Обезьяна с гранатой - Анатолий Дроздов

– Нет! – сказала Алэйне. – А как вилланы? Они погибли?

– Мужчины выжили. Их держали в дальнем конце ущелья, взрыв только оглушил их. А вот женщины умерли: норги увели их к кострам, где пленницы попали под взрывы.

– А дальше?

– Воины поклялись, что сохранят случившееся в тайне. Тоже сделали освобожденные вилланы. Они благословляли меня, считая своим спасителем. На самом деле меня вела не забота о пленниках. Месть… Это страшное чувство, миледи. Оно выжигает душу, оставляя ее пустой. Расправа с норгами не принесла мне радости. Я не хотел жить. Меня спасла Тея. Ее «ами» говорил со мной каждую ночь. А вы говорите: стихи! Ансельм о таком не писал.

– Думаю, он смог бы, – сказала Алэйне.

Рей покачал головой. Алэйне не стала спорить. Подчиняясь неожиданному порыву, положила ладошку на руку спутника. Тот осторожно взял ее, и они сидели так, пока не вернулись Люк с Флор.

* * *

Беда случилась на следующий день. Отряд вышел к реке и остановился на высоком берегу. Люк с Флор отправились на рыбалку, Рей и Алэйне хлопотали у костра. В этот момент и налетели горгульи.

Рей почувствовал их поздно. Схватив лучемет, он закричал, призывая Люка. Мерриец схватил Флор за руку и побежал, но горгульи успели раньше. Вылетев из-за леса, они устремились к беглецам. Тень от их крыльев покрыла луг. Барона с наследницей хищники или не заметили, или оставили на потом.

– Ложитесь! – закричал Рей, вскидывая лучемет. – Люк! Падай!

Но мерриец или не услышал, или не захотел подчиниться. Поняв, что убежать не удастся, он затолкал Флор за спину и выхватил меч.

– Пропадут! – застонал Рей и рванулся на выручку. Алэйне мгновение колебалась, но, схватив автомат, устремилась следом. Они неслись вниз по склону, и Алэйне видела: не успевают. Горгульи летели быстрее. Они скользили над лугом, вытянувшись клином, а Люк с Флор не давали возможности стрелять, перекрывая направление огня.

Первая горгулья, вытянув шею, метнулась к Люку. Тот скользнул в сторону и взмахнул мечом. Голова хищника отделилась от туловища, тело упало за спины людей и забилось, пятная траву кровью. В следующий миг стая окружила беглецов, закрыв их телами и крыльями. Рей упал на колено и полоснул из лучемета. Срезанные крылья, головы, ноги, посыпались на траву. Рей держал прицел высоко, стараясь не зацепить меррийца и фрейлину, поэтому луч доставал только верхних хищников. Те, что оказались ниже, опасности не замечали и продолжали нападать.

Алэйне, догадавшись, шлепнулась на живот и глянула вперед.

– Они легли! – закричала барону. – Цельтесь ниже!

Рей сместил луч. Алэйне, вскинув оружие, выпустила длинную очередь. Горгульи бесформенными тряпками полетели на землю. Многие, утратив ногу или крыло, ковыляли и подпрыгивали, не понимая, что произошло. А Рей с наследницей стреляли и стреляли. Алэйне выпустила рожок, затем другой и опомнилась, когда стрелять стало в некого. Небо над лугом очистилось. Зато на земле копошилась, вопила и щелкала клювами мерзкая куча черного цвета.

Рей вскочил и побежал вперед, Алэйне поспешила следом. Искалеченные, но еще живые горгульи при виде людей шипели и вытягивали шеи. Рей перерезал их лучом, хищники падали и замирали. Алэйне присоединилась к расправе. Переведя сектор автомата в положение одиночного огня, она била в упор, целясь так, чтоб не зацепить беглецов. Их не было видно под кучей из трупов хищников. Когда подранки кончились, Рей бросил лучемет за спину и стал расшвыривать мертвых горгулий, пробираясь в центр. Алэйне, водя по сторонам стволом автомата, двигалась следом. Наконец из-под тел хищников показалась спина Люка. Одежда его была залита кровью: то ли своей, то ли чужой. Барон перевалил шевалье на спину и горестно застонал.

– Миледи!

Алэйне подбежала.

– Займитесь Флор!

Вскинув меррийца на плечо, Рей побежал вверх по склону. С земли поднялась испуганная фрейлина. Лоб ее пересекала резаная рана. Из нее на глаз и щеку плыла кровь.

Алэйне, вспомнив уроки барона, вытащила из кармана индивидуальный пакет, разорвала и приложила подушечку ко лбу фрейлины. Концом бинта аккуратно промокнула ей глаз. К счастью, тот не пострадал.

– Прижми! – велела Алэйне, после чего забинтовала фрейлине голову.

– Люк закрыл меня собой, – заговорила Флор, когда Алэйне кончила перевязку. – Эти твари прыгали по нему. Я слышала, как они вопили. Я… – Она всхлипнула. Слеза выбежала из глаза и прочертила на окровавленной щеке извилистый след.

– Молчи! – велела Алэйне и взяла Флор за руку. – Идем!

Они поднялись к стоянке. Там Алэйне умыла фрейлину, велела ей сесть и запрокинуть голову. Размотав повязку, она увидела, что коготь горгульи, располосовав Флор лоб, зацепил ей бровь и только чудом не задел глаз. «Останется шрам, заметный, – подумала Алэйне. – Он обезобразит Флор». Достав новый пакет, она заново перевязала девушку и побежала к барону. Тот возился с пребывавшим без сознания Люком. Стащив с него одежду, Рей омывал меррийцу спину. При виде ее Алэйне ужаснулась. Раны покрывали тело Люка сплошь.

– Помогайте! – прохрипел барон, беря в руки знакомый цилиндрик.

Алэйне опустилась на колени. Барон брызгал на рану клеем, Алэйне сжимала ее края и, подержав немного, отпускала. Рана переставала кровоточить, и они принимались за следующую. Так продолжалось долго. Алэйне устала, ее мутило от запаха крови, но встать и уйти было нельзя. Покончив со спиной, они перешли к ногам – тем тоже досталось. В этот момент подошла Флор. Увидев Люка, она ахнула и зарыдала. Рей цыкнул на нее, Алэйне добавила; Флор, разом присмирев, бросилась помогать. Рей показал ей, как заклеивать раны пластырем, фрейлина занялась этим. Когда все трое выпрямились, спина, ноги и ягодицы Люка представляли собой лоскутный ковер.

Рей извлек из коробки с крестом какие-то палочки с иголочками, укрытыми прозрачными колпачками. Срывая колпачки, он втыкал иголочки в тело Люка и выдавливал из палочек жидкость.

– Лекарство пришельцев, – пояснил он Алэйне. – Не знаю, поможет ли. Столько лет прошло…

Барон бережно завернул Люка в одеяло, после чего принялся яростно кромсать ножом палатку. Алэйне на всякий случай отошла. Подобрав почти пустой цилиндрик, она заклеила фрейлине рану, вновь забинтовав той голову. Тыкать иголками не стала. Во-первых, не знала как; во-вторых, не решилась. А Рей, вырезав из палатки днище, сбегал в лес и притащил две жерди. Привязав к ним ткань обрезками шнура, стал ладить носилки к седлам. «Люка везти», – догадалась Алэйне.

– В десяти лье – селение, – сказал барон, погрузив на носилки оруженосца. – Там наверняка есть таверна и комнаты, где можно оставить раненого. Мы покидаем лес, миледи!

– Это опасно? – спросила Алэйне.

– Опасно всюду! – отрезал Рей. – Люку нужен покой и уход, иначе не выживет. Он самый близкий мне человек…

Голос барона дрогнул.