Крик новорожденных - Джеймс Баркли

— Ты должен помнить соглашение, которое мы с вами заключили, когда Атреска вошла в состав Конкорда.

— То было время, которое я никогда не забуду, мой Адвокат, — ответил Юран. Он говорил с таким сильным акцентом, что порой его слова было трудно разобрать. — Как не забуду и моей явно необоснованной веры в надежность и святость Конкорда.

Эрин решила проигнорировать оскорбление.

— Тогда ты помнишь, — сказала она, — что налоги пересматриваются два раза в год и что Атреска сама отвечает за оборону своей территории.

— У нас нет денег, чтобы подготовить, а тем более вооружить и содержать силы самообороны.

— Полно, полно! — снисходительно проговорила Эрин, позволив себе улыбнуться. — Право же, ты и твои граждане вполне могли бы организовать гражданское ополчение, чтобы защищать собственное имущество.

Юран изумленно раскрыл рот. Такая реакция стала для Эрин неожиданностью.

— Я не маршал-защитник Фаскара или Карадука! Судебных приставов и надежных граждан с оружием совершенно недостаточно! Я имею дело с обученными конными лучниками Царда, степной кавалерией и опытными пехотинцами. С пожаром нужно бороться встречным огнем, а у меня нет на это денежных средств. Вы обязаны снизить бремя, лежащее на Атреске, как в отношении денег, так и людей. Временно, пока проблемы обучения и размещения не будут решены.

— Позволь напомнить тебе, маршал-защитник Юран, что нет ничего такого, что я обязана сделать. Я, как всегда, выслушаю твое прошение, но я должна убедиться, что ты уже сделал все возможное, чтобы решить свои проблемы, прежде чем обратиться ко мне. В этом ведь и заключается цена местной автономии.

— Я не заслуживаю снисходительного обращения, мой Адвокат! — Лицо Юрана побагровело. — Я заслуживаю того, чтобы ко мне относились серьезно, сочувственно и объективно. В течение всего времени, пока я был маршалом-защитником, я пытался справиться с гражданскими волнениями и восстаниями. И я подвергался постоянным набегам со стороны Царда, которые стали прямым результатом необдуманного стремления Конкорда к завоеванию слишком сильного королевства. Приграничные крепости явно не справляются с ролью первой линии обороны, и во многом потому, что большая часть их не имеет гарнизона, а само строительство — пустая насмешка. Алы, приданные легионам в Царде, полны жителями Атрески, что лишает меня людей, которые могли бы сеять и собирать урожаи, обжигать и расписывать керамику, столь высоко ценимую вами. Я и так с трудом выплачиваю суммы, установленные вашей казной. Если я привлеку дополнительных людей, чтобы создать силы самообороны, они не будут производить товары, тем самым еще больше сокращая мои финансовые возможности, и пострадает ваша же казна. И тогда, конечно же, казначей Джеред будет стучать в мои двери, требуя от меня объяснений.

Скажите мне, мой Адвокат, где мне взять людей и денег, чтобы сделать то, чего требуют мои граждане? Я прошу вас снизить бремя, наложенное на мою страну, и желательно дать мне дополнительные войска. Бакир, Нератарн, ваша собственная страна, Эстория, — они не подвергаются налетам и грабежам, которые терзают Атреску, Госланд, а теперь и Гестерн. Дайте каждому приграничному государству возможность себя оборонять. Признайте, что вы недооценили силу цардитов. Конкорд должен действовать слаженно, чтобы, как и прежде, покрыть себя заслуженной славой. Сейчас, в тяжелый для Атрески час, не отворачивайтесь и не делайте вид, будто все в порядке. — Юран сделал паузу, чтобы перевести дух. — Даже ваш человек, Джеред, знает, что я говорю правду, как знает и ваша канцлер.

