Terra Mirus. Тебе не кажется - Наталья Русинова

– После того, как ты сказала, что вы с родителями ее приютили и оставили себе, потому что несчастное земноводное злые дети мучали и лапку сломали, и теперь на воле она не выживет? – парень расхохотался так звонко, что смех отозвался эхом от стен коридора. – Я удивился, как эта девица ее не расцеловала в морду от умиления!

– Не надо меня целовать, я из другой сказки, тем более, межвидовое скрещивание, да еще и особей одного пола в принципе невозможно, – занудно отчеканил третий голос, тоже женский, но звучащий как будто с приквакиванием. – А блина в меня влезло всего два, и то без варенья. Потому что вы его вдвоем сожрали!

– Марыся, прости, но ты могла перепачкаться и пришлось бы мыть тебя под краном в туалете, а там вода сама знаешь, какая. Для питьевой-то у них фильтр стоит. Дома у меня есть варенье, только клубничное, я тебе целую миску налью, будешь в ней купаться, как в родном болоте!

«Что за чертовщина?!» – Илона с трудом разлепила глаза.

И увидела на пороге собственную дочку со спасенным соколом. Тот был бодр и весел, а в легкой зеленой куртке, голубых джинсах и белых кроссовках и вовсе выглядел обычным человеческим подростком. Причем, здоровым и вполне довольным жизнью.

– Мам, привет! – радостно помахала Алиса рукой. – А мы помогать тебе пришли!

– Я рада, – Илона нашла в себе силы улыбнуться. – Индра, ты как себя чувствуешь? Не рановато ли ты вышел в город? Пневмония – все-таки не шутки…

– Я быстро выздоравливаю, – парень улыбнулся, отчего на щеках появились очаровательные ямочки. – А в городе мы почти и не были. Больше за городом. И выяснили много интересного.

– Ты погоди, тут вообще можно говорить? – Алиса прикрыла за собой дверь и оглянулась по сторонам в поисках камер.

– Можно, – успокоила их Илона. – У меня нет в кабинете ни прослушек, ни камер. Мои подопечные новую власть свергать не пойдут, а если и поведут нечестивые разговоры – так у них диагноз соответствующий, им простится. Так что присаживайтесь и говорите.

Она попыталась встать с кресла, но тут же в левый висок будто раскаленную иголку воткнули. Да что ж за напасть?! С этими переживаниями и до инсульта недалеко, вот тогда уж точно надружится и наговорится с подопечными бабками на сто лет вперед, потому что там же ее рядом и положат.

Кряхтя, Илона оперлась на подлокотники кресла, чтобы встать, но тут поймала на себе изучающий взгляд сокола.

– Госпожа Илона, вам ведь нехорошо. Не надо сейчас вставать. Позволите помочь?

– Все, что угодно, только не надо меня госпожой называть, ладно? – Илона вздохнула. – И если ты собрался помочь мне подняться, то сразу нет. Я еще не настолько старая, сама встану.

– Вы вообще еще не старая, – Индра фыркнул. – Придумаете тоже. Но вставать нельзя, пока я не посмотрю, в чем дело.

Илона только открыла рот, чтобы спросить, что именно он собрался увидеть в ее голове, как тонкие прохладные пальцы легли ей на лоб. От одного прикосновения ощущение иглы в голове уменьшилось наполовину.

– Здесь спазм, – сокол аккуратно побарабанил кончиками пальцев по виску. Вторая рука легла на основание шеи с левой стороны. – И здесь тоже. Нерв с двух сторон пережат. Такое ощущение, будто вы эти дни очень хотели подраться, но сдерживали себя титаническим усилием. Мышцы каменные, и это очень плохо.

– Я не то что подраться, я убивать хотела и до сих пор хочу, – пробормотала Илона, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза. Индра не делал практически ничего, только аккуратно надавливал по очереди какие-то точки от левого плеча до затылка, но с каждым нажатием боль отступала. – Все нервы вымотали. У меня старикам гулять не с кем, помощнички отказались, им медитировать некогда. Теперь даже не знаю, как сказать им…

– А зачем говорить? – удивился парень. – Мы же здесь, мы и пришли помочь.

– Индра, там десяток дедушек и бабушек, они сидят с трудом, опираясь на стену, как вы их собрались поднимать? Девочка-восьмиклассница и мальчик с воспалением легких? С ума сошли, что ли? – воскликнула Илона и тут же охнула – Индра нажал на очень болезненную точку около затылка.

– Если не прекратите подпрыгивать и нервничать, боль вернется, – тут же предупредил он. – И мы с ума не сошли. Я их один подниму легко, сколько бы они не весили. Что такое десять человек для подобного мне? Хорошо бы только что-то из осины взять, мало ли, вдруг колдовать придется.

– Спички, – вдруг снова раздалось непонятное квакание. – Почти все виды спичек до сих пор производят из осины. Вон, коробка на столе лежит. Напихаешь между пальцев и вперед.

Илона снова открыла глаза и попыталась оглянуться в поисках обладателя странного голоса, но Индра положил ей ладонь на макушку, заставляя наклонить голову вправо, и резким движением нажал куда-то в основание шеи. Раздался хруст, который заставил ее испуганно взвизгнуть – и тут же ощущение иглы в виске исчезло. А с шеи и плеч будто упала огромная гиря.

– Ох, мамочки, аж в голове прояснилось, – выдохнула женщина от облегчения. – Ты никак целитель в своем мире?

– Я воин, – покачал головой сокол, но было видно, что ему польстило такое предположение. – Причем, не самый сильный. А это мелочи. У нас в отряде все умеют и спазм снять, и сустав на место поставить, если нужно. Всякое бывает, иногда на траве спать приходится, с поленом деревянным под головой, так утром шею вбок не повернуть. Вот и выкручиваемся, как можем…

Дверь кабинета распахнулась и стукнулась о стену.

– Илона Владимировна, а я старичков катать пришел! Меня Ольга Тимофеевна у ворот встретила и к вам отправила помогать, а я и не против! – радостно заорал прямо с порога Мишка, и тут же смутился, увидев гостей. – Здрасьте! Вы помогать пришли? Меня Миша Олейник звать, я тут живу!

– Привет, Миша Олейник, – кивнул сокол, как ни в чем не бывало. – А я Индра. Приехал научиться гулять со стариками в своем городе.

– Ух, ты, вы издалека, да? – еще больше оробел Мишаня, услышав непривычное слуху имя.

– Очень издалека, – снова согласился Индра. – Только я здесь неофициально, так что никому не болтай. Иначе придется кучу документов и пропусков заполнять, и к старикам вашим меня не пустят, а им сегодня гулять не с кем.

– Никому не скажу! – пообещал Миша, и тут же повернулся к своей наставнице. – Так я пойду, да? Одевать их начну пока…

– Иди, Мишаня, мы тоже скоро будем, – кивнула Илона, вставая с кресла. – Еще коляски с балконов достань, пожалуйста, и около кроватей поставь.

Миша повернулся и тут же побежал прочь, не забыв, однако, закрыть за собой дверь.

– Удивительно, – покачал головой Индра, когда шаги затихли вдали. – А говорите, у вас колдовства нет. Ребенок во взрослом теле! Я первый раз вижу подобное диво.

– Это не диво, это болезнь такая, – Илона помрачнела. – С самого рождения и на всю жизнь. У меня их здесь двадцать пять человек. Очень хорошие ребята, но действительно ведут себя, как дети. Из-за этого их не понимают и часто обижают.