Ловец теней - Екатерина Неволина

Ему казалось, что его крутит в стиральной машинке. Мир вращался перед глазами с бешеной скоростью, все краски сливались в радужные спирали, а голова готова была расколоться на части, как перезрелый орех.

«Вот оно как происходит, когда вынимают душу», – успел подумать Ян.

А потом что-то изменилось. Вращение вдруг прекратилось, причем так резко, что на парня накатила новая волна дурноты, переворачивающая внутренности.

«Должно быть, уже все», – отстраненно подумал он. Мысли были словно чужими, похожими на громадные неподъемные чугунные шары.

Ян замер, ожидая, как встретит его межмирье. Где-то там слышались смутно знакомые голоса, достигающие сознания как через толстый слой ваты.

Кто-то окликал его по имени… Потом парень различил имя Брюса и вздрогнул: неужели тот будет преследовать его даже здесь?! Тяжело застонав, Ян приоткрыл глаза и увидел над собой лицо Александры. Вот уж не ожидал! Хотя, конечно же, это вовсе не она – мираж или даже что-то хуже того. Твари, живущие в этом мире, наверняка могут принимать любой облик и представиться хоть телепузиком.

– Ян! Ты живой?! – Девушка отерла его лицо чем-то приятно-холодящим.

– Нет, – ответил Ян, удивившись, что она еще спрашивает.

А Саша вдруг улыбнулась – совершенно неожиданно и солнечно.

– Глеб, ребята! Это Ян! – сказала она радостно.

В поле зрения появилось лицо этого чистоплюя Глеба. Он кивнул, а возникшая рядом Динка захлопала в ладоши.

– Наших так просто не возьмешь! – заявила она с такой гордостью, словно это была ее личная заслуга.

– Пустите, я сейчас пульс проверю! – из-за спин ребят высунулся Северин. Растрепанный, с блестящими глазами. Подойдя к Яну, он взял его руку.

Ян заметил, что джинсы на коленках у Северина порваны и испачканы землей и травой. Такое ощущение, словно парень только-только носился на четвереньках.

Молодой маг вздохнул. У всего происходящего был несомненный положительный момент: даже в самом страшном кошмаре Яну не могла явиться вся эта компания. Значит, он в реальности. Да здравствует наш старый, не слишком добрый, но такой привычный мир!

– Получили эсэмэс? – спросил он, и Александра кивнула.

– Ты уж прости. Мы едва не опоздали…

Яну показалось, или в голосе Глеба действительно прозвучало извинение?! Вот чудеса!

Ян не смотрел на него – он не сводил глаз с Александры, а она смотрела на него, и ему казалось, что между ними плетется странный узор, с этой самой минуты навсегда связывающий воедино две судьбы…

– Тебе надо бы отдохнуть, – Северин выпустил его руку. – Сейчас хотя бы глюкозки… а я не взял… Опасно вот так, да с таким давлением…

Слова Северина смутно тревожили Яна. Где-то в отдаленной части сознания настойчиво, как муха в стекло, билась какая-то мысль… Ах да… Опасно… Опасно…

– Здесь опасно! – Он с усилием отвел взгляд от Александры и попытался подняться с пола. – Колдун еще где-то рядом… и демон… вы помните? Я могу не справиться…

– Северин, – Глеб мягко отстранил Александру и оказался рядом с Яном, – давай поможем ему подняться. Нам действительно нужно уходить отсюда.

Вдвоем они поставили Яна на ноги и так быстро, как могли, направились к выходу.

Подвал удалось миновать благополучно. А вот и распахнутое окно с покосившейся сломанной рамой. Надо бы починить, чтобы не привлечь внимания. Но не сейчас… как-нибудь позже…

Близился рассвет, пахло землей и мокрыми от росы листьями. По земле стлался предутренний туман.

– Надеюсь, мы вырвались, – Глеб вздохнул и пятерней попытался поправить растрепавшиеся волосы. Аккуратист, однако.

– Уф, было жутко! Реально, как в ужастике! – пробормотала Дина. – Надеюсь, этот Брюс не увяжется за нами. А то будет ходит по школе, греметь цепями и заунывно бормотать: «Верните мне моего Яна».

Ян усмехнулся:

– Вряд ли. Такие, как он, сильно привязаны к месту обитания. Сомневаюсь, что он может покидать усадьбу, а в школу уж точно не сунется. Хотя… он что-то говорил про тихое место, связанное с мудростью… может, кладбище?

– Нет, библиотека! – Александра повернулась к нему. – Я почти уверена!

– Надо выбираться отсюда, – заметил Глеб, – вернемся днем, когда призрак не будет иметь силы, и займемся поисками календаря.

– Стойте! – Ян резко остановился, указывая в сторону усадьбы.

Из раскрытых дверей, смешиваясь с туманом, струились серые дымные струи. В воздухе резко пахнуло серой.

– Демон! – Северин вытащил мешочек с защитной смесью и начал сыпать, пытаясь очертить круг.

– Это его не остановит. Сейчас сыро. Мы не продержимся до рассвета. Я попробую по-другому.

В руках у Яна блеснул небольшой нож.

Парень полоснул себя по запястью, и тяжелые, тягучие капли упали на землю.

– Mane creatura inferna! Exorciso te… – забормотал он.

Чужие, странно звучащие слова срывались с его губ и будто падали на землю вместе с каплями крови, отгораживая ребят от клубящейся тьмы и сумрака.

Саша со страхом заметила, что лицо Яна посерело, черты лица заострились. Она наскоро перевязала ему запястье.

– Грубо и затратно, но действенно и, главное, быстро, – проговорил Ян. – Теперь он не сможет последовать за нами. Но и нам придется идти только вперед, во всяком случае, пока не покинем усадьбу. Так что сделаем крюк. Надо вернуться к воротам и забрать мой скутер.

В сером предутреннем свете деревья казались черными колоннами огромного здания, поддерживающими невидимый потолок. Впереди, сквозь листья, блеснул заросший ряской пруд.

Саша заметила, что Ян с трудом переводит дыхание.

– Давайте остановимся, передохнем минутку, – попросила она.

– И все-таки странно, что этот Брюс так легко дал нам уйти, – пробурчал Северин. – Насколько я понял, он считался чуть ли не всемогущим. А столкнулись мы пока с мелким демоном и девушкой, пусть и не настоящей, и маленькой, хотя и очень вредной собачкой. Неужели это все?

– Сплюнь и постучи по дереву. – Ян стоял, прислонившись к стволу старого ясеня, с наслаждением вдыхая утреннюю свежесть. – Наверняка у дорогого Якова Вилимовича есть еще что спустить на незваных гостей. Вопрос в том, насколько я ему нужен и насколько мы ему насолили.

– А как же, – откликнулась Динка, – демона прогнали, Марию ммм… разрушили. Любимую комнатную собачку, – девочка с очевидной усмешкой покосилась на Северина, – обидели! Тут кто хочешь расстроится.