Мор, ученик Смерти - Терри Пратчетт

Где-то в середине «змеи» плясал жирный лорд Дубиноуз Щеботанский, наследник прославленных Щеботанских поместий. На данный момент его внимание было целиком поглощено тонкими, вцепившимися ему в пояс, пальцами.

Погруженный в алькогольную ванну мозг упорно выбулькивал сигналы тревоги.

— Послушай, — позвал он через плечо, когда они в десятый развеселый раз пошли огибать огромную кухню, — не так крепко, пожалуйста.

— О, ПРОСТИ, РАДИ ВСЕХ БОГОВ.

— Проехали, старина. Я тебя знаю? — осведомился лорд Дубиноуз, делая энергичный мах ногой в такт ухающему на весь дворец ритму.

— ДУМАЮ, ВРЯД ЛИ. ОБЪЯСНИ МНЕ, ПОЖАЛУЙСТА, В ЧЕМ СМЫСЛ ЭТОГО ЗАНЯТИЯ?

— Что? — прокричал лорд Дубиноуз, перекрывая звон брызнувших осколков, — это кто-то под веселые возгласы всеобщего одобрения пнул кабинет со стеклянными дверцами.

— ЧТО МЫ ТАКОЕ ДЕЛАЕМ? повторил вопрос голос с ровной интонацией железного терпения.

— Ты что, никогда раньше не бывал на вечеринках? Кстати, осторожно, здесь стекло.

— БОЮСЬ, Я НЕ РАЗОБРАЛСЯ В ВОПРОСЕ ДОСКОНАЛЬНО, КАК МНЕ ХОТЕЛОСЬ БЫ.

ЭТО ИМЕЕТ КАКОЕ-ТО ОТНОШЕНИЕ К СЕКСУ?

— Нет, если только мы не начнем забирать покруче, старина. Если ты понимаешь, о чем я… — Его светлость игриво подпихнула невидимого гостя локтем. — У-у-х, — восторженно произнес он.

Оглушительный грохот впереди ознаменовал собой уход в небытие буфета для холодных закусок.

— НЕТ.

— Что?

— НЕ ПОНИМАЮ.

— Осторожно, крем, он скользкий. Слушай, это просто танец, ясно? Ты делаешь это для веселья.

— ДЛЯ ВЕСЕЛЬЯ.

— Правильно. Дада, дада, да — брык! Воцарилась пауза. Мгновение тишины, казалось, можно было пощупать.

— КТО ТАКОЙ ЭТОТ ВЕСЕЛЬЕ?

— Нет, веселье — это не кто, веселье — это то, что ты испытываешь.

— ТАК МЫ ВСЕ ИСПЫТЫВАЕМ ВЕСЕЛЬЕ?

— Мне казалось, что я испытывал, — в тоне его светлости чувствовалась неуверенность. Голос у его уха вызывал смутное беспокойство; казалось, слова поступают прямо в мозг лорда.

— В ЧЕМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ ВЕСЕЛЬЕ?

— Вот в этом!

— ТАК ВЕСЕЛЬЕ — ЭТО КОГДА ТЫ ВЗБРЫКИВАЕШЬ НОГАМИ ЧТО ЕСТЬ СИЛ?

— Частично и в этом. Брык!

— И СЛУШАТЬ ГРОМКУЮ МУЗЫКУ В ЖАРКО НАТОПЛЕННЫХ КОМНАТАХ — ВЕСЕЛЬЕ?

— Наверное.

— А КАК ПРОЯВЛЯЕТСЯ ВЕСЕЛЬЕ?

— В том, что… Слушай, или тебе весело, или тебе невесело. Ты просто знаешь это, и вовсе ни к чему спрашивать меня, усек? И вообще, откуда ты такой взялся? Ты из друзей патриция?

— СКАЖЕМ ТАК, Я ЧУВСТВУЮ В НЕМ РОДСТВЕННУЮ ДУШУ. У МЕНЯ ВОЗНИКЛА ПОТРЕБНОСТЬ УЗНАТЬ ЧТО-ТО О ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ УДОВОЛЬСТВИЯХ.

— Похоже, тебе много чего доведется узнать.

— ДОГАДЫВАЮСЬ. ПОЖАЛУЙСТА, ИЗВИНИ МЕНЯ ЗА МОЕ ПЛАЧЕВНОЕ НЕВЕЖЕСТВО.

ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧЕГО Я ЖЕЛАЮ, ЭТО ЗНАТЬ. ВСЕ ЭТИ ЛЮДИ — ПОЖАЛУЙСТА, СКАЖИ, ОНИ ЧТО, ВЕСЕЛЯТСЯ?

— Да!

— В ТАКОМ СЛУЧАЕ, ЭТО ВЕСЕЛЬЕ.

— Рад, что мы наконец-то разобрались. Осторожно, кресло, — как-то невесело отрезал неприятно протрезвевший лорд Дубиноуз.

Голос у него за спиной тихо произнес:

— ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ ВЕСЕЛЬЕМ. ПИТЬ СЛИШКОМ МНОГО — ЭТО ВЕСЕЛО. МЫ ВЕСЕЛИМСЯ. ОН ВЕСЕЛИТСЯ. ЭТО ВЕСЕЛЬЕ.

— КАК ВЕСЕЛО.

Следующий в цепочке ручной болотный дракончик патриция мрачно держался за костлявые бедра и думал: «Стражники, не стражники, но когда мы снова будем проходить мимо открытого окна, я, б…, так рвану, только меня и видели…»

* * *

Кели выпрямилась, сидя на кровати.

— Ни шагу больше! — крикнула она. — Стража!

— Мы не смогли остановить его, — произнес первый стражник, пристыженно просовывая голову в проем между дверью и косяком.

— Он просто толкнул дверь… — раздался голос второго, стоявшего с другой стороны косяка.

— К тому же волшебник сказал, что так и надо, а нам было велено слушаться его, потому что…

— Хорошо, просто прекрасно. Пусть люди гибнут, это никого не волнует, раздраженно воскликнула Кели и положила арбалет на место, на столик у кровати, забыв, к сожалению, вытащить из него стрелу.

Раздались щелчок, звук удара натянутой жилы о металл, свист воздуха и стон. Стон исходил от Кувыркса. Мор крутнулся вокруг своей оси.

— Ты в порядке? — спросил он. — Стрела попала в тебя?

— Нет, — слабым голосом ответил Кувыркс. — Нет, не попала. Как ты себя чувствуешь?

— Немного усталым. А почему ты спрашиваешь?

— О, просто так. Пустяки. Сквозняков нет? Может, небольшая утечка чувств?

— Да нет, ничего такого. Почему ты спрашиваешь об этом?

— О, ничего, ничего… — Кувыркс принялся рассматривать стену за спиной Мора.

— Даже мертвым покоя нет! — с горечью произнесла Кели. — Я думала, когда умираешь, в одном можно быть уверенной: тебе дадут выспаться ночью.

Вид у нее был такой, как будто она вот-вот заплачет. С проницательностью, удивившей его самого, Мор понял, что она сама это знает, а посему сердится еще больше.

— Честно говоря, это не вполне справедливо, — хмыкнул он. — Я пришел, чтобы помочь. Разве не так, Кувыркс?

— Хм-м? — отозвался Кувыркс, обнаруживший, что стрела застряла в штукатурке, и разглядывающий ее с глубоким подозрением. — Ах да. Он действительно пришел именно за этим. Хоть номер и не пройдет. Простите, у кого-нибудь найдется шнурок?

— Помочь? — едко парировала Кели. — Помочь? Да если бы не ты…

— Ты была бы по-прежнему мертва, — закончил Мор.

Она смотрела на него, открыв рот.

— Зато я не знала бы об этом, — наконец опомнилась она. — Знать — это самое страшное.

— По-моему, вам обоим лучше выйти, — произнес Кувыркс, обращаясь к стражникам, которые старались не отсвечивать. — Но это копье, будьте любезны подать его сюда. Благодарю.

— Послушай, — сказал Мор. — Там, во дворе, меня ждет лошадь. Ты поразишься, какая она. Я могу отвезти тебя куда угодно.

— Похоже, ты не очень хорошо разбираешься в монархии, — фыркнула Кели.

Мор запнулся.

— В каком смысле?

— Она имеет в виду, что лучше быть мертвой королевой в собственном дворце, чем живой простолюдинкой в любом другом месте, — растолковал Кувыркс. Воткнув копье в стену рядом со стрелой, он внимательно смотрел вдоль древка, словно примериваясь. — Это тоже не получится. Центр купола приходится не на дворец, а на нее.