Системная нежить. Том 2 - Тимофей Кулабухов

В этот раз не стал использовать системные фишки, а позволил себя погрузить в грохочущую кабину и вывезти в кремль.

По дороге меня кто-то потянул за рукав.

— Военный, скажите, а там был… такой молоденький… Патрик? Как он?

Это была Майа. Усилием воли не дал себе скорчить гримасу или заржать.

— С ним всё в порядке. Что-то ему передать?

— Скажите, чтобы нашёл меня. Меня Майа зовут. Он мне кое-что обещал. Передадите?

Когда это я уже успел что-то наобещать?

— Передам, конечно.

От Майи чертовски классно пахло. Я даже на секунду забыл, что трясусь в коробке, что в бок впивается ребро жёсткости корпуса, что я многажды ранен и голова трещит, что системные сообщения флегматично уведомляют о малом магическом ослаблении и неудачной попытке меня отравить.

Вертолётная площадка, выгрузка под перекрикивание армейцев, грохот, парочка солдат тащит какой-то коробок.

В какой-то момент меня перехватывает Цезарь и тащит в направлении столовой. К счастью, его самого ловит усатый офицер и начинает что-то спрашивать про визы и приказы.

Большое такое помещение. Чистое, простое. Много столов. Наверное, раньше это было кафе на полсотни посадочных мест. На стене плакат, что-то там про тёщу и тестя, наверное, от очередной свадьбы осталось.

Дохожу до раздаточных витрин, там пока что никого. Из двери высовывается румяный солдат, вопросительно кивает.

— Да мне тут генерал обещал суп какой-то. Обманул?

— Никак нет. Будет минут через тридцать. Вам бы пока помыться, товарищ…

— Старший лейтенант, — сообразил, что знаков различия на мне нет.

— Старший лейтенант, — с готовностью повторил он. — Там налево и прямо душевые, даже прачечная есть, только в ней сейчас никого. Но души работают.

Молча киваю, соглашаюсь. В столовой уже какие-то люди, компания гражданских, но ведут себя уверенно, хотя и не наглеют.

Ухожу по заданному им маршруту, вглубь коридора, потом налево, прямо, открываю двери, нахожу в полутьме свет.

Обычная такая прямоугольная комната, восемь кабинок душевых, всё казенное, простое, как в бюджетной качалке или наоборот, на современном производстве. Вдоль стены лавки, на одной из них валяются изгвазданные резиновые сапоги. Дальняя стена покрыта слегка заляпанной зеркальной поверхностью. Людей (а также и нелюдей, чего уж там) — никого.

Дохожу до дальней стены, с легким «ох» стаскиваю с себя чужую куртку, снимаю кирасу, прилипшие от грязи джинсы, оказываюсь голым.

Как я всё это пережил? Голова болит. Критически осматриваю своё гульское тело. На ребрах рваные раны и синяки, это от оборотня. Четыре колотые раны, причём одна всё ещё сочится. Надрублена голова, зажило уже до свежего шрама, хотя всё в крови. Рана на шее. Две дырки в икре, пальцы все синие, на плече тоже синяк, кисти разбиты, нос тоже в какой-то момент пострадал. Мда. Красавчик. На месте, где были отрублены руки и ноги (раньше как-то забывал посмотреть) шрамов как таковых нет, но цвет кожи с резким перепадом оттенка, заставляет меня содрогнуться от воспоминания тяжести своих увечий. Разгибаю и осматриваю кисть, под ногтями грязь.

Дверь сзади скрипнул, не раздумываю оборачиваюсь, в руке неосознанно извлечённый нож.

Стоит. Хмурая, я бы даже сказал сердитая — снайпер Хрумова.

Фыркает и быстрым шагом подходит ко мне.

— По морде бы тебе врезать, — говорит она почему-то шёпотом.

— За что? — искренне изумляюсь я.

— Ты зачем один полез! — она сердито стукает кулачком мне по голой груди. — Ты мог погибнуть.

Хватаю её в охапку, прижимаю к себе, оказываюсь близко-близко.

— Тебе значит было не всё равно на главного злодея области?

— Урод. Козёл, — глаза ей выражают гнев и радость и вообще много чего.

Без раздумий тянусь вперёд и целую её. Она не отстраняется, в какой-то момент обвивает мою шею, потом шумно выдыхает и чуть отводит голову.

— Лёнь, ты не одет? Прости пожалуйста меня, дуру. Я просто, когда узнала… что ты один. Да я всех чуть не переубивала.

Целую её снова, в этот раз она отстраняется, выскальзывает из рук, отворачивается, потом в мгновение останавливается, оборачивается, осматривает меня с голову до ног.

— Вам бы помыться, товарищ старший лейтенант, — в глазах её снова пляшут бесы.

И чертовски быстро уходит, хлопая дверью, оставляя меня одного, наедине со своим легким недоумением.

* * *

— Медик тебя осмотрит. — Цезарь отправляет кусок курицы в рот, запивая бледно-красным компотом с таким изыском, с каким миллиардеры не жрут своих лангустов с вином по две тысячи долларов за бутылку.

— А где Мозг?

— Вот, заодно проведаешь. В лазарете, конечно. Это напротив, левая часть торговых рядов. Правая — оружейка, склады, классы, второй этаж под казармы. Всё ещё в стадии организации, кругом нужно моё внимание.

— А где ты был, товарищ генерал?

— Вы. Вы были. Это военная тайна, у тебя пока туда нет допуска.

— Да ну. Что с монеторской звездой? Сколько осталось до восстания скелетов?

— Пока отодвигаем, хотя в генштабе уверены, что бесконечно система нам откладывать не даст, скорее она манипулирует нами этим фактом. Инопланетные вторжения тоже редкость, но они происходят. Боги генерируют миссии по защите.

— Система и не говорила, что это невозможно, просто дорого. Я тут недавно даже одного маркиза прихлопнул.

— Нам грозит международный скандал? — лениво поинтересовался генерал.

— Ну, скажем, если будут какие переговоры с народом гоблинов, мою морду подальше прячьте, они меня теперь недолюбливают.

— Учту… Скажи Леонид, а зачем ты это сделал?

— Эээ… Из того, что я сделал, о чем речь?

— Зомби возле базы «Оружейник». Ты попросил их не убивать, дать пять минут. Учитывая твои заслуги, я пошёл навстречу. Да и любопытно. Ты их куда-то эвакуировал. Отсюда вопросы — зачем и куда? Думаешь, сможешь ими управлять как это делали некроманты?

— Не всё так просто. Я иной раз вспоминаю, что тоже гуль, нежить. Их истребляют просто по расовому признаку, то есть это форменный расизм.

— Не хочешь говорить, так и скажи, не надо мне тут спагетти развешивать. Наверное, хочешь свою армию.

— Я не полководец. Кстати, про армию, как там те гвардейцы?

— Их уже досмотрели, они в порядке. Или ты про тот факт, что они теперь нежить? У нас же с тобой не возникнет спора по принципам командования, ты не собираешься их у меня увести как цыган коней?

Я примирительно поднял руку с вилкой, показывая, что сдаюсь.

— А где мой бронетранспортёр марки КАМАЗ и пулемёт на нём? — напирал старый вояка.

— Вот у своих росгвардейцев и спросите, их же техника.

По морде Цезаря было видно, что он отлично понимает, что я скоммуниздил его бронеколесницу, но не понимает — как?

— Слышно что-то про Нёргал?

— Твою подругу?