Каботажный крейсер. Ковчег - Виктор Баженов

— Что именно замечаешь? — потребовал уточнить капитан.

— Что все здесь водку с валерьянкой жрут и ведут себя, как психи.

— Да я не про это спрашиваю, — разозлился Блад. — На одежду академика внимание обрати. В ней нет ничего особенного?

— Одежда как одежда, — пожала плечиками Нола.

— А то, что к его ноге ядро чугунное приковано, тебя не настораживает?

— О-ёй… — испугалась Нола. — …Не стоило тебя сюда приглашать. По-моему, это заразно.

— Ясно. Ты его не видишь, — сообразил Блад. — А кроме меня кто-нибудь видит ядро?

— Да.

— Разумеется!

— Конечно!

— Ясен хрен, аднака!

— Академик, чему вы своего дедушку учите, — расстроился капитан, — завязывайте уже с этой феней! И не дергайтесь. Сейчас с вас гирю снимать будем. Похоже, мои ручки стали чудотворными.

Действительно. Стоило ему коснуться пальцами ядра, как оно исчезло вместе с полосатой робой, и к Зеке вернулся прежний вид.

— Так, господа, до общей побудки меньше часа. Сегодня день особенный. Сегодня день рождения Алисы, и попробуйте вы мне его сорвать! Если что-нибудь непотребное учините, пеняйте потом на себя. Академик, в первую очередь это относится к вам. Забудьте про родную феню. Изъясняться разрешаю лишь высоким слогом. Никакого вульгаризма в присутствии дам от вас не потерплю! А теперь все по своим каютам. Приводите себя в порядок, чистите перышки, надевайте галстуки и фраки. Завтрак через три часа, и на нем вы должны быть при параде. Будем поздравлять именинницу. Вопросы есть?

— Есть, — откликнулась Нола. — Когда вы отсюда уберетесь? Дроидам тут после вашего погрома еще прибираться и завтрак готовить.

— Мы уже уходим, — успокоил ее Блад. — Все верно, господа?

Господа не возражали и поспешили удалиться. Капитан тоже покинул кухню, но в свою каюту не пошел.

— Нола, надеюсь на моем корабле больше никто не буйствует? Не хотелось бы осложнений в такой день.

— Только узники. Но их не жалко, так что они не в счет.

— Ты что, обалдела? Что значит не в счет и что значит не жалко? Кого не жалко? Метаморфов?

— Их особенно. Они там друг друга мутузят.

— Чего не поделили?

— Почем я знаю?

— А черепашки?

— Черепашки тоже дерутся. За камешки. Каждый хочет соорудить себе горку побольше.

— Ты их в одну комнату посадила? — ужаснулся Блад.

— Нет, в разные, но они другу к другу норки прогрызли.

— Обалдеть! Этак они весь корабль сгрызут. А ханаки чем занимаются?

— Ставки делают и драчунов подначивают. Говорят, что давно такой развлекухи не видали… — Нола к чему-то прислушалась, — а теперь спорят, что сами запросто с ней справились бы.

— С кем с ней?

— Не знаю.

— Мне это не нравится. Да, а откуда ты знаешь их язык? И, кстати, почему они не говорят на интерлингве? Нас вроде понимают, а на интерлингве не говорят.

— У них глотка так устроена, что они на интерлингве говорить не могут. А язык я у Грева с коммуникатора скачала. Должна же я знать, о чем они перерыкиваются.

— Ясно. Пора наших охранников приводить в чувство. Где ты устроила здесь тюрьму?

— Целься сюда, — приказала гнома, высветив голограмму корабля, и ткнула призрачным пальчиком в схему.

— Приготовься, будешь ханакам переводить. И постарайся это сделать погрознее!

Все-таки телепорт великая штука. Блад оценил достоинства прибора на своей руке, в мгновение ока оказавшись в нужной точке. Около камер с самым натуральным смотровым глазком толпились ханаки, по очереди заглядывая внутрь.

— Лежать, бояться! — рявкнул Блад, решив взять Звездных Волков на детский понт.

Ханаки в его сторону даже головы не повернули. И тут Нола начала переводить…

Громогласный рев, сотрясший коридоры, должно быть, разбудил весь корабль. Акустический удар отшвырнул Блада к стене, возле которой он и застыл, чисто автоматически открыв рот, чтобы спасти барабанные перепонки. Нола переводила команду капитана долго и обстоятельно. А когда закончила, ханаки действительно лежали на полу и конкретно боялись. Но не Блада, а призрачную Нолу, которая стояла над ними, уперев призрачные кулачки в призрачные бока.

— Совсем другое дело, — пробормотал Блад, отлипая от стены.

Нола что-то ответила, но капитан ее не услышал.

— Чего? — Блад постучал ладонями по ушам.

— Путь, говорю, свободен, — донесся до него словно издалека голос гномы, — они признали вас великим Ханхой и теперь будут слушаться во всем.

— Уверена, что меня?

Гнома с сомнением посмотрела на ханаков.

— Ну, может, и меня… Забыла сказать, что говорю от твоего имени.

— Хрен с ними. Прикажи отползти подальше и мне не мешать.

Очередной рык Нолы заставил ханаков уползти за угол коридора. Да с такой скоростью, словно они всю свою сознательную жизнь бегали на четвереньках.

— Ладно. На эту четверку мы нашли управу. А что здесь?

Блад заглянул в глазок. По натуральной тюремной камере, в которую дроиды превратили одну из кают, носились метаморфы, сцепившись в смертельной схватке… с царевной-лягушкой, облаченной в боевые доспехи! И они явно проигрывали бой. Девица была быстрее, жестче и смертоносней. Она умудрялась наносить… нет, не наносить, а, словно играясь, только обозначать удары, затем уклоняться и молниеносно перемещаться с места на место. Метаморфы проигрывали, но тем не менее продолжали яростно бросаться в атаку.

— Твою мать!

Капитан хотел уже было ворваться внутрь и остановить побоище, но в этот момент девица сделала невероятный финт, спровоцировав метаморфов на очередной бессмысленный бросок. Удар от столкновения массивных мускулистых тел, которые нарастили себе метаморфы, был просто сокрушительный. Над ними с издевательским смехом застыла вредная девица. Шреддер со Сплинтером поднялись, потрясли головами, утробно зарычали и вновь пошли в атаку.

— Нола!

— Да, мой капитан?

— Выведи сюда голограмму того, что происходит в этой камере!

— Пожалуйста.

Нола начала трансляцию с места событий. Метаморфы со звериным рыком метались по коридору, периодически сталкивались, а, нанося разящие удары по врагу, который был виден только им, частенько попадали друг в друга. Царевна-лягушка в этой битве не участвовала. Ее там не было! А если и была, то датчики Нолы ее не ощущали.

— Страх, — сообразил Блад, — кто-то проецирует наши страхи в наш же мозг и делает их реальными… правда, не совсем реальными. Аналогия с Солярисом Лема не полная. Там были конкретные физические тела, а здесь лишь наши глюки, которые видят все.