Монах. Боль победы - Евгений Щепетнов

Андрей внимательно посмотрел на ауру Шанти и вдруг увидел черное пятнышко у нее на затылке – ранее второпях не заметил. Опухоль мозга, видимо, следствие сильного удара. Он выругался про себя – вот и причина ее странного поведения! Вот откуда лакуна в памяти. И причина того, что она все время спит.

Через несколько минут от опухоли не осталось следа. Аура светилась ярко, пропали и розовые прожилки. Если бы не ее увечья…

Шанти потянулась, вздрогнула, в ее ауре вдруг возникла краснота боли. Она открыла глаза и, заметив Андрея, протяжно сказала:

– Это ты, братец! Как хорошо, что ты пришел! Ты меня услышал, да?

Андрей осторожно взял Шанти на руки и прижал к груди, как ребенка.

– Как я мог не прийти, глупенькая? Я всегда приду, что бы с тобой ни случилось, ты же знаешь. Прости меня…

– За что? Не за что тебя прощать. Я сама пошла. Не захотела бы – не пошла. Даже не сомневайся. И не вини себя. Зато теперь я хорошо знаю наших старейшин. Очень хорошо знаю. И гораздо лучше отношусь к людям. Знаешь, когда сородичи ломают тебе лапы, а человек тебя приходит выручать – начинаешь на многое смотреть по-иному. Впрочем, когда я встретила тебя, на многое стала смотреть иначе. Иногда мне кажется, что от дракона у меня осталась лишь оболочка. А теперь – изломанная оболочка. Стоп! А как ты меня вообще выручил? Как ты сумел?! О-о-о… чувствую, рассказ будет интересным.

– Вот что, перекуси, а потом и поговорим.

– А чего ты голый сидишь при девушке? Где твоя одежда?

– При девушке? – поперхнулся Андрей и демонстративно огляделся по сторонам. – А где тут девушка?

– Я девушка, – невозмутимо ответила Шанти и, не выдержав, прыснула. – Ну правда, какого демона ты тут вывалил свои телеса? Где одежда?

– Она в крови была. Я постирал. Мокрая вся. Вон под деревом лежит. Не на себе же сушить. Костер разожжешь?

– А почему нет? – хмыкнула Шанти. – Тащи меня к костру. Лапы у меня побаливают. Как я поняла, ты меня подлечил. Но не до конца. Боюсь даже спросить, чего они со мной сделали. Крыльев опять нет, лапы болят, а тут чего? – Она провела по губе. – Вот твари! Такую красоту порушили! Надеюсь, ты им крепко за меня наподдал. Я знаю, какой ты в гневе. Зря они с тобой связались! Мой братец та еще злюка!

– Ага, злюка. Одного я убил. Второй улетел, с пулями в груди. И во что это выльется – одному Богу известно. Разжигай, я замерз до посинения! Ух ты, классная зажигалка! Ты мне напоминаешь паяльную лампу!

– Чего это за лампа такая? – подозрительно спросила драконица, поглядывая блестящими глазками на разгорающийся костер. Она выпустила в него великолепную струю перегретой плазмы, и сучья вспыхнули, как будто их полили бензином.

– Вот такая. – Андрей мысленно передал ей изображение паяльной лампы.

– Фффу! Вот выздоровею, я тоже тебе какую-нибудь гадость скажу, – злорадно пообещала драконица. – Пока не могу – меня душит чувство благодарности к спасителю, а еще – любопытство. Начнешь тебя ругать – ты не станешь подробно рассказывать о бое с драконами. А я от любопытства помру.

– Вот что, сейчас я принесу еще сучьев, чтобы нам веселее сиделось у костра, развешу свою опоганенную кровью подлеца одежду для просушки. А кроме того, пожарим немножко мяса, ты не против?

– Не против, братец. С тобой научилась есть всякую гадость! Жарь, но так, чтобы сок был. И печенку подогрей. Скажи, я сильно уродливая стала? Уродка, да?

– Глупенькая! Для меня ты самая красивая драконица на свете, и вообще – самая красивая девушка, если не считать Антаны, конечно. Впрочем, она-то явно не девушка…

– Фу! – фыркнула Шанти. – Солдатский юмор. Это Зоран на тебя дурно действует. Ты полечишь меня?

– Нет, конечно. Зачем? Больная ты злее, напущу тебя на врагов – ты их порвешь, как тряпку!

– Негодяй! – рассмеялась Шанти и бросила в Андрея подобранной с земли палочкой. – Суши свою одежду, а то бродишь вокруг меня с голым задом!

– Кто бы говорил! – рассмеялся Андрей. – Ладно, все сделаем. Мясо пожарим, печень подогреем, одежду просушим, крылья зашьем, губу поправим! Главное – мы живы, вместе, и катись все к демонам, правда, сестренка?

– Правда, братец! Мы им всем глаз на задницу натянем, этим старейшинам!

– Здесь тоже такое выражение есть? – удивился Андрей. – Точно, натянем. Отдыхай, все будет…

Члены Совета смотрели на Хевессанора – жалкого, грязного, в потеках засохшей крови, тяжело дышащего – и не говорили ни слова. Наконец Сертанайон, огромный красный дракон, неодобрительно сказал:

– Доигрались. Даранаяс все-таки доигрался. Я никогда не доверял этому выскочке. Он слишком любил власть.

– А кто ее не любит? – возразила зеленая Остраназа. – Ты, что ли, не любишь власть? То-то ты на Южном континенте устроился советником Черной страны. Развлекаешься мелкими племенными войнами… Все хороши. Мы все заигрались. И доигрались до того, что люди скоро нас будут уничтожать. Следовало прислушаться к словам Даранаяса о том, что человек изобрел оружие, способное нас убивать. Хевессанор, почему вы нас не убедили? Почему вы с Даранаясом не рассказали, что именно изобрел этот человек?

– А что бы это изменило? – устало парировал Хевессанор. – Вы вспомните, как Дар начал доклад, и что? Натороканта чуть не пасть ему затыкала! Оскорбляла, говорила гадости! И что он должен был сделать? Мы решили сами устранить проблему и потом довести до сведения Совета, что мы сделали. Вот и все. Дар не хотел переваливать на Совет то, что мог сделать сам. В чем он виноват? Кроме того, мы и сами не знали точно, что это оружие так опасно.

– Они не знали! – фыркнула Натороканта. – Вы не знали, а мы должны были догадаться с ваших слов, да? Ну вы и мыслители, ну вы и… Один уже лежит кучей пепла, другой изображает здесь подстреленную косулю – смотреть на тебя жалко! Вид как у бродячего пса! Я предлагаю переизбрать председателя Совета и его заместителя. Эти два типа не оправдали оказанной им чести. Впрочем, председатель сам переизбрал себя. В покойники. А вот заместителя надо другого. И вообще я бы изгнала Хевессанора из Совета. Он слишком бестолков, чтобы вершить судьбами мира. В Совете должны быть драконы с головой, а не с задницей вместо нее!

– Перестань, Натороканта, – вмешалась Олисовия, – ты же знаешь, что членов Совета выбирают из самых старых драконов. Потому мы и называемся старейшинами. Хевессанор один из самых старых драконов. И не такой уж и глупый, каким ты его тут выставляешь. Ты вечно мутишь воду, скандалишь и нападаешь на других членов Совета. Вот и сейчас, вместо того чтобы решать главную проблему – появление в мире оружия, способного нас уничтожить, – ты начинаешь дрязги о власти. Что, самое время для этого, что ли? Пока мы тут власть делим, люди нас уничтожат! Надо думать, что делать в сложившейся ситуации, а не переизбирать заместителя. Хватит дрязг, давайте вместе все обдумаем. Ты вот, Натороканта, что бы сделала? Какие у тебя предложения?