Племя - Александр Прозоров

— Посмотрим? — Поруз набрал воздух в легкие, чтобы позвать подчиненных, но Найл его остановил:

— Пусть занимаются едой. Не стоит превращать наше любопытство в обязательное для всех научное исследование. Я сам поковыряюсь. Вынув меч, Посланник Богини быстро скосил облепивший стволы кустарник, стал споро подрезать рыхлый грунт рядом с краем поляны. Северянин поморщился, видя как его господин обращается с благородным оружием, но делать замечаний не рискнул.

Правда, бездельничать в то время, как правитель работает, он тоже не мог, и потому достал нож и опустился рядом.

Почва была воздушной, не слежавшейся, состоя в основном из перегноя и пронизывающих его корней, полугнилых веток и осколков хрупких хитиновых панцирей.

За час они углубились почти на метр — и клен, наполовину лишившейся опоры, угрожающе накренился в их сторону. Зато под краем плиты обнаружилось углубление, очень похожее на верхний край двери.

— Подожди, — остановил шерифа Найл и стал очищать металлическую поверхность над проемом. Вскоре стали видны четыре большие цифры: 2222. Что они могут означать, правитель пока не подозревал, и вернулся к рытью ямы. В отличие от шерифа, он старался добраться не до самой двери, а увидеть стены рядом с ней.

— Мой господин, — подошла к раскопу телохранительница. — Обед готов.

— Спасибо, Нефтис, — Найл отер меч о траву и выпрыгнул наружу. — Пойдем, Поруз, сделаем небольшой перерыв.

Как и все люди, которым приходилось подолгу жить впроголодь, и лишь иногда есть вдосталь, моряки и братья по плоти после удачной охоты объедались не просто до отвала, а с очень большим перебором — словно кому-либо когда-то удавалось наесться впрок.

Отяжелевшие, довольные, люди в эти часы могли думать только о сне, и даже Найл с Порузом на время забыли о своей находке.

Однако именно любопытство отличает человека разумного от жуков-бомбардиров и пауков, и как только желудок немного усвоился с попавшей в него пищей, пара двуногих опять направились к краю поляны.

Здесь их ждал неприятный сюрприз: на дне раскопа поблескивала вода.

— Просочилась, — с сожалением признал Найл. — Мы ведь уже почти до уровня реки докопались.

Копаться в грязи ему не хотелось, поэтому он попытался расчистить яму в стороны, оголяя стены из странного сверхтвердого металла. Вскоре пальцы нащупали череду углублений. Посланник Богини торопливо заработал ладонями и вскоре смог рассмотреть строки надписи на нескольких языках, один из которых он знал:

«Нашим детям! Здесь покоится послание от людей 2222 года к людям 22222 года.»

Теперь стало ясно, почему предки так старались с изготовлением бункера. Им хотелось, чтобы он простоял двадцать тысяч лет.

— Вы нашли ключ, мой господин? — с надеждой поинтересовался северянин.

— Почти, — вытер руки Найл и прочитал надпись вслух. — Это «капсула времени», Поруз. Наши предки оставили свое послание нашим потомкам.

— Зачем?

— Наверное, боялись, что мы научим их чему-нибудь не тому.

— Откроем?

— Нет, — правитель выбрался на поляну. — Ты же видишь, двери находятся ниже уровня воды. Что мы там, внутри, увидим по грудь в воде? Наши предки явно перестарались, бронируя свою капсулу. Она получилась такой тяжелой, что за тысячу лет утонула в земле, как булыжник в иле. К году пяти двоек она окажется метров на десять в глубине, если не больше.

А может, предки поступили так специально. Хотели оберечь капсулу от посторонних рук. Думали, что через двадцать тысяч лет человечество достигнет такого уровня технического развития, что справится с вскрытием этого бункера без особого труда…

— Неужели вы так просто и оставите здесь все это? — шериф указал на расчищенный массив отливающего холодным блеском металла, — Все это сокровище?

— Поруз, — вздохнул Найл, — это не сокровище. Оно станет таковым, только если мы сможем доставить его в цивилизованные места. Ты радуешься металлу так, словно он уже лежит в подвале моего дворца, словно его уже можно пилить, ковать, отливать. Но мы находимся не в Южных песках. Здесь этот металл — всего лишь бесполезный и очень тяжелый груз. Забудь про него, и не трави свою душу. Вспомни об истинных ценностям и пойдем, съедим по кусочку жареного мяса, запив его чистой пресной водой. Отвернись от ямы, шериф! Идем со мной.

* * *

Посланник Богини позволил членам экспедиции отдыхать два дня, но на третье утро корабли двинулись дальше на юг.

Течение в разливе почти не ощущалось, двигаться казалось быстро и легко. Увы через несколько часов плаванья впереди поднялись лесные вершины. Между ними просматривалась лишь узкая протока. Река снова решила сузиться к прежним берегам.

Флотилия приблизилась к устью и бросила там якорь.

Назия нервно сбежала с мостика и прошла под носовой помост. Вгляделась в вытекающие из-под лесных крон воды, наматывая на палец прядь волос. Потом вернулась назад:

— Флагман не сможет пройти дальше, Посланник, — виновато склонила она голову. — Русло для него слишком узко, а глубина опасно мала. Я возьмусь провести по реке только малые корабли.

— Тогда в чем дело? Оставим флагман здесь, ожидать нашего возвращения.

— Во время путешествия по реке могут возникнуть сложности. В таком случае лучше иметь увеличенные команды. Ты хочешь лишить меня воинов… — понял Найл.

— Да, Посланник, — кивнула морячка.

— Ладно, — разрешил правитель. — Оставь на судах по два воина и одному пауку. Придется шерифу с основными силами подождать здесь.

— В таком случае на своем судне я предпочла бы оставить вас, Посланник, и стражницу Нефтис.

* * *

Под свое управление командующая взяла корабль без мачты, предоставив хозяйке другого судна самой решать вопросы с выбором пассажиров. Суда сошлись борт о борт, и десять моряков спрыгнули на низкую палубу, заменяя выбирающихся наверх братьев по плоти.

— Лохарь, встань к рулю. Поднять якорь! Весла на воду! — тут же начала распоряжаться морячка, не тратя времени на осмотр судна и прочие приготовления.

Найл оглянулся на остающихся, помахал рукой перегнувшемуся через борт северянину. В мыслях шерифа проглядывалась готовность к некоей авантюре, и Посланник даже догадывался к какой, но запрещать ничего не стал.

Пусть займет людей делом, а не то закиснут от скуки.

— Нос налево сильно! Нос прямо! — под дружными ударами весел корабль медленно входил в устье реки.

На лицо правителя упали тени от стоящих по берегам деревьев, дохнуло прохладным сумраком лесной чащи. Настоящей чащи, пахнущей терпким перегноем и свежей смолой, дышащей ароматами ягод и кисловатым привкусом скорпионьего яда — а не морской солью и тухнущими на корнях водорослями.

Найлу, опытному охотнику, почти сразу бросились в глаза фасеточные полусферы, то тут, то там таящиеся среди ветвей, поблескивающие бусинки, шевелящиеся, как травинки на ветру, усики. Похоже, лес кишмя кишел дичью, и голодать в пути никому не придется. А путешествие грозило затянуться — встречное течение не позволяло разогнаться даже до скорости обычного пешехода. К тому же, русло изрядно петляло, тихо скрадывая почти половину пройденного расстояния.