Дар оборотня - Ярослава Лазарева

– Что же случилось, доченька? – все повторяла расстроенная мать.

– Сама не знаю, просто голова закружилась, – ответила Настя, решив не говорить правду.

Да и кто бы поверил в такую правду?

Настя три дня после выписки не ходила в школу, и у нее было время обо всем подумать. Она отлично помнила нападение маньяка, но вот то, что произошло дальше, словно подернулось какой-то дымкой. И все-таки она даже мысли не допускала, что у нее была галлюцинация. Нет, она видела именно Алекса, и он ее спас, превратившись в пантеру.

А через несколько дней в газетах появилось сообщение, что во дворе одного из домов района был найден труп маньяка. Тело мужчины, говорилось в заметке, было буквально растерзано, но лицо (видимо, чтобы преступника могли опознать) не тронуто, и на нем застыла гримаса нечеловеческого ужаса.

Тогда Настя тоже испытала ужас. Она, конечно, читала книги об оборотнях и вампирах, смотрела фильмы, но особо никогда этой темой увлечена не была. И однако увиденное в тот памятный вечер не оставляло сомнений: ее любимый является кем-то из подобных существ. Настя вспомнила многие мелочи, которые раньше казались ей странными, и сейчас, в свете новых знаний, все они сложились в одну ясную картину. Теперь Настя была уверена, что Алекс и его друг Стас – вампиры. До сих пор она жила в фантастическом мире своих иллюзий, но этот мир был светлым, прекрасным. И вот в одно мгновение из мира добрых сказок девушка перенеслась в другой, реальный, страшный и совершенно ей чуждый. Настя словно прозрела и обмерла от ужаса, поняв, в какую историю попала. Пришло осознание того, что любила она не настоящего Алекса, а выдуманный ею идеал. И сейчас, узнав, кем является предмет ее любви в действительности, Настя испытывала лишь одно желание – забыть о нем навсегда. Ей было очень трудно. Она плакала по ночам и все же приняла окончательное решение. Поскольку никогда не смогла бы смириться с тем, что любит вампира. Да и, по сути, она не могла любить такое существо!

Однако ее занимал вопрос, чего хотел в результате добиться Алекс. Настя все вспоминала ту девушку, с которой встретила его в летнем кафе и которую потом увидела на фото – та лежала у воды и была явно мертва.

«Если Алекс хотел, чтобы я стала его жертвой, – размышляла она, – то уже давно мог напиться моей крови. Возможностей было предостаточно. Но ведь не пытался! И наоборот, даже спас!»

Вопросы без ответов мучили Настю. Но Алекс же словно в воду канул – за неделю ни разу не позвонил, не прислал ни одной эсэмэски. Вначале она думала, что так даже к лучшему. Но мысль, что Алекс и его друг Стас находятся где-то рядом, живут практически в одном с ней районе, не давала покоя. К тому же ее по-прежнему мучило, что он все-таки хотел от нее. И Настя решила выяснить. Тогда она набрала номер Алекса, но тот был «вне зоны», затем отправилась к нему домой, но ей никто не открыл. Мало того, выглянувшая соседка сообщила, что молодой человек съехал с квартиры и, видимо, решил ее продать: несколько раз приходили желающие осмотреть помещение. Настя позвонила Славе и, поболтав о том о сем, спросила, как дела в театре. Слава охотно сообщила, что их театр, что называется, приказал долго жить и что она уже подумывала сама позвонить ей и попроситься в их кружок.

– А что случилось? – осторожно поинтересовалась Настя.

– Да ничего! – беззаботно ответила Слава. – Неделю назад Стас собрал нас и объявил, что на каком-то там высшем уровне принято решение о закрытии театра как заведения, ведущего пропаганду насилия и романтизации смерти. Прикинь, как мы все удивились. Но я и сама уже хотела сваливать, я тебе говорила, так что все к лучшему.

– И где сейчас Стас? – уточнила Настя.

– Понятия не имею, – ответила Слава. – Пожелал всем удачи после того собрания и сказал, что уезжает. В общем, принял вид этакого непонятого и оскорбленного гения, и только мы его и видели. Вот так-то!

После этого разговора Настя немного успокоилась. По всей видимости, Стас и Алекс решили покинуть город.

Минул месяц. Настя постепенно пришла в себя. Она даже вновь начала танцевать с прежним вдохновением, и Инна Андреевна была ею очень довольна. Все произошедшее казалось каким-то странным сном, и Настя предпочитала особо не вспоминать его.

Однажды Настя задержалась на репетиции дольше обычного – никак не получался один фрагмент танца, и она упорно его репетировала. Уже все ушли. Слава, которая теперь тоже занималась в кружке, прождала дольше всех, но потом и ей надоело. Настя лишь молча кивнула новой подружке на прощание и продолжила танцевать, старательно оттачивая каждое движение рук, каждый взмах, каждый поворот. То, что она осталась одна в зале, ее устраивало. Настя любила репетировать в одиночестве. И вот, сделав несколько стремительных фуэте, она вдруг заметила какую-то тень, возникшую между рядами кресел. Настя так резко остановилась, что не удержала равновесие и упала. Тень черной пантерой плавно прыгнула на сцену. Когда зверь оказался рядом, Настя в страхе зажмурилась. Через мгновение открыла глаза и увидела: перед нею стоит улыбающийся Алекс.

– Не бойся! – быстро сказал он и подал ей руку.

Настя оперлась об нее и встала, тут же отойдя в угол сцены.

– Не бойся, – повторил Алекс и приблизился.

Он был бледен, одет во все черное.

– Чего ты добиваешься? – глухо спросила она и скрестила руки на груди.

– Объясниться, – мягко проговорил Алекс. – Мне известно, что тебя мучают некоторые вопросы. А так как я никогда не хотел сделать тебе ничего плохого, то решил, что нам лучше поговорить. Знаю, как подобные загадки могут разъесть в конце концов душу и навсегда лишить покоя. Я все расскажу тебе и исчезну из твоей жизни навсегда.

– Слушаю, – тихо сказала Настя.

– Как ты уже поняла, я – вампир, – после паузы начал Алекс. – Меня им сделал Стас. Это было почти пятьдесят лет назад. Я ехал на машине с большой скоростью, автомобиль перевернулся. Но возле меня оказался Стас, и от его укуса я стал тем, кем стал. Стас потом объяснил мне, что в их клане это распространенная практика. Вампиры отслеживают подобные несчастные случаи и таким образом пополняют свою численность. Как ты понимаешь, выбор был не мой. Но изменить уже ничего нельзя.

– Ужас какой… – прошептала Настя, с жалостью глядя на печальное лицо Алекса.

– А потом я встретил тебя, – продолжил тот и отошел от нее. – Да, не скрою, я полюбил. Хотя в человеческом понятии мое чувство к тебе трудно назвать именно любовью. Скорее, меня обуревала жажда всего твоего существа. Конечно, я отлично понимал, насколько твоя душа светла, однако надеялся, что все будет так, как я хочу.

– Мне тоже казалось, что я полюбила, – заметила Настя. – Но сейчас понимаю, что мне это лишь казалось.

– Я знаю, – мягко произнес Алекс. – Но я не терял надежду.

– И что же ты хотел?

– Укусить тебя и превратить в свою подружку, – после длительного молчания ответил он. – Мечтал, что мы всегда будем вместе, что ты будешь предана мне и мое ужасающее одиночество наконец закончится. Но я не хотел насилия. Думал, что ты сама сделаешь свой выбор, если будешь любить беззаветно…