Свобода - Кира Уайт

– По какому принципу Канцлер выбирает главного Жнеца? – спрашиваю с неприкрытой злостью. – Собирает всех отъявленных козлов и выбирает самого худшего среди них? Не понимаю, разве главный Жнец не должен быть, ну не знаю, старше?

– С чего ты взяла, что он такой плохой? – подозрительно спрашивает Ной. – Да, он не лучший представитель человечества, но…

– Он делал грязные намеки… – понимаю, что даже не знаю имени девушки-Жнеца, а теперь он будет упиваться властью и сделает ей что-то плохое, уверена в этом более чем на сто процентов. – Восемь Четыре Три Два. И все это происходило прямо в моем присутствии. Порядочные люди так себя не ведут! Он запугал бедную девушку.

Все собравшиеся молча переваривают информацию. Затем снова говорит Сорренс.

– Мне удалось выяснить, что Сайлас хочет провести какую-то реформу среди Жнецов, и уже придумал первое нововведение. Надо предупредить всех наших агентов, чтобы были осторожнее. А также каждый присутствующий здесь командир выберет несколько лучших людей из своего отряда. Вам предстоит отправиться в разные провинции, провести разведку на месте, дать указания нашим людям среди местного населения. Время пришло. Пока ситуация в Республике нестабильна из-за произошедшего пару месяцев назад в Спирали и убийства Бишопа, надо действовать. Пора совершить переворот. – Сорренс выдерживает паузу, обводя всех присутствующих твердым взглядом, ненадолго задерживаясь на мне. – И ваша задача – провести последнюю подготовку к нему, прежде чем мы все вместе отправимся в столицу.

Изумленно смотрю на него. Так скоро? Сердце начинает биться чаще, предвкушая предстоящие события. Дэниел перечисляет какой отряд в какую провинцию отправится. Кейну выпадает Лаборатории. Знаю, что Тереза может быть либо там, либо в Нью-варе, и сидеть на месте не собираюсь, надо воспользоваться возможностью поговорить с ней, поэтому сразу же говорю Сорренсу:

– Я поеду с Кейном.

– Ни в коем случае! – категорично заявляет Саймон. – Это не обсуждается!

– Вы же не думаете, что я буду сидеть в подземелье, пока другие будут рисковать жизнями. – смотрю только на Сорренса, полностью игнорируя отца. – Для чего, по-вашему, я здесь? Чтобы помочь! А как я смогу помочь, сидя здесь? Правильно, никак! Если хотите, чтобы я внесла свой вклад, то у меня есть несколько условий. Отправиться на задание с отрядом Кейна – одно из них! За мою жизнь можно не переживать. Я натренирована и обучена, благодаря стараниям Бишопа. К тому же, у меня есть кое-какой козырь. Можете спросить о нем Кейна и весь его отряд, который был тогда на площади в Лесах.

В кабинете воцаряется тишина. Все внимание вновь приковано ко мне. Но мне, честно говоря, все равно.

– И какие же остальные условия? – в конце концов спрашивает Сорренс.

– О, их немного. Но вы уверены, что нужно обсуждать их прямо сейчас?

– Почему бы и нет?

Действительно. Если хочет потратить на это время в данный момент – это его выбор.

– Когда все закончится, и порядок в республике будет восстановлен, я уйду. И никто, – смотрю в глаза своему отцу и повторяю еще раз, – никто не встанет у меня на пути. Чтобы меня остановить, вам придется запереть меня под замок. Но это вряд ли поможет.

– Больше похоже на шантаж, чем на условия. – заявляет Сорренс.

– Понимайте, как хотите. – отрезаю я, больше не собираясь ничего пояснять.

– Куда же ты пойдешь? – спрашивает Саймон, сцепив руки в замок и положив их поверх стола.

– Поселюсь в одной из провинций. – пожимаю плечами. – Или уйду за пределы Республики.

Краем глаза замечаю, как Кейн недовольно поджимает губы. Плевать, его это не касается! Я его с собой не зову.

– За пределы Республики? – переспрашивает один из командиров, мужчина с невероятно широкими плечами и густыми бровями, отчего складывается впечатление, что он все время хмурится.

– Именно. – не собираюсь повторять это еще раз.

Они переглядываются, но больше ничего мне не говорят. Даже если бы и сказали, моего мнения им не изменить.

– Хорошо, я принимаю твои условия. – заявляет Сорренс.

– Дэниел! – восклицает отец. – Ты не можешь решать такое в одиночку.

– Саймон, ты, должно быть, забыл наше главное правило – мы никого не держим силой. А ваши семейные дела я предоставляю решать вам без постороннего вмешательства. – Сорренс отворачивается от него, тем самым показывая, что разговор окончен, а затем обращается к собравшимся. – Даю вам сутки на подготовку, завтра утром зайдете к Генри, он передаст вам последние инструкции. А теперь можете быть свободны.

Все поднимаются со своих мест и выходят наружу, в кабинете остаются только четыре человека. Отец смотрит на парней и твердо говорит:

– Ной, Артур, оставьте нас наедине.

Смотрю на них, Кейн не двигается с места, Ной хмурит брови.

– Все нормально. – говорю им. Настало время проявить смелость и взглянуть в глаза своим проблемам самостоятельно.

Ной поднимается, заглядывает мне в глаза и тихо говорит, но его все равно слышат все, всё благодаря слуху Жнецов:

– Я буду прямо за дверью. Если понадобится помощь, только позови.

– Хорошо, – улыбаюсь скорее для него, чем для себя, затем поворачиваюсь к Кейну, который до сих пор не двинулся с места. – Кейн, – говорю мягко, – я в порядке. Мы просто поговорим. Много времени это не займет.

Бросаю взгляд на отца, который озадачен поведением парней. Кейн все-таки поднимается и кивает Ною на дверь, они выходят, и мы остаемся наедине. Нас разделяет несколько стульев, но все равно кажется, что он сидит слишком близко.

– Ты в порядке? – спрашивает он первым делом.

Этот вопрос вызывает у меня смешок.

– Да, – отвечаю коротко, не вижу никакого смысла объяснять подробности.

– Что Бишоп сделал с тобой? – меня тошнит от беспокойства в его голосе.

– Ничего такого за что я не смогла бы отомстить. Сейчас важно то, что больше он никому ничего не сделает. – говорю холодно.

– Я волновался, – поднимается с места, – думал, что потерял тебя.

– Не стоило. – тоже встаю и обхожу стол, всем своим видом показывая, что не хочу, чтобы он приближался. – К тому же, ты давно уже потерял меня.

– Не надо! – с досадой просит он. – Ева, я люблю тебя и хочу наладить отношения. Позволь мне загладить свою вину!

Его слова вызывают злость. Поэтому я и избегала этого разговора, знала, что негативные эмоции возобладают надо мной. А сейчас я не доверяю самой себе. Какие бы чувства я к нему не испытывала, убивать его не хочу. Отступаю еще на шаг.

– Ты не сможешь загладить свою вину передо мной! Никогда! – со злостью почти кричу я, спокойствие давно улетело к чертям. – Ты бросил нас, забыл? Такое не прощают.