Новобранец. Служба контрмагии - Александр Тув

Слова Шэфа про «Курс молодого бойца», разные там приклады и лезвия Денису очень не понравились, а что ему категорически не понравилось – так это скачки над пропастью по бревну! Внутренний голос прозрачно намекнул, что его хотят отправить в армию, а там разные тяготы армейской жизни, которые требуется мужественно преодолевать, произвол командиров, отсутствие прав человека и прочая дедовщина…

– Шэф! – возопил Денис. – Зачем?! После переброса я стал другим человеком! Пойдем работать на Антанар, не надо никаких курсов – каждый гасконец с детства академик!

В ответ руководитель задумчиво уставился на Дениса.

– А может, ты и прав… лады – небольшой тест, если ты не возражаешь? – Слова о «небольшом тесте» Дениса слегка насторожили, но «армия» пугала больше.

– Да хоть большой! – Он постарался придать себе самый залихватский вид, типа: «Взвейтесь, соколы, орлами!»

– Пошли.

Уверенность Дениса в успешной сдаче теста была обратно пропорциональна номеру этажа, на котором они с Шэфом в данный конкретный момент времени находились. На первом этаже, когда они только садились в лифт, Денис был спокоен и уверен в себе, как Иван Драга в первом раунде боя с Рэмбой… или Рокой… впрочем, один хрен. Пока лифт стремительно взлетал к крыше пятидесятиэтажного отеля, уверенность с той же скоростью падала. А когда они подошли к высокому парапету, отделяющему солярий на крыше от бескрайнего неба, она приблизилась к нулю.

Шэф молча, не говоря ни слова, одним гибким движением взлетел на парапет, кстати, совсем не узкий – сантиметров двадцать, небрежно прошел по нему метров пять и так же небрежно спрыгнул обратно. Денис даже не попытался повторить этот трюк – он развернулся, опустил плечи и побрел к лифту.

– Не переживай. С чего ты взял, что изменился? Ведь ТЫ – не это мясо, – Шэф ткнул в Дениса пальцем, – жир, кости, требуха и что еще там… ТЫ – это новое мясо плюс все надтелесные оболочки, душа и черт его знает, что еще… а они-то не изменились… так что – не переживай. Не умеешь – научим, не хочешь – заставим! – припомнил он бессмертную военную мудрость, на которой стояло, стоит и будет стоять дело строительства генеральских дач силами вверенного их попечению личного состава. Денис обреченно молчал, переживая очередное фиаско, а Шэф продолжил: – Ты просто пересел из подержанных «Жигулей» в новенький «Хаммер», но водила-то старый…

* * *

– Старею, – пробормотал Шэф себе под нос, когда машина уже тронулась, а потом громче транспортному средству: – Смена маршрута: Морские Ворота Старого Порта! – А Денису пояснил: – Совсем из головы вылетело, – тебе же надо лингатомию сделать перед уходом.

«Больно на лоботомию похоже», – угрюмо подумал Денис, а вслух поинтересовался:

– Чё за хрень?

– Гравировка на черепе.

…совсем охренел начальник!!!

– Зачем?!

– Позволяет разговаривать во всех мирах с магией. – Шэф сделал паузу, чтобы Денис лучше осознал, о чем идет речь, и добавил: – Понимать и отвечать на любых языках! Как тебе?!

– Круто! – был вынужден согласиться Денис, которому слова о резьбе на черепе – его черепе, между прочим! – понравились не сильно, если не сказать больше – совсем не понравились.

Он было хотел возразить, что для этого и «красной карточки» