Секреты серой Мыши - Кира Страйк

— Вы куда-то шли, достопочтенный лорд Филип Поль Мари дю Сен-Марк де Шамбор? — Нарочито чётко, демонстративно перечисляя все чудом всплывшие в памяти запчасти бесконечного списка имён этого нахала заявила я, — Будьте так любезны, проходите дальше. Я ни в коей мере не расчитываю на ваше сочувствие. И уж тем более меньше всего нуждаюсь в вашей иронии. Если вам не хватает милосердия просто пройти мимо, раз уж не имеете великодушия проявить участие и чужие слёзы вас только раздражают, то включите хотя бы свой во всех смыслах здоровый рациональный эгоизм и прекратите утруждать себя лицезрением столь неприятной для вас картины.

Сама не поняла, как всю эту тираду без запинки выговорила на одном дыхании, но на глазах вытянувшееся красивое лицо нахального гада вызвало у меня несказанное удовлетворение — хоть какая-то компенсация за потраченные нервы.

— Так тебе! А то ишь, какие мы важные! — вмиг перестав рыдать, мстительно подумала я.

Спасибо ещё, привыкший к тесному общению с моряками и «портовыми» людьми, капитан и судовладелец был гораздо проще в отношении межличностного общения, чем местная знать — опрокидываться в аристократический обморок от полученного отпора из уст бледной пигалицы, вроде, не собирался.

Но «проходить мимо» Поль, вдруг, неожиданно передумал, нерешительно переминаясь передо мной с ноги на ногу.

Я как-то не ожидала, что он не уйдёт, и тоже теперь не знала, чем продолжить или уже, наконец, завершить эту дурацкую немую сцену.

— Ну и ладно, я своё слово сказала — очередь за тобой. — злорадствовала я, краем глаза наблюдая за отчётливо нарисованными душевными метаниями на физиономии обидчика.

Мой гневный спич, кажется, крепко шокировал Поля бла-бла де Шамбора, оказавшись для него полной неожиданностью. (Для меня, кстати, тоже.)

— Похоже вас и в самом деле кто-то сильно обидел. Или расстроил. — после некоторых размышлений, без всяких там «ой, простите», «я не подумал» высказал он «глубочайшую» мысль, претендующую в своей очевидности на премию Дарвина.

— Дурак какой-то! Ясное дело — и обидел, и расстроил. - мысленно продолжала «булькать», но делиться своей бедой не спешила.

— Обычно юные барышни плачут из-за всякой ерунды.

— Почему обязательно из-за ерунды? — раздражённо не утерпела я.

— А из-за чего вообще реветь девушке ваших лет и положения? — кажется он тоже начинал закипать, — У вас ведь и забот никаких нет. Хлопаете… красивыми ресницами и получаете всё, что пожелаете, не прилагая никаких усилий.

Это он, видать, за весь мужской род сейчас обиду предъявил.

— Ага, «они играют на дешёвом контрасте, сказал навоз, когда запахли фиалки» — чуть прям вслух не брякнула я, едва успев вернуть с кончика языка цитату Ильфа и Петрова, — Фу-уф, дышим ровно, а то и так уже на пол смерти наговорила. — И вслух уже совершенно неожиданно призналась, — У меня деньги украли. Мои. Заработанные.

— Господи! Я уж думал кто-то умер. И чего было так убиваться? Что, много украли?

— Достаточно.

— Достаточно для чего? На новое платье теперь не хватает?

— Пять золотых луидоров, четыре ливра и девятнадцать су^[3]. - зло отчеканила я.

— Фью-у-ить! — присвистнул он. — Ого! На платье явно многовато. И зачем вам такая сумма, милая барышня?

— Для дела.

— Вот так уж прям и для дела? — даже не пытаясь скрыть сарказм, «добил» меня он.

И в смеющемся взгляде его явственно читалось, всё, что он думает о дамочках в целом и обо мне в частности. Мол, ну-ну, когда это вообще в женской голове могла бы заваляться хоть одна путняя мысль. Тем более о «деле».

И тут я, ничтоже сумнящеся, открыла свой блокнот, сделала «профессорское» лицо (жаль «окуляров» под рукой не оказалось — прям очень их не хватило — очков-то) и выдала ему весь свой почти готовый бизнес-план.

— Фью-у-ить! — снова присвистнул Поль и замер передо мной, как истукан в величественной позе, скрестив свои аристократические руки на рельефной груди.

На лице его застыла какая-то странная улыбка. Взгляд слегка прищуренных глаз (отчего отмеченные морским загаром морщинки лучами разбежались к вискам) остановился и устремился сквозь меня. Захотелось даже обернуться и посмотреть, что там за спиной, но я вперила в него изучающе-испытующий взор и замолчала.