ЛЕС. Части 1-2-3 - Игорь Хорс

Митька изумленно смотрел на меня.

— Но они же понимают, что вариант только один — отдать этот камень нам! Чтобы мы…

Я его перебил.

— Понимает из них только Ант, ему об этом Никодим говорил, а остальные, по-моему, вообще не в курсе.

— И что?

— Завтра будем это обсуждать.

— А если они откажутся?

Я об этом даже не думал. Если они узнают причину, то не откажутся. Они же разумные люди! Пусть и мутанты. Мозги-то у них нормальные.

— Ну, а если откажутся, — сказал я тихо, чтобы Дан не услышал, — то мы сами возьмем камень. И прихватим с собой одного мутанта в придачу, пусть даже связанного.

Митька громким шепотом произнес, поглядывая на прикрытую дверь в комнату, куда ушел Дан. Оттуда доносились звон посуды, шуршание, бульканье.

— А разве не надо, чтобы этот камень тоже совпадал с определенным этим, как его, индивидуумом, этой расы? Как мы найдем именно такого из нескольких сотен мутантов?

— Слушай, Митька, — прошептал я, наклонившись к нему. — Я не помню, чтобы Старейшина что-то говорил об особых условиях для других камней, кроме этого, — я ударил себя в грудь, сморщился.

— Ну, он и обратного не говорил. Может, он и сам не знал?

— Знаешь, что! — прошипел я. — Вот когда сделаем, тогда и узнаем!

Митька погрустнел. В этот момент в комнату с подносом, заставленным разного размера посудой, источающей ароматы, вошел улыбающийся Дан.

Отчего он улыбался — от того, что рад ознакомить нас с местной оригинальной кухней, или, что слышал прямо или телепатически наш разговор, определить было трудно. Особенно по глазам. По глазам мутанта вообще мне с трудом представлялось что-либо определить.

— Это лучшее блюдо, что я готовлю! — сказал Дан и поставил тяжелый поднос на стол. — Угощайтесь!

Мы с Митькой оба глупо улыбнулись. Я хлопнул в ладоши, сделал заинтересованное лицо.

— Так вкусно пахнет, что я снова захотел есть! Где тут приборы?

Утром я проснулся в комнате один. Хотя с вечера занимали с Митькой двухместный гостиничный номер. Вообще, удивительно, для кого рассчитаны гостиничные номера в такой реальности? Не для представителя же другой расы, решившим вдруг посетить Город Мутантов в качестве экскурсионно-познавательной цели?

Я встал, сходил в душ, почистил зубы одноразовой щеткой и пастой с мятным вкусом. Эти простые действия, по-моему, пробудили еще какие-то детали к восстановлению памяти. Должны.

Так надо просто проверить. Где там мои показатели?

Я сполоснул щетку, побрызгал на лицо, быстро вытерся мягким пушистым полотенцем и вышел в комнату. Оделся. Митьки все еще не было. Я догадался — Митька снова пошел в зеленую комнату, наверняка.

А я дышал нормально, для этого я даже вдохнул полной грудью, проникся ощущениями — нет, все хорошо. Может, я на самом деле не отшельник? Ну, или не совсем отшельник.

Итак,

Локация Город Мутантов.

Уровень 1.

Основные показатели:

Сила 158.

Скорость 19.

Ловкость 24.

Выносливость 52.

Интеллект 78.

Дух 40.

Интуиция 16.

Навыки: Чутьё 2 уровень.

Задание 2: Кристалл Света (раса мутант, подвид А (белый)).

Лимит: 49 часов.

Так, время идет, а сдвигов особых не предвидится.

Что мне дальше делать? Просто взять этот кристалл вместе с мутантом? Тогда это задание закроется и откроется новое?

Все показатели подросли, пока я ничего не потерял — и слава Богу! Может, это все меня еще ждет впереди? При реальном столкновении с чем? Или с кем?

Я тяжело опустился на свою кровать, загруженный будоражащими мыслями. В этот момент в комнату ввалился Митька — возбужденный, радостный, подпрыгивающий от переизбытка энергии.

— Ник! Ник! Там Дан нас уже ждет!

— Где? — я вскочил с дивана.

Но Митька выбежал в коридор, дверь за ним медленно прикрывалась.

Да что за паника?

Я выскочил следом, но только и заметил мелькнувшую в проеме лестничной площадки спину бывшего ученика. Поспешил за ним, едва не свалившись на повороте — из чего у них пол сделан? Хоть на коньках катайся!

Эхо шагов дробилось между этажами. Куда они побежали? Я повис на перилах, посмотрел вниз — никого, вверх — вот они! Вверху хлопнула дверь.

Перепрыгивая сначала через три, потом через две ступени, я выпал в коридор верхнего этажа. Пытаясь восстановить дыхание, кинул взгляд вправо, влево. Увидел открытые настежь двойные двери, откуда доносились глухие голоса. Так, видимо мне туда, в красный уголок, ну, актовый зал.

Я проскочил эти десять метров стрелой, последние два метра перешел на спокойный, степенный шаг. Вошел в ярко освещенное помещение почти восстановив дыхание. Вау! Кинотеатр, не иначе. Десятка два рядов, сотни мест, но только у трибуны толпа скопилась человек в тридцать. И с трибуны перед ними вещал без микрофона один из мутантов — только его белые, седые волосы растрепаны, как у одуванчика на ветру, лицо красное, руки длинными пальцами порхают в воздухе.

— Я ничего не понимаю! И не принимаю! — кричал он.

Митька с Даном стояли в заднем ряду, единственные были недвижимы.

Я медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, шагал к сцене.

Все, не знаю — депутаты или сенаторы, короче, парламентарии, — стояли, размахивали руками, переругивались между собой, что-то друг другу доказывая, объясняя, рассуждая. На сцене, в тени за столиком сидел совершенно убитый Ант. Видимо, он уже успел что-то сказать, чем возбудил всех присутствующих, и теперь сидел, упавши в собственные длиннопалые ладони и лишь тихо что-то беззвучно шептал белыми губами.

— А вы что! — продолжал лохматый оратор. — Верите всему этому бреду?! Это провокация! Самая натуральная!

Чем-то он мне напомнил одного бородатого парня из общины, как его, Кондрат? Везде же есть такие красноречивые, витиеватые оппозиционеры, способные только своими речами, своей импульсивностью переубедить слегка сомневающихся. А таких очень много. И среди этих вот, вполне себе разумных мутантов, возглавляющих это сообщество, тоже такие были. И я почувствовал, как большинство стало переходить в лагерь этого лохматого оратора.

Но тут я, не знаю вообще как, но проявил себя сразу, жестко, ярко, нагло.

Остановившись в нескольких метрах от этой бушующей толпы, даже от Митьки и Дана, встал, очерчивая своим положением свою позицию, достал из-за пазухи полыхающий красным камень и произнес негромко, но четко, по-армейски (и откуда это у меня вдруг появилось?):

— Теперь, господа-товарищи-заседатели, посмотрите сюда, а потом послушайте меня!

Я не знал, не понимал, что произойдет