Царь горы - Вадим Панов

— В том-то и дело, что каждый, — вздохнул де Гир и устало опустился в кресло. — Мы слишком гордые и слишком горячие — идеальная мишень для шасов.

— А что мы должны были делать?

— Молчать.

— Франц, я ведь просто спросил.

Великий магистр невольно улыбнулся:

— Гуго, я ответил на твой вопрос, а не приказал тебе заткнуться. Мы должны были молчать. Не реагировать. Смеяться над этими нелепыми измышлениями. Пригнать пару-тройку экспертов, купить час-другой эфира у «Тиградком» и внятно донести до жителей Тайного Города всю нелепость ситуации. Мы должны были ответить Биджару его же оружием, а не давать шасам лишние козыри.

— Но я только…

— Ты им подыграл, — махнул рукой великий магистр. — Отныне каждое, даже самое нелепое обвинение в наш адрес будет рассматриваться через призму вторжения в Денежную Башню. «Вы помните, как они перерезали провода шасам? Это прямо свидетельствует о том, что рыцари уничтожали Красных Шапок сотнями тысяч. Жгли живьем и насиловали».

— Мы не перерезали провода, — нахмурился Гуго, припоминая подробности налета. — Просто отключили…

— Кого это волнует? Борзописцы все равно увяжут твою вспышку с теми измышлениями, которые сейчас льют на публику.

— Но это глупость!

— Конечно, глупость. Но наша несдержанность возвела глупость в разряд истины.

Некоторое время в кабинете висела напряженная тишина. Наконец де Лаэрт едва слышно произнес:

— Я виноват.

Де Гир открыл рот, но тут же закрыл его, приберег очередную порцию нравоучений на потом, понял, что устроил мастеру войны достаточно серьезную выволочку, чтобы продолжать в прежнем духе. Вместо этого Франц усмехнулся:

— Если бы ты поступил иначе, то оказался бы совсем не тем Гуго, которого я знаю.

— И что теперь делать? — осведомился Рик. — Заказывать эфиры в «Тиградком»?

— Подумаем позже, — качнул головой великий магистр. — Нам есть чем заняться.

— Твоя встреча! — припомнил де Лок.

— Масаны!

Увлеченные разбором полетов, рыцари совершенно забыли, что Франц собрал их, дабы поведать о переговорах с кардиналом Луминар.

— Саббат желает присягнуть на верность Ордену?

— Близко к истине, — кивнул де Гир.

И быстро пересказал помощникам ключевые моменты встречи с Густавом.

— Объединить масанов… Интрига в духе Сантьяги. — В голосе де Лока послышалась легкая зависть. — Красиво и с большой вероятностью успеха.

— Ни черта у него не получится! — отрезал осмелевший Гуго. — Масаны Саббат — звери, они не признают законы и считают челов пищей. Их не успокоить.

— По всей видимости, Сантьяга считает, что число отморозков уменьшилось, и тон в Саббат задают те, кто стремится к спокойной жизни.

— Это означает еще один виток гражданской войны, — пробормотал Бамбарда. — На этот раз между мятежниками.

— Поэтому комиссар прячется за спину Александра. Кровь должны лить масаны.

— Но что будет дальше? — спросил Себастьян. — Предположим, затея удалась, и истинный кардинал объединил Саббат. Что дальше?

— Появится центральная власть, — прищурился де Лаэрт. — Единые законы, которые кровососы немедленно окрестят Догмами Покорности. Появятся недовольные, и новый виток…

— Недовольных истребят, — махнул рукой де Гир. — Если Сантьяга почует, что за ним хотя бы треть мятежников, он не станет стесняться в средствах и займется непримиримыми так, как это происходило во времена Раскола.

— Я спрашивал о другом, — поморщился магистр Горностаев. — Меня интересует стратегия. К чему приведет объединение?

— Масаны уйдут из Тайного Города, — после некоторого раздумья предположил Бамбарда.

— Чушь, — буркнул Гуго.

— Нет, не чушь, — покачал головой Рик. — Разумеется, это произойдет не сразу, сейчас между мятежниками и жителями Тайного Города слишком много противоречий. Но если прекратится гражданская война, ни один вампир не захочет оставаться в клетке. Особенно молодой вампир.

— На первый взгляд получается, что лет через сто Сантьяга потеряет контроль над масанами, — протянул Себастьян. — То есть затея, в конечном итоге, приведет к ослаблению Темного Двора, и мы должны помочь в ее осуществлении.

— Неужели Сантьяга не просчитал такую вероятность?

— А если просчитал, то почему продолжает поддерживать Александра?

— Потому что хочет создать второй центр притяжения, — понял де Гир. — Комиссару нужен Амулет Крови в Тайном Городе. Алое Безумие, судя по всему, отпадает, где Диадема Теней — никто не знает, остаются Драконьи Иглы.

— Но среди верных Темному Двору масанов нет Луминаров, — не сдавался де Лаэрт. — На кого поставит нав?

— На Захара Треми.

— На бастарда!

— Собаки вернее у Сантьяги нет.

Гуго оставалось только молча кивнуть, он совсем забыл, что епископ Треми полукровка.

— Вот почему Густав забеспокоился, — продолжил Франц. — Луминар понял суть игры: Бруджа получает объединенную Саббат, а Захар — Драконьи Иглы. Обе ветки Масан станут подконтрольны Темному Двору, и через пятьдесят-сто лет возможно окончательное объединение.

— И Сантьяга получит власть над всей семьей!

— Вот именно.

Рыцари переглянулись.

— Надо помогать Густаву, — твердо произнес Себастьян. — Если Темный Двор действительно поставил на Бруджу, мы должны принять меры к его устранению.

— И заключить вассальный договор с масанами?

— Это станет грандиозным успехом.

— И вызовет недовольство навов.

— Но ведь это будет решением самих кровососов, — тонко улыбнулся старый магистр. — В конце концов, для Тайного Города неважно, кому будет подчиняться обновленная Саббат, главное, чтобы прекратились боевые действия и постоянные нарушения режима секретности. Уверен, зеленые нас поддержат.

Третий Великий Дом Тайного Города наверняка не упустит возможности уколоть навов.

— Хорошо, — кивнул де Гир. — Можно ли считать, что со стратегией мы определились?

— Да, — ответил Гуго.

— Да, — согласился Рик.

— В таком случае, займемся тактикой.

— Уточни, чего хочет Луминар? — попросил де Лок.

— Все, что мы можем дать, — улыбнулся Франц, — исключая полномасштабную войну с навами, разумеется. Детали мы еще не прорабатывали.