Стрельба по тарелкам - Олег Дивов

– Так нечестно, вы сильнее! – заявил белый, держась обеими руками за голову.

– Мы не сильнее, это вы сильнее, вон у вас какая техника. Просто мы не боимся вас ни фига. А кто не боится, тот и самый страшный! Тот и бьет!

– Погоди, Варыхан, – попросил Будкин. – Надо их допросить сначала, а то я уже ничего не понимаю. Ты лучше пока еще ящик принеси, и пускай майор снарядами займется, раз ему нравится. Объявляю тебе, майор, благодарность от имени трудового крестьянства за помощь в бою.

Майор вытянулся в струнку и щелкнул каблуками. Глаза у него так и бегали, он явно прикидывал, как теперь обратить свой подвиг на службу окончательной победе социализма.

– Вы кто такие, чудики? – спросил Будкин новоприбывших.

– Мы – либералы! – хором доложили те. – Мы несем по Вселенной знамя свободы! Да здравствует свобода – экономическая, политическая, свобода верить во что угодно, говорить что угодно и быть таким, каким хочется! Ура!

Будкин от изумления даже ружье опустил и растерянно оглянулся на Шапу.

– Просто как у нас в деревне, – кивнул тот. – Один в один.

– Ну здрасте, братья по разуму… – неуверенно приветствовал либералов Будкин. – Мы здесь тоже, так сказать, всем народом за свободу…

– Прекрасно! – возликовал белый, все еще держась за голову. – Значит, мы легко найдем общий язык! Свободный гражданин всегда поймет свободного!

– Ага, должно быть так… А вы по нам, толком не познакомившись, – лазером. Нехорошо, ребята. Вы военные, что ли?

– Мы – торговые агенты Свободной Республики, – ответил белый. – Назовите свою цену, попробуем договориться.

– Ни фига себе торговцы… – изумился Варыхан, подходя с ящиком на плече. – Только прилетели, и стрелять… У нас за это, знаешь ли, сначала рыло начистят, а потом товар отнимут.

– Мы же не знали, что у вас орудие такое мощное, – объяснил белый. – Мы всегда начинаем торговые контакты со стрельбы, это полезно для бизнеса. Ну, извините, ошибочка вышла.

– И о какой цене ты говорил? – поинтересовался Будкин.

– О цене за содействие. Имперский шпион украл у социалистов одну вещь, которая нас интересует. Помогите ее достать, и не пожалеете.

– Помогите лучше нам! – воскликнул майор. – За это мы поможем вам установить социализм в кратчайшие сроки! Я добьюсь, чтобы уже через год здесь высадился десант агитаторов-пропагандистов и партийных инструкторов! Мы сделаем вас счастливыми! Мужики, вот вы трое будете секретарями райкомов! Это офигенно – быть секретарем райкома! Товарищ Будкин, ты представь, целый район – твой! И все тебя слушаются! Приказал, когда пахать, – все пашут. Приказал, когда сеять, – все сеют. А кто против, ты только стукни в КГБ, и…

– Тамбовский волк тебе товарищ, – хмуро отозвался Будкин. – У нас и так все знают, когда пахать. Эй, вы, двое. А вам зачем капсула? Кому ее перепродать думаете?

– А-а, ты знаешь про энергетическую капсулу! – обрадовался белый. – Нам она нужна самим. Мы дадим свободу всем обитаемым мирам. Свергнем проклятые тоталитарные режимы! Все существа будут равноправны, и отвечать будут только перед законом. Никаких империй, никаких соцлагерей, одна вселенская либеральная республика! Мы принесем культуру свободного мира во все уголки Вселенной. И к вам тоже!

– Морду краской мазать – это и есть ваша культура? – ввернул Варыхан.

– Наша раса состоит из белых и чё… ну, разноцветные мы, – поправился белый. – Чтобы существам другого цвета было не обидно, мы мажем лица краской. Так мы устраняем злобу и зависть, сливаемся в единое общество. Иначе белым будет стыдно, что они не черные, и наоборот. А у нас – равенство!

– И у этих все равны, кругом все равны, да что ж за напасть… – буркнул Шапа.

– Минуточку, минуточку, – Будкин присел на корточки перед белым и уставился ему прямо в глаза. – То есть я, по-твоему, должен стыдиться того, что белобрысый? – он подергал себя за спутанные светлые лохмы. – А Варыхан – того, что чернявый? А уж как хачикам с рынка должно быть стыдно…

– Хачикам должно быть стыдно! – ввернул Варыхан. – Обдиралы несчастные.

– Твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого, – терпеливо объяснил белый. – Чужую свободу ущемлять нельзя, это незаконно. Чтобы все были свободны в равной степени, нужно объединить расы и культуры. Надо достичь полного взаимопроникновения!

– Это в смысле, я должен бросить пить, начать курить дурь и лезгинку танцевать?

– Гы-гы-гы!!! – Шапа давно уже сдерживался с трудом, но тут его прорвало, и он принялся ржать.

– …И жениться на Карине, что рыбой торгует, – подсказал Варыхан. – Можно ее второй женой взять, у нас культура есть, которая это позволяет. У нас тут до фига культур!

– А Карина ничего, кстати, – вспомнил Будкин.

– Очень даже ничего. Но ты, Вася, слишком русский для многоженства. А вот у меня дедушка татарин, и я по идее…

– Да кого вы слушаете, мужики! – взмолился Шапа. – Давайте им просто по мордасам настучим, и пускай валят отсюда. Эй, ты куда, я тебя не отпускал!

– А ну вас в задницу, – буркнул через плечо черный, уходя по борозде к своей тарелке. – Я так и знал, что вы расисты!

Белый поднялся на ноги и, держась одной рукой за голову, простер другую к Будкину.

– Что за глупый спор! – воскликнул он. – Отринем условности, забудем идейные разногласия! Во имя идеалов либерализма я готов вести дела с кем угодно. Бизнес есть бизнес. Господа и товарищи, скажу честно, я тоже расист! Терпеть не могу черномазых! Они сами такие расисты, каких свет не видывал! Да и хрен с ними. Товарищ майор! И вы, господа крестьяне! Назовите свою цену – и пойдемте выковыривать шпиона из его корабля. Добудьте мне капсулу, и вы не пожалеете! Я сделаю так, что вы будете купаться в роскоши. Сможете купить себе по планете и устроить там хоть социализм, хоть каннибализм!

Будкин глядел на белого, разинув рот. Рядом застыли Варыхан и Шапа.

Чавкнул люк тарелки Хрю, высунулась синяя физиономия.

– Не слушайте его, он вас надует! – крикнул Хрю. – Он же торговец! Он специально обучен пудрить мозги!

– Заткнись, имперский педрила! – рявкнули хором белый и майор.

Хрю поспешно спрятался.

– Ведь вы меня понимаете, товарищ майор? – спросил белый, заглядывая в лицо зеленому. – Неужели вам не надоело жить в нищете и среди нищих?

– У меня на корабле еще два майора КГБ, – ответил тот неуверенно. – Им все это очень не понравится.

– О, не волнуйтесь, моего предложения хватит на троих… А вы, господа крестьяне, меня понимаете? – спросил белый проникновенно.

Перед внутренним взором Будкина пролетали картинки одна соблазнительней другой. Все, о чем он только удосужился когда-то мечтать, слилось в разноцветный поток соблазнов.