Хозяин теней 6 - Екатерина Насута

— Я не нарочно, — пробурчал я, раздумывая, а хватит ли способностей у Димки, чтобы покойника призвать.

Или сперва стоит просто поговорить?

Выяснить, так сказать, подробности? Что там надо для ритуала? Ну там, козлы, свечи, пентаграммы…

— Поэтому постоянное проживание Савелия на территории школы может… нанести урон этой школе. Извини, Сав, но это правда.

Я не в обиде, потому как действительно правда. Оно вроде и не нарочно, но выходит же.

— Тем не менее, я… был бы весьма обязан, — Шувалов произнёс это очень мягко, и руки поднял, всяко демонстрируя мирность намерений. И на Тимоху поглядел, впрочем, того некромант больше не интересовал. — И со своей стороны готов выслушать ваши условия.

— Дирекция не согласится…

— Уговорим.

— Вы так уверены?

— Не так давно мне сетовали, что флигель, в котором разместилась лаборатория, давно пора перестроить. И саму лабораторию разделить на несколько, чтобы ученики не мешали друг другу. Оборудование опять же… добавим проект полигона для полного счастья.

— Дорогой пансион выйдет, — не удержался я.

Шувалов повернулся ко мне и произнёс очень спокойно.

— Род Шуваловых богат. А вот самих нас осталось немного. И потому я готов платить, если это как-то поможет моему сыну.

А Димка с чего-то покраснел. Густо так. Будто услышал что-то… что-то, что только ему понятно.

— Эй, есть кто дома? — радостный Мишкин голос нарушил затянувшуюся паузу. — Тань? Светик?

Хлопнула дверь.

И Призрак, встрепенувшись, бросился к дверям.

— Так… — тональность изменилась. — А что у нас с лестницей? Эй, есть кто тут…

— Есть, — отозвался я. Может, оно и не прилично, но проще проорать сразу, что живы и целы, пока Мишка не полез нас спасать. — Поднимайся! Только аккуратно, а то она чутка шатается всё же.

— А это… — Шувалов обернулся на голос.

— Это… — взгляд у Татьяны был растерянным. Как-то не подумала она, что Мишка может вернуться. И я не подумал. И не только я.

— Это Мишка, — сказал я, понимая, что прятать его уже поздно. — Ещё один наш… родич.

— Доброго дня, — Мишка заглянул в гостиную. — О! Чаёк! И гости! Гости — это…

Он запнулся на полуслове. А Шувалов встал и протянул руку.

— Надо же… — произнёс некромант насмешливо. — А покойников-то всё прибывает.

Что может быть лучше затянувшегося чаепития в кругу дорогих родственников и вынужденных друзей? Мишка булку разломал пополам и сказал так, задумчиво:

— У Твердищева брали? У него булки отменные. Не хуже Филипповских.[3]

— Это да, отменная выпечка. И чай неплох.

— По знакомству досталось.

За что люблю высший свет, так это за умение с важным видом обсуждать всякую хренотень, обходя по-настоящему важные вопросы. И оба вон кивают, соглашаясь, что чай и вправду хорош, и цвет у него насыщенные, и аромат. И что в последнее время даже в проверенных лавках не всегда этакий купишь. Ушлый народец так и норовит свежий с крашеным испитым смешать.

И главное, все сидим, хлебаем и киваем, соглашаясь, что так оно и есть.

Мне прямо любопытно стало, у кого первого нервы сдадут. Орлов ёрзает, чувствуя, что что-то происходит, но не понятно, что именно. Взгляд его скачет с Шувалова-старшего на Мишку, с Мишки на меня, а с меня — опять на Шувалова, но уже младшего. И видно, что его прям распирает от вопросов, но Никита мужественно держится. Демидов щурится. Димка застыл с прямою спиной, только глазами косит то влево, то вправо. Кажется, дышать и то боится, чтобы удачу не спугнуть.

А я готов зуб на кон поставить, что это разрешение свалить из родного дома в тёплые объятья школы, для него удача.

— Алексей Дмитриевич, — приторно-медовым тоном протянула сестрица, — предложил устроить Савелия и Метельку в гимназию на полный пансион. Говорит, что так им будет легче… приспособиться к новым обстоятельствам. И учёбу подтянут опять же.

— Да? — Мишка щурится и, кажется, любезному Алексею Дмитриевичу верить он не готов. — Несомненно, предложение лестное, однако, сколь знаю, количество мест ограничено…

— О, этот вопрос можно решить.

— Савелий? А ты как?

Мишка переливает чай в тарелочку, и во взгляде Татьяны появляется что-то неодобрительное. Ага. В приличных домах так не пьют.

— Да я не против, но…

Я очень даже за, если так-то. И чем дольше думаю, тем больше мне эта мысль нравится. Так-то в обычные дни там не особо пошаришься. Людновато. И учёба сплошная, причём такая, что отвлекаться себе дороже. И не до разведки становится. То одно, то другое. А вот проживание открывает совсем другие возможности.

— Но? — уточнил Шувалов, подражая Мишке, и тоже налил чай в блюдце. — Простите… я с детства именно так пить привык. Как-то… вкуснее.

— Вот-вот, — Мишка кивнул. — Точно вкуснее. Ещё сахар макнуть можно.

— И облизать… — Шувалов аж зажмурился, вдохновлённый этакой перспективой. А Татьяна закатила очи, явно разочарованная воспитанием столичного дворянства. Димка же поперхнулся, и Орлов, постучав по спине, заботливо спросил:

— Ты это? Норм?

— Моя нянюшка ещё мёд клала в середину блюдца, этакой горочкой. Липовый или вот гречишный ещё хорош был. А по краю чай доливался. Мёд плавился. Было сладко и хорошо, — Шувалов повернул блюдце в одну сторону, в другую.

— Мёда принести? — поинтересовался я.

— Увы, тот мёд и тот чай остались в прошлом, — это он сказал задумчиво. Вздохнул и уточнил. — Следовательно, вы в принципе не против, но всё же что-то вас смущает?

— Кроме вашей вдруг любезности?

— Савелий!

— То, что ты, Тань, одна останешься.

— Я ещё буду, — сказал Мишка.

— Миша, не в обиду. Ты целыми днями в мастерских. И ночами порой тоже…

— Нам интересную работу подогнали, там… — Мишка махнул рукой и сказал. — Могу и отказаться.

— Не стоит. Тебе ж нравится.

— Я вполне способна разобраться с домом сама, — спокойно возразила Татьяна. — Еремей останется, опять же.

— Кстати а где он вообще?

Как-то у нас тут столько всего, а его не видно, не слышно.

— У Орловых, — ответила сестрица. — Что-то там с занятиями решают. Ему предложили с гвардией поработать. А раз мы тут сегодня дома, и Николя, и Савелий, и его друзья, я подумала, что он вполне может уйти…

Может.

И я понимаю. Всё понимаю. И что мне надо в эту треклятую гимназию, потому что Ворон нами не ограничится. А кроме него есть ещё человек и ладно, если один. И вообще, кто знает, что там в этой вот школе происходит? И что Мишке так же надо в мастерские. И у него свой путь.

Своё дело.

Своя попытка построить разрушенную жизнь заново, без Воротынцевых и Громовых, потому что он где-то там, посередине, застрял.