Стертая аура - Дженнифер Линн Барнс

— Закрой глаза и внимай тишине. Для того, чтобы научиться видеть, нужно сперва научиться слышать.

Я старалась не особо поддаваться бабушкиному бормотанию. В конце концов, после ее прошлой лекции по современной магии у меня открылся такой дар, какого ни у кого в роду не было. Даже у Шэннон.

Как только бабушка освободилась от кисслеровского заклятья, она наконец-то внимательно меня выслушала. Даже подобрала имя моим новообретенным способностям. Назвала меня вязальщицей.

— Редкий дар, — заметила она. — В нашем роду никогда не было вязальщиков.

Мне понравилось. Вязальщица звучит гораздо интересней, чем просто провидица. Безусловно, способность соединять судьбы людей, связывать их воедино накладывает огромную ответственность. Я всегда ненавидела ответственность, но поскольку Колин и Сара до сих пор не разбежались (к огромному неудовольствию звездной половины Эймори-Хай), я решила, что дело того стоит.

Рядом со мной подпрыгивала от нетерпения Лекси. Ее бабушкины уроки волновали гораздо больше, чем меня, однако для медитации она слишком живая и непоседливая. Лекси до сих пор на седьмом небе от счастья, и мысль о том, что она уже давно владеет своим Взглядом, просто узнала об этом позже, чем следовало, нисколько не омрачает этой радости.

Я открыла глаза и попросила:

— Ну хватит, ба. В конце концов, сегодня суббота, у меня свои планы...

— Планы? — раздался от двери язвительный голос. — Надо же — планы!

Я прищурилась. Лила. Мало того, что лезет в мои сны, в мои видения, в мою машину и мою жизнь. Так теперь еще во время медитации притащилась!

— Не сомневаюсь, что планы у вашей нулевой банды просто зашибенные, — продолжала Лила, — но моя мама послала меня позвать вас завтра с нами по магазинам, а ваша мама сказала, что вы здесь.

Приглашение она передала с тем же сомнительным энтузиазмом, с каким я его выслушала.

— Нет, спасибо, — коротко отказалась я.

Со дня смерти Кисслера мы с Лилой заключили нечто вроде перемирия. Она не трогает меня, я не трогаю ее.

— Что ж, хорошо. — Лила тут же повернулась к двери. — Тогда до понедельника.

Когда-нибудь, пообещала я себе, я научусь не воспринимать каждое ее слово как угрозу. Пусть даже звучат они так, будто в понедельник утром Лила бросит меня на алтарь всем школьным богам одновременно.

— Останься с нами, детка, — предложила бабушка.

— Нет, спасибо, — с вежливым ехидством отозвалась Лила.

На бабушкином лице появилась понимающая улыбка, и, глядя на выходящую Лилу, я в который раз пожалела, что даже не догадываюсь, что за Взгляд у моей бабули. Лекси посидела, зажмурившись, еще минуту и распахнула глаза.

— Ну как ты это сделала? — обернулась она ко мне.

Я сразу поняла, о чем она. После пожара Лекси приставала ко мне с этим вопросом уже миллион раз, и ее нисколько не смущало то, что я никак не найду правильный ответ. Каждый раз она требовала новой версии, чтобы определить — верная она или нет.

— Я просто привязала к его ауре все остальные, — ответила я. — Даже не знаю, зачем. Кисслер сказал, что я на него похожа, и заставил увидеть стертый в моей собственной ауре. Когда я рассмотрела ее, я чуть не умерла, и мне вдруг пришло в голову, что если я свяжу все ауры вместе, его убьет его собственный стертый.

Больше мне нечего было сказать. Лекси зачарованно глядела на меня.

— Ну как, правда? — спросила я, испытывая ее новый Взгляд — правдовидение.

— Не совсем, — улыбаясь, ответила сестра. — И все-таки уже гораздо ближе, чем в прошлый раз.

Я только плечами пожала. Наверное, это один из тех вопросов, на который не существует точного ответа. Как и на другой: почему моя аура с того дня так и осталась нежно-голубой. Я уже навоевалась со злом, насладилась почестями. А вот Лекси теперь отчаянно ждет визита Шэннон.

Вспомнив загадочные грезы, особенно последнюю, я повернулась к бабушке.

— Когда Шэннон мне снилась... — начала я.

— Являлась, — возмущенно поправила бабушка.

Они с Лекси абсолютно убеждены, что великая провидица и основательница нашего рода и впрямь посещает меня во сне, а ведь я еще не рассказывала им про гобелен в доме Кисслера.

Я пожала плечами и покорно поправилась:

— Когда Шэннон мне являлась, ее аура была того цвета, что и у Дилана. Странно, правда?

— Защитник, — понимающе улыбнулась бабушка.

Да, Шэннон действительно говорила что-то о защитниках.

— И что это значит? — осведомилась я.

В сумочке требовательно зазвонил телефон. Я было собралась не обращать внимания, но бабушка кивнула:

— Ответь-ка.

Я выловила телефон со дна сумки и вышла из комнаты, чтобы поговорить спокойно.

— Алло! — сказала я в трубку, ожидая услышать Дилана или Одру.

Мы втроем хотели собраться у кого-нибудь и посмотреть ужастики.

— Привет, Лисси! — крикнул с того конца девичий голос.

— Джул! — и обрадовалась, и удивилась я. Калифорния сейчас казалась мне совсем другим, далеким миром. — Сто лет тебя не слышала! Как дела?