Лучше помоги матери. Встретимся у входа в деревню, - и ускорил шаг так, что Нереус как ни силился, догнать его не смог. Ему пришлось смириться, развернуться и подойти к матери, присевшей на небольшой валун, валявшийся на обочине.

- Он будет ждать, - кивнула она в спину с каждым мгновением всё дальше удаляющегося Алкея. - Ты надоел ему своей болтовнёй. Не стоит злить сына Бога.

- А какого именно? - потерев лоб, полюбопытствовал юноша.

- Я не знаю, - покачала головой женщина, - но точно не самого простого. И помолчи, - одёрнула она Нереуса, когда тот открыл было рот, чтобы снова что-то сказать. - Алкей прав, ты не ценишь энергию, растрачиваешь её по чём зря.

- Но как ты...

- Я ещё не настолько стара, чтобы вообще ничего не слышать, - хмыкнула Мина, - дай воды, - Нереус развязал котомку, внутри которой был глиняный кувшин наполовину заполненный пресной уже неприятно тёплой водой, но женщина, нисколько не опечалившись сему факту, с удовольствием сделала два больших глотка и, когда бутыль снова была надёжно закреплена за спиной юноши, с кряхтением поднялась, - подай руку, поможешь идти.

До деревни они добрались, когда начало смеркаться. Алкей действительно ждал их у крайнего дома, оперевшись о каменную стену спиной, он сидел в тени и вроде даже задремал. Но стоило матери с сыном подойти ближе, как он резко распахнул глаза и направился прямо по улице, сделав им знак следовать за ним.

Мина кивнула, и, ущипнув открывшего было рот Нереуса, пошла за воином.

Большая таверна в центре поселения встретила их распахнутыми дверями. Нереус не был удивлён, что в это время заведение было забито практически полностью отдыхающими после трудового дня людьми.

- Мина, - обернулся он к пожилой женщине, - для тебя уже готова отдельная комната и купальня. О тебе позаботятся, - не успел он заговорить, как на крыльцо из-за дома вышла крупная женщина в одежде рабыни. Поклонившись, она уважительно пригласила женщину следовать за ней.

- Пойдём, - окликнул Геракл замершего в удивлении от такого поворота событий Нереуса, - о Мине позаботятся, и ей не место в мужском обществе, ночь она проведёт в геникее.

Нереус всё это прекрасно понимал, но почему-то испугался за мать: ему было непривычно, что она будет где-то без его догляда.

Геракл-Алкей всё это прекрасно прочитал на простом открытом лице парня и впервые в груди шевельнулось давно забытое чувство.

- Ей ничего не грозит, - едва сдерживая улыбку, снова сказал Геракл и шагнул на первую ступеньку крыльца. - Идём, - добавил он и, не оглядываясь, скрылся внутри таверны.

Нереус в нерешительности потоптался на месте, но, по здравому размышлению решил, что с Миной навряд ли что случится плохого, у неё даже ничего ценного не было, лишь старая выцветшая от солнца туника.

Геракл, войдя в большой зал таверны, прошёл вглубь и сел за столик, который заранее оплатил.

- Неси еду и питьё, - обратился он к худому жилистому рабу. Тот, низко поклонившись, исчез. Нереус присоединился к великому воину спустя несколько минут и молча принялся разглядывать ужинающих мужчин.

- Почему они не идут домой? - тихо спросил он Алкея. - Я бывал в этой деревне только, чтобы продать улов, купить немного хлеба и вина, и сразу же возвращался к матери. В этой таверне мне бывать не приходилось. Оболов всегда было очень мало.

Алкей слушал его внимательно, и всё же решил пояснить:

- Они устали, им хочется поговорить, поделиться своими радостями и проблемами, многие из них простые граждане, в их домах недостаточно места для проведения симпосий^[21].

Нереус слушал воина и понятливо кивал.

- Сейчас они закончат с трапезой и перейдут к распитию вина, - добавил Геракл, - многие уже перешли, - усмехнулся мужчина, сверкнув красивыми белыми зубами.

К столу подошёл раб и расставил глубокие глиняные миски полные снеди перед ними.

- Ешь, - сказал Геракл, беря в руки хлеб и опуская в мясную похлёбку.

Второго приглашения не требовалось: за время перехода сын Мины устал и страшно проголодался.

Геракл-Алкей снял две комнаты соседние друг с другом, вручив Нереусу свой шлем, завёрнутый в плащ меч и щит, сказал:

- Прежде чем пойдёшь в купальни и спать, сходи на задний двор, там стоит бочонок с чистым песком, натри всё моё снаряжение до блеска, протри чистой тряпицей и принеси в мою комнату.

- Сделаю, Алкей, - чуть поклонившись и приняв в руки предметы, ответил Нереус.

Геракл проводил парня задумчивым взглядом:

- Что ты здесь забыла? - спросил он, не оборачиваясь.

В тени коридора тихо замерла девушка. Хозяйская дочь. Прекрасная Барбара.

- Я.… я хотела помочь вам с мытьём, - в голосе девушки слышалось смущение.

Красивого, высокого воина она увидела ещё в его первый приход к ним в таверну. Отец не стал препятствовать дочери в её желаниях. Уж больно сильная аура окружала незнакомца.

- Завоюй его сердце и будешь счастлива, - убеждённо сказал он Барбаре и выпустил из женской половины.

- Ты мне не нужна, иди к матери, - Геракл шагнул к боковой лестнице, ведущей в купальни, - не позорь доброе имя отца.

- Он не против, - успела прошептать в его сильную спину девушка.

Барбара впервые была готова на всё ради мужчины, даже не зная кто он. К её отцу приходили самые видные женихи селения, но всем отказывал строгий хозяин таверны. Но именно незнакомец чем-то привлёк его внимание. Впрочем, как и внимание всех жителей.

Геракл сильно отличался от местных. Не только поведением и своим, словно высеченным из камня, бесстрастным лицом. Его внутренняя сила притягивала людей к себе и не отпускала.

- Кто ты? - прошептала девушка, сердце стучало так громко, что она испугалась, как бы не выскочило из груди.