Паладин развивает территорию! Том IV - Greever

— Десятник Морис Коулз, сотник Праам, сотник Лорн, выйти из строя!

Из разных частей построения вышли трое солдат, и Виктор, наблюдавший за этим, точно знал двоих из них.

Худощавый Морис являлся молодым человеком, которого он принял к себе после турнира и сделал это просто, чтобы проверить свой навык приёма в последователи.

Двухметровый, широкоплечий Праам, с другой стороны, являлся проверенным бойцом, чётко выполнявшим приказы, с чрезмерным чувством справедливости, однако безмерно преданным своему господину.

А вот Лорна Виктор не знал, во всяком случае, не помнил такого бойца ни в одном сражении или походе.

Когда трое подошли и, отдав честь, встали рядом с лордом, Алганис обратился к герцогу.

— Ваша светлость, мои самые перспективные ученики, которых я тренировал лично, а также они проявили себя в учёбе и управлении войсками, — сообщил он, при этом поглядывая на Рагнара, который с презрением смотрел на троицу.

Мальчик явно считал их недостойными даже находиться рядом с собой, что не осталось незамеченным для его отца.

Виктор распространил ауру и проверил предложенных солдат.

Праам оказался самым хорошо развитым среди них, на пике уровня платинового рыцаря, Морис — на среднем уровне золота, а Лорн — на начальном уровне золота.

Лорд, опустив руку, потрепал Рагнара по голове, а затем слегка толкнул его в сторону Праама и обратился к солдату.

— Сразись с ним и выбей из него всю дурь, только тогда он примет тебя как своего рыцаря.

Праам побледнел от услышанного, так как не понимал, чего от него ждут.

Поднять руку на сына герцога — это стопроцентная смерть даже для дворянина, кем бы тот ни являлся, а его просили избить мальчика.

Виктор огляделся по сторонам, давая всем понять, чтобы те отступили.

Все послушно отошли, образовав круг, в котором остались лишь Рагнар и Праам.

Прежде чем рыцарь успел возразить, мальчик сам бросился на него и в прыжке двумя ногами сбил того с ног, после чего, отскочив назад, упал на четвереньки и вновь помчался к лежащему на земле рыцарю, желая добить врага.

Рагнар уже сейчас весил порядка восьмидесяти килограмм, и нет сомнений, что, достигнув примерно того же уровня, что его отец, будет весить раза в два больше него, так как их развитие совершенно не похоже друг на друга.

Тело чистокровного полуорка развивается, как у монстров, и всё идёт в мышцы, кости и кожу, ведь у них нет ауры для защиты себя.

От ударов мечей, заклинаний и клыков чудовищ Рагнара будет защищать лишь прочная кожа и словно стальные кости, которые уже показывали небывалую прочность.

Виктор, видя, что солдат планирует дать себя избивать, громко обратился к нему.

— Я приказал тебе избить его, собираешься ослушаться моего приказа?

В этот момент Рагнар уже подпрыгнул, чтобы рухнуть на солдата, когда Прам встретил его ударом кулака в живот.

Огромные кулаки рыцаря в данном случае были самым лучшим, что могло случиться с волчонком, так как они распределили удар по площади.

Но даже так Рагнара отбросило назад, и он, рухнув на землю, перекатился назад, после чего резко встал на четвереньки.

Теперь это была кровная вражда, и ему было всё равно, даже если бы перед ним встал сам Владыка демонов. Перед ним находился враг, которого он должен повергнуть, и на этом пути его ничто не могло остановить, кроме…

Прежде чем мальчик вновь бросился в безрассудную атаку, перед ним появились чьи-то ноги, и лишь подняв голову, он увидел лицо своего отца.

Виктор не собирался мучать сына, лишь хотел дать ему цель, что у него неплохо получилось.

Опустившись на корточки перед Рагнаром, он обратился к нему.

— Ну что, не все такие слабые, как ты думал, верно? — Лицо сына исказилось в злобной гримасе, явно говорившей, что он ещё не закончил, однако лорд лишь потрепал его голове и чёрным ушкам. — Учись у него, и когда-нибудь ты победишь его и многих других.

Рагнар почти не говорил и в этот раз промолчал, потому что решение отца являлось для него окончательным.

Виктор поднялся и протянул сыну руку, после чего тот последовал за отцом к Прааму, стоявшему в ожидании решения герцога.

Лорд внимательно посмотрел на подчинённого.

На квадратном решительном лице мужчины был шрам, проходивший по всей правой стороне, от уха до подбородка, а в карих глазах читалась решимость умереть прямо здесь и сейчас.

Герцог кивнул ему, давая понять, что тот подходит для Рагнара, а затем, обернувшись к Алганису, обратился уже к нему.

— Пусть явятся завтра во дворец, они приняты, — сообщил он и в сопровождении своих оруженосцев, забрав детей, направился к ожидавшему экипажу.

Уже в карете, когда все три мальчика сели напротив отца, Виктор заговорил с ними, стараясь объяснить, чего ждёт от них.

Рагнару было бессмысленно что-либо говорить, потому что лорд ждал от него лишь силы и не надеялся ни на что большее, поэтому первым обратился к Бьёрну.

Приёмный сын был достоин своего родного отца. Даже сейчас он демонстрировал высокий интеллект и храбрость, сравнимую с храбростью Рагнара.

Он не боялся волчонка и часто с ним дрался, хотя и проигрывал всегда.

Голубоглазый и с золотыми волосами, как у Сильвии, Бьёрн старался держаться рядом с матерью, которая действительно заботилась о нём, как о родном, и никогда не выделяла его среди прочих детей.

С таким бережным отношением, а также суровым воспитанием самого Виктора, который всех сыновей держал в ежовых рукавицах, лорд не сомневался, что у него получится сделать из этого мальчика достойного члена семьи.

— Бьёрн, ты не должен быть как Рагнар. Будь умнее и сдержаннее. Не можешь взять силой? Найди другой способ. Ты должен быть опорой для своих братьев и сестёр, понял? — обратился Виктор к нему, напоминая об их постоянных драках с Рагнаром.

Мальчик понимающе кивнул, хотя казалось, в его возрасте он не должен был понять, чего от него ждут, но Виктор видел умные глаза ребёнка и не сомневался, что сейчас самое время заложить в него нужное воспитание, чтобы в будущем никто не смог обратить его против своей новой семьи.

Потрепав сына по голове, лорд перевёл взгляд на Ронана, который всё больше становился похожим на Линею.

Правда, в отличие от этой девушки, он был очень стеснительным и предпочитал больше слушать рассказы из книг, и Виктор уже понимал, что этот ребёнок вряд ли окажется на поле боя, а если и окажется, то