Точка Бифуркации XIII - Дейлор Смит

— Уии-и-и?

— Именно. И если ты откроешь для нас несколько порталов, то шанс на успех нашей задумки сильно увеличится. Что скажешь?..

Колючий монстр незамедлительно поднялся на лапы. Его ленность, меланхоличное настроение, вся медлительность и вялость тут же куда-то исчезли. Нах-Нах будто преобразился: его массивное тело напряглось, голова приподнялась, а в глазах теперь уже по-настоящему вспыхнул огонь интереса. Он внимательно оглядел Викторию, будто проверяя, не пошутила ли она, и, удостоверившись в серьёзности её взгляда, уверенно выдал:

— Уи!

Виктория не сдержалась. Её лицо вспыхнуло от облегчения и благодарности. Девушка тут же шагнула ближе к зверю и упёрлась лицом в его мягкую, густую шкуру на груди, попытавшись при этом обнять. Естественно, обхватить его нормально не вышло — лапы Нах-Наха, казалось, были шире её плеч, а грудная клетка — и вовсе как стена. Поэтому она просто прижалась к нему посильнее, широко расставив при этом руки.

Простояв так почти минуту, княжна смахнула возникшие под глазами слезинки. А затем глубоко вдохнула, выдохнула и, наконец, отступила на шаг, коротко кивнув монстру. В этот жест был вложен целый монолог, и ёж его понял.

Следом Виктория спешно достала из кармана куртки мобильный телефон. Аппарат был слегка поцарапан, на задней крышке виднелся герб рода Черногвардейцевых — тонкая гравировка на тёмном корпусе.

— Он согласился? — выйдя из-за дерева, произнёс Святогор, до этого всё время молча наблюдавший за происходящей картиной.

— Да, Нах-Нах нам поможет, — с мягкой, чуть уставшей, но искренней улыбкой подтвердила княжна.

— Уии уи?

— Верно, дядя тоже с нами, — коротко кивнула Виктория.

Она вновь опустила взгляд на экран телефона и, быстро найдя нужный контакт, приложила аппарат к уху. Несколько гудков. Сердце слегка ускорило ритм.

— Ты его так хорошо понимаешь? — казалось, с удивлением и лёгкой ноткой зависти произнёс Святогор.

— Ну да. А ты нет? — девушка слегка улыбнулась, чуть дёрнула плечом и поправила прядь выбившихся волос за ухо.

— Нет, — с явным сожалением в голосе ответил Святогор, с нежностью погладив мех на шее монстра.

Тем временем, абонент на том конце линии принял вызов.

— Алиса?

— Привет, Вика, — донёсся девичий голос из динамика телефона.

— У меня всё готово. А у тебя?

— Ого-о… — казалось, Белорецкая замешкалась на миг, но следом же спешно ответила: — Да… у меня в целом тоже. Только нужно с отцом поговорить.

— Тогда самое время это сделать, — произнесла Виктория, переглянувшись со Святогором. — Мы готовы открывать портал.

— Дай мне час, — тут же отозвалась Алиса, которая, судя по голосу, явно засуетилась. — Я перезвоню!

Глава 15

— Я надеюсь, у вас точная информация, — оглядываясь по сторонам и выдохнув, произнёс цесаревич, опускаясь в кожаное кресло у стены просторного кабинета. Его взгляд скользнул по комнате, изучая детали интерьера помещения. — Ждать здесь часами, несмотря на всё благо объединившей нас идеи, ни у кого не получится.

Обстановка в зале была выдержана в духе аристократического минимализма. Тёмное дерево стен и мебели, приглушённый свет старинных бра, тяжёлые гардины и массивный стол в центре, покрытый матовым лаком.

— Как вариант, Ваше Высочество, вы могли бы поднапрячь свою всесильную разведку и разузнать, где сейчас находится Алексей Михайлович, — произнесла Виктория, изобразив максимально непринуждённый вид. В её голосе чувствовалось лёгкое раздражение, за которым маскировался страх.

— Боюсь, сударыня, в случае с вашим необычным братом, от нашей разведки многого ожидать не стоит, — поморщился Романов, бросив на девушку короткий, холодный взгляд.

Виктория нервно провела рукой по волосам. Сегодня она позволяла себе несколько больше в выражениях и тоне в беседе с цесаревичем, чем могла разрешить когда-либо раньше. В её взгляде сквозило беспокойство, а губы то и дело нервно подрагивали, выдавая внутреннее волнение. Подготовка и приближение этого дня, в целом держали княжну в тревожности все последние недели, и сегодня эти эмоции так или иначе искали выход.

— По моим данным, Алексей Михайлович ежедневно посещает свою резиденцию. Думаю, сегодняшний день не станет исключением, — произнёс Белорецкий. — Так что будьте готовы.

Остальные присутствующие предпочитали молча буравить пустоту пространства кабинета князя Черногвардейцева, не тратя своё внимание на лишние сейчас разговоры. Тишина в помещении была напряжённой, словно наэлектризованный воздух перед грозой.

Максим и Степан среди аристократов такой величины ощущали себя явно не в своей тарелке, но благополучно наплевали на все отвлекающие эмоции ради блага своего товарища и со всей возможной собранностью ожидали момента его прибытия.

Святогор же, в отличие от них, держался предельно строго, не выказывая и грамма пиетета собравшимся в помещении аристократам. Его лицо было непроницаемо, а взгляд твёрд. У него есть только один начальник, он же друг, и этот человек сейчас остро нуждался в помощи.

Князь Меншиков со своим сыном находились здесь в первую очередь по настоянию своих дочерей и сестёр. А уже после — по просьбе императора и руководствуясь интересом помощи кровному родственнику. Поведение князя оставалось внешне обыкновенным, но каждый, кто хоть немного его знал, легко уловил бы нотки скуки и снисходительности во взгляде. Его сын же, молодой человек с выправкой офицера, то и дело поглядывал на Викторию со с трудом скрываемым любопытством во взгляде.

Сам Андрей Филиппович тоже периодически искоса наблюдал за внучкой. Иногда Виктория, замечая это, отводила глаза в сторону, но всякий раз вновь чувствовала, как тяжелеет воздух вокруг.

— Забавно… вроде бы в отца пошла, а сердце всё равно сжимается… — буркнул под нос Меншиков так, чтобы услышать его мог только сын. Голос его был низким, чуть охрипшим, с лёгкой ноткой ностальгии.

— Зато характером в мать. М-да, Алексею бы выговор сделать… Мог бы и познакомить уже давно, — кивнул мужчина, отлично понимая, о чём говорит отец.

Князь Белорецкий, занявший вместе с сыном диван у стены напротив Меншиковых, тоже был немало озадачен. И напрягали его сейчас только две вещи.

Первая — это артефактный клинок на поясе цесаревича. Рукоять его, обтянутая чёрной кожей и украшенная головой орла, сегодня раз за разом оказывалась прикрыта ладонью Глеба Владимировича. Он то поглаживал её большим пальцем, то полностью брал в захват. Вкупе с его нервным состоянием, такие жесты принца вызывали у Евгения Константиновича не самые приятные мысли о планах короны на эту