Дальше самых далеких звезд - Михаил Ахманов

– Парао Ульфи М ‘ айт, Морская Пена Средь Камней, – сообщил ксенобиолог. – Тоже поэтично.

– Парао будет достаточно, – сухо произнес глава экспедиции. – Прошлой ночью – нашей ночью, в Парао было утро – из города выступила армия. Брат Хакко заметил это, едва приступив к наблюдениям.

– Именно так, – подтвердил монах. – И второе воинство скоро покинет речной город. Там суматоха, на улицах солдаты и множество каких-то зверей с длинными шеями. Кажется, дикари собрались воевать.

– Воевать? – Дайана бросила на священника неприязненный взгляд. – В материалах первой экспедиции нет ничего о войнах. Ваши выводы преждевременны.

– Сомневаюсь, дочь моя… то есть доктор Кхан… – пробормотал брат Хакко. – Увидим… А вот, кстати, и вторая армия. Уже выходит в путь, и в голове колонны – всадники на каких-то тварях, вроде огромных лошадей.

В молчании они следили за двумя сверкающими змейками – одна, изгибаясь, неторопливо ползла в горах, другая, ровная, как древко стрелы, устремилась на равнину. «Воины в доспехах, – подумал Калеб, – и доспехи у них отличные – блестят, как зеркало. Вероятно, сталь… Ни одного бойца без шлема и кирасы – значит, профессионалы, хорошо вооруженные пехотинцы и всадники…» Война? Что ж, в примитивных обществах войны случались постоянно, да и миры Великих Галактик тоже не обходятся без войн…

Брат Хакко увеличил изображение на мониторах. Сверкающая змеиная кожа распалась на чешуйки; стали видны плюмажи на шлемах, прикрытые панцирями плечи и лес мерно колыхавшихся пик с длинными остриями.

Монах прикоснулся к мочке, потер ее и с едва заметной насмешкой вымолвил:

– Считаете, доктор Кхан, они несут друг другу подарки?

Дайана нахмурилась, но смолчала.

– Я хочу знать, где и когда они встретятся, – сказал Аригато Оэ. – Что бы ни случилось, нужно эти события заснять. Желательно с нескольких точек и со звуковым сопровождением.

– Будет исполнено, сьон, – отозвался Людвиг. – С учетом рельефа местности, расстояния между армиями и скорости их движения, я уверен, что они дважды встанут на ночной привал. Встреча произойдет послезавтра, около полудня, на равнине за горным хребтом. Переместить станцию в эту точку?

– Да, – произнес дуайен.

Снова наступила тишина. Один экран по-прежнему показывал поселение у реки, на другом стремительно мелькали ущелья, осыпи и вершины гор. Но вскоре изображение замерло, и Людвиг промолвил:

– Здесь, сьон доктор. Примерно тут они встретятся.

Под станцией лежали предгорья, холмистая равнина, пересеченная ручьями и оврагами. На западе виднелась горная цепь, остальные три стороны света были открыты небу и солнцу. То была саванна, поросшая кустарником и травой, с редкими купами деревьев, с множеством рек и речек, разливавшихся кое-где небольшими озерами. Много свободного пространства, подумалось Калебу. Отличное место для схватки!

Он взглянул на город Окатро Куао, прищурился и внезапно понял, что в этой войне не так. Те древние развалины на Опеншо, где они с Весли Кингом выслеживали одержимого… С ними все было в порядке – город окружала стена, над ней когда-то возносились башни, и враг мог прорваться внутрь лишь после штурма, разбив ворота и оставив под стеной тысячи погибших воинов. Всякий город должен иметь защитные стены – такой была одна из первых аксиом войны. А вторая гласила: если нет стен, город разграбят, а жителей перебьют.

Но ни одно поселение на Борге не имело стен, не защищалось от врага эскарпами, валами, рвами или равелинами. «Что же случится после битвы?.. – размышлял Калеб, наблюдая, как войско покидает город. – Будут победители и побежденные, проигравших порубят в куски, а потом одержавшие победу ринутся за добычей – либо в Окатро, либо в Парао… Жителям не позавидуешь!»

– Грмм… – Капитан прочистил горло и покосился на экран с видом саванны. – Если тут у нас все, я пойду в рубку. Надо приглядеть за роботами. Они, конечно, не бездельники, но туповаты. Как бы ни приварили насос на место инжектора.

– Я контролирую их, капитан, – сообщил Людвиг.

– Это не значит, что я должен остаться без работы, – буркнул Ковальский и исчез.

– Вернуть вторую станцию в горы, – распорядился доктор Аригато. – Первая пусть следит за армией Окатро.

– Выполняю, сьон.

Некоторое время они наблюдали, как ползут навстречу друг другу две колонны, сверкающие стальными доспехами. Зрелище было не очень занимательным.

– Десмонд, возвращайтесь в трюм, – сказал наконец Аригато Оэ. Потом, скользнув взглядом по лицу Калеба, добавил: – Смените нас через четыре часа. Отдыхайте.

На пороге рубки Калеб обернулся, словно его толкнули в спину. Монах смотрел на него, поглаживая висевший на груди кристалл. Его глаза были темны и словно говорили: я еще не проиграл, Охотник. Ничего не кончено, ничего!

* * *

Вечером, закончив дневные труды, Калеб направился в оранжерею, к бассейну. Там, в потоках теплого воздуха, шелестела листва, свет был приглушен, и у сводчатого потолка плавало тусклое розоватое пятнышко, имитация ночного солнца Авалона. В его лучах вода в бассейне тоже казалась розовой, как вина, которые Калеб пил на Опеншо. По местному обычаю в бокал бросали апельсиновые дольки, но здесь их, конечно, не было. Зато присутствовал сьон Аригато – лежал в воде, откинув голову на бортик и полузакрыв глаза.

Калеб разделся и полез в бассейн, буркнув:

– Доброго вечера, сьон.

– Вам тоже, Охотник.

Голос доктора звучал тихо, лицо осунулось – похоже, он был утомлен или не совсем восстановился после гибернации. В принципе, холодный сон не причинял вреда, но несколько дней после пробуждения ощущались усталость и вялость.

– Желаете что-нибудь выпить? – заботливо поинтересовался Людвиг. – Кофе, сок, фруктовый коктейль, молоко?

– Нет, пожалуй, нет. А вы, Охотник?

– Вина. Сухого, с Авалона Амо.

На бортике бассейна раскрылась щель, поднялся бокал с вином. Калеб сделал пару глотков. Затем произнес:

– К вечеру обе армии разбили лагеря, сьон доктор. Та, что идет по равнине, движется быстрее, чем войско в горах. Людвиг измерил дистанцию между ними и подтвердил, что они столкнутся послезавтра, около полудня.

– Мы не пропустим этот момент, – по-прежнему тихо вымолвил дуайен.

Калеб отхлебнул вина. Оно было кисловато-терпким, бодрящим.

– Я мог бы отправиться на Борг, прямо к месту сражения. В орбитальном челноке. Конечно, если вы не возражаете.

– Нет необходимости, Охотник. Мы все заснимем с помощью визуальных станций.

– Заснимем, – согласился Калеб. – Однако не узнаем причины столкновения.

Глаза доктора приоткрылись шире.

– Полагаете, вы могли бы об этом спросить?

– Почему же нет? Десмонд сказал, что накопился изрядный объем фонетических данных, и их язык расшифрован. Если пройти импринтинг, я буду говорить не хуже любого борга.