Стража! Стража! - Терри Пратчетт

– А может один дракон унюхать другого? – спросил вдруг капитан Ваймс. – Сумеет он, так сказать, взять след?

«Дражайшая матушка, – (писал Моркоу). – Хочу рассказать о Повороте Событий с Книгами. Вчера вечером дракон спалил нашу Штаб-Квартиру, но, о Чудо Из Чудес, нам дали другую, прямо напротив Оперы, в квартале под названием Псевдополис-Ярд. Сержант Колон говорит, что это мы Поднимаемся По Социальной Лестнице, а еще он велел Шноббсу даже и не думать продавать мебель. Подниматься По Социальной Лестнице – новая для меня метафора, я еще не совсем понял ее смысл, это вроде как Врать, только более красиво сказанное. Здесь даже постелены специальные ковры, чтобы о них вытирали ноги. Сегодня уже два раза к нам приходили люди, рвались в погреба искать там Дракона, просто диву даешься. Суют нос повсюду, копаются в шкафах, заглядывают на чердаки, и так по всему городу, прямо Лихорадка какая. Хотя, конечно, люди хоть чем-то заняты, так у них будет меньше времени на всякие Правонарушения, но, с другой стороны, как говорит сержант Колон, когда отправляешься на Обход и кричишь Двенадцать Часов, И Все Спокойно, а дракон тем временем сжигает какую-нибудь улицу, то чувствуешь себя как-то неуютно, словно Неправду Говоришь.

Я съехал от госпожи Лады и переехал сюда, потому что спален здесь хоть отбавляй. Когда я уходил, было грустно, и девушки испекли для меня торт, но, по-моему, это к лучшему, что я уехал, хотя госпожа Лада ни разу не брала с меня за проживание, что очень мило с ее стороны, она ведь вдова и у нее так много прекрасных дочерей, все на выданье, их надо ставить на ноги, плюс приданое всем готовь.

А еще я подружился с орангутаном – он постоянно ходит к нам, чтобы узнать, нашли мы его книгу или нет. Шноббс называет его Блохастым Придурком – но это потому, что проиграл ему восемнадцать партий в дуркера, это такая азартная карточная игра, я в нее не играю, я говорил Шноббсу про Акты об Азартных Играх, но он сказал, А не пошел бы ты, что, по-моему, уже есть нарушение Постановлений о Приличиях от 1389 года, но я решил проявить Сдержанность.

Капитан Ваймс заболел, и за ним присматривает госпожа. Шноббс говорит, что у нее Не Все Дома, но сержант Колон возражает, мол, это все оттого, что она живет одна в таком домине с кучей драконов, а на самом деле она – Чистое Золото, и капитан должен быть ей по гроб жизни благодарен, поскольку она Поставит его На Ноги. Лично я никак не возьму в толк, по-моему, капитан вполне прилично держался на ногах, за исключением тех случаев, когда был немного Навеселе. Сегодня утром я ходил прогуляться с Рит и показал ей много интересных образчиков чугунного литья, разбросанных по городу. Она сказала, Жуть как интересно, а потом сказала, что я ничуть не похож на парней, которых она встречала до сих пор. Ваш любящий сын, Моркоу.

P.S. Надеюсь, у Мятки все хорошо».

Он тщательно сложил листок и засунул его в конверт.

– Солнце садится, – заметил сержант Колон.

Моркоу, который как раз в этот момент ставил восковую печать, поднял глаза.

– Значит, скоро ночь, – уточнил Колон.

– Да, сержант.

Колон пробежался пальцами вдоль воротничка. Кожа у него была впечатляюще и похвально розовой. Все утро сержант усердно мылся, но люди по-прежнему предпочитали держаться от него на внушительном расстоянии.

Некоторые рождены, чтобы приказывать. Другие сами добиваются этой возможности. А на третьих необходимость приказывать обрушивается как гром среди ясного неба. Сержант принадлежал к последней категории и был не в восторге от свалившихся на него обязанностей.

Вот-вот должен был наступить момент, когда ему придется сказать, что пора выходить патрулировать улицы. Он не хотел патрулировать. Все, чего ему хотелось, это найти подвальчик поглубже и окопаться там. Но, как говорится, положение обвязывает – если он сейчас за главного, ему придется это сделать.

Нет, его угнетало вовсе не одиночество власти. Перспектива стать зажаренной живьем властью – вот что составляло проблему и угнетало.

Кроме того, он прекрасно понимал, что если в ближайшем будущем они не разузнают что-нибудь о драконе, то патриций будет крайне недоволен.

А патриций бывал весьма демократичным в своем недовольстве. Он находил массу изысканных и довольно-таки болезненных способов, чтобы охватить своим недовольством максимально большое число окружающих его подчиненных. Ответственность, думал сержант, ужасная вещь. И пытки – тоже ужасная штука. Насколько он мог видеть, два эти понятия с угрожающей скоростью двигались в направлении друг друга.

Поэтому он испытал чрезвычайное облегчение, когда к Псевдополис-Ярду подкатил скромный экипаж. Очень старый и видавший виды. Дверцу украшал облезлый герб. На задней дверце масляной краской было выведено краткое и куда более современное изречение: «Я Люблю Драконов».

Из экипажа, передернувшись от боли, вышел капитан Ваймс. Вслед за ним выплыла женщина, известная сержанту под именем Безумная Сибилла Овнец. А замыкал шествие, послушно подпрыгивая на поводке, миниатюрный…

Сержант слишком разнервничался, чтобы отдавать себе отчет в истинных размерах существа.

– Чтоб мне пусто было! Другие в лепешку расшибаются, а этим стоило только из дому выйти, как они тут же его изловили!

Шноббс наконец-то оторвал глаза от карт – капрал все никак не мог понять, что невозможно блефовать с противником, который непрерывно улыбается. Библиотекарь воспользовался моментом, чтобы выудить с низа колоды пару нужных карт.

– Не будь идиотом. Это всего лишь болотный дракончик, – просветил его Шноббс. – А она хороша, эта госпожа Сибилла. Настоящая дамочка.

Колон с Моркоу медленно повернулись к нему. Но объяснять Шноббсу правила приличия было бесполезным занятием.

– И нечего так на меня пялиться, – разгорячился Шноббс. – Настоящую даму я с первого взгляда могу распознать. Она угостила меня чаем, и чашечка была тонюсенькая, точно лист бумажный, а в ней настоящая серебряная ложка, – продолжал он тоном человека, которому посчастливилось перекинуть шаткий мосток через гигантскую социальную пропасть. – И я ВЕРНУЛ ложку, так что хватит на меня таращиться!

– Ага, вот, значит, как ты проводишь свободное от службы время, – хмыкнул Колон.

– Не твоего ума дело, как я его провожу!

– Ты что, в самом деле вернул ложку? – недоверчиво переспросил Моркоу.

– Да, черт побери, вернул! – окончательно раскипятился Шноббс.

– Смирно, ребята, – отдал приказ сержант. При виде капитана Ваймса на него накатила волна облегчения.

Госпожа Овнец и капитан вошли в комнату. С привычным отвращением Ваймс оглядел своих людей.

– Мой взвод, – неразборчиво промямлил он.

– Отличная команда, – похвалила госпожа Овнец. – Строй и дисциплина, все как в старые добрые времена!

– Строй, по крайней мере, есть, – пробормотал Ваймс.