Эрин ответила не сразу. Она придержала язык и мысленно повторила слова Юрана. Кратко. Гораздо короче, чем его обычные многословные мольбы. Адвокат чувствовала себя усталой, придавленной бременем ответственности и впервые немного обеспокоенной стабильностью Конкорда. С ее положения на вершине холма с трудом верилось, что в стране существует недовольство. Именно этим и был обеспокоен Джеред. Слова же, которые нашептывали ей на ухо советники, резко контрастировали с тем, что Адвокат слышала сейчас.

Но Эрин надо было знать наверняка. Приезжие из далеких областей вполне естественно могут испытывать зависть при виде дворцовой роскоши. Что не в состоянии понять такие люди, как Юран, — ей хотелось бы, чтобы и они по праву имели такие же богатства. Однако это необходимо заслужить. Успехам неизбежно предшествуют пот и кровь.

— Маршал Юран, — начала Эрин, втайне взволнованная реакцией, которую, скорее всего, спровоцирует, — я сожалею, что тебе кажется, будто ваше налоговое бремя слишком велико. Но, к счастью, как раз сейчас здесь гостит мой казначей. Я попрошу его провести полную проверку счетов Атрески за последние пять лет и оценку налога, который сборщики планируют получить, когда генастро согреет землю. Возможно, они обнаружат ошибку в вашу пользу. Возможно — нет.

— Мой Адвокат, это не…

Эрин подняла руку, ощущая прилив раздражения.

— Сейчас ты слушаешь меня, — сказала она. — Не забывайся. Ты попросил меня снизить сборы. Я проверю, есть ли для этого основания. И я поддерживаю твою идею нанять солдат из стран Конкорда. Наша структура позволяет это сделать, хоть я и не понимаю, почему ты обратился сначала ко мне.

Юран осторожно качал головой, словно не был уверен, правильно ли он все расслышал.

— Потому что у меня нет денег, чтобы платить солдатам Конкорда, так же как и на то, чтобы обучать собственных.

Он говорил медленно, словно обращаясь к кому-то, кто плохо усваивает сказанное.

— Тогда ты должен ввести режим экономии, чтобы высвободить средства. Гестерн создал легион для обороны именно таким образом.

Юран ударил обеими ладонями о стол и встал. Один стакан зашатался, упал и раскололся на мраморной крышке.

— Будь ты проклята! Ты связала мне руки за спиной и приказываешь взбираться на гору! Ты что, не слышишь меня, женщина? У меня нет денег, нет защиты, и твои легионы оставили меня открытым. Я пытаюсь сохранить единство Конкорда под напором Царда, и на каждом шагу ты чинишь мне препоны. Можно подумать, ты хочешь, чтобы я потерпел неудачу, а Атреска была захвачена!

Тут он, казалось, вспомнил, где находится и к кому обращается. Судорожно вздохнув, Юран сделал знак Всеведения и, закрыв глаза, с пылающим лицом рухнул в кресло.

Позади Эрин дверь в комнату стремительно распахнулась, и два стражника уже добежали до середины комнаты. Не оборачиваясь, она сделала им знак уйти и дождалась, чтобы дверь за ними закрылась. Адвокат смотрела на Юрана, чье смущение не позволяло ему поднять взгляд. Она ощутила короткий укол вины за то, что спровоцировала эту вспышку, и решила не прибегать к официальному выговору, хотя и была разочарована его несдержанностью. Отчаяние маршала оказалось намного более сильным, чем она ожидала. Видимо, именно в этом ей и хотелось убедиться.

Эрин заговорила негромко и медленно и увидела, как при первых же ее словах маршал поднял голову.

— Я сделаю все, что смогу. И поверь мне, я горюю о каждом гражданине, умирающем на клинке цардита. Но в течение этого дуса вы должны научиться сами себе помогать. Действуй совместно с легионами, находящимися в Царде. Поставь людей на стены приграничных фортов, пусть даже необученных. Поощряй горожан создавать свою оборону, если у тебя больше никого нет. Меры пресечения действуют даже против налетчиков из Царда.