За гранью долга - Василий Горъ

Проскакать галопом мимо вереницы телег, ожидающих, пока откроются городские ворота, не получилось — запруженной оказалась не только дорога, но и ее обочина. А съезжать с дороги на поле с колосящейся пшеницей графу Утерсу в голову не пришло.

"Еще бы…" — мысленно усмехнулся Том. — "Ему ли не знать, что лицо, вытоптавшее возделанное поле или огород, наказывается штрафом в размере стоимости всего урожая потерпевшего и двумя неделями общественных работ по усмотрению его сюзерена? Хотя… Нет, официально война не объявлена, значит, скакать напрямик ему и в голову не придет…"

Глядя, с каким уважением кланяются кавалькаде увидевшие цвета Утерсов крестьяне, Томас вдруг почувствовал, что в первый раз за шесть лет не горбится, а наоборот, расправляет плечи. И смотрит в толпу без стеснения.

"Он обещал, что моя мечта осуществится! Самому королю! А, значит, скоро я смогу гордиться тем, что я — Ромерс!"

…- Ваша милость! Ваша милость!!! — мальчишка лет восьми, бросившийся под копыта коня графа Вэлш, разительно отличался от всех тех, кто собрался на Восточном тракте. Разбитые в кровь босые ноги, продранные на коленях штаны, грязная рубаха без одного рукава, что-то вроде косынки, в которой покоилась сломанная правая рука. Изможденное лицо и жуткий, совершенно недетский взгляд. — Вы ведь граф Утерс, правда же?

— Да, Аурон Утерс… Сын Логирда Утерса… — придержав коня, кивнул граф.

— Тогда вы-то мне и нужны… — сжав в кулак левую руку и слегка покачнувшись, выдохнул малец. — У меня для вас очень важное сообщение…

— Для меня? — удивленно посмотрев на него, переспросил Вэлш.

— Ну, вы же Утерс? Значит, для вас! Только папа сказал, чтобы я говорил без свидетелей… — пацан сжал зубы, зажмурился… и нервно дернул левой рукой, смахивая с щек покатившиеся из глаз слезы.

— Господа, я прошу всех ненадолго оставить свои телеги и удалиться… скажем, на сто шагов… — оглядев мгновенно засуетившихся крестьян, Аурон соскользнул с коня, присел перед ребенком на корточки, и, заглянув в глаза, спросил: — Остальные — мои люди. Можешь говорить спокойно. Кстати, что с твоей рукой? Сломана?

— Угу… Но это неважно… Вчера на рассвете армия Делирии захватила Запруду… а… еще ее воины убили посыльных, дядю Кугса и… и моего отца…

— Этого не может быть… — спрыгнув с коня, воскликнул наследник престола Элиреи. — Ты ничего не путаешь?

— А вы кто, милорд?

— Его высочество принц Вальдар Бер-… - начал было оказавшийся рядом телохранитель, но, увидев повелительный жест, замолк на полуслове.

— Простите, ваше высочество… — мальчишка попробовал изобразить что-то вроде поклона, и, дернув сломанной рукой, зашипел.

— Ты ничего не путаешь, мальчик?

— Я с Волчьего подворья, ваше высочество… — справившись с приступом боли, отчеканил малец. — Это деревня неподалеку от Запруды. Мой папа — дровосек… Мы возим… возили в крепость дрова… Зимой… там холодно… А деревьев рядом с Запрудой нет… Позавчера вечером я… заснул и телега съехала с дороги…

…Мальчишка говорил тихо, с длинными паузами. Глядя куда-то сквозь принца, графа Вэлш и сгрудившихся вокруг воинов Правой Руки. И от этой его безучастности картина, которую он рисовал, становилась еще страшнее. А будущее, вырисовывающееся за ней — все безысходнее…

— Не понимаю, как, но они своего добились… — дослушав ребенка до конца, угрюмо пробормотал принц. И, с вызовом посмотрев на все еще сидящего на корточках Утерса, с издевкой поинтересовался: — Ну, и о чем, мой дорогой граф, говорит ваше чувство долга СЕЙЧАС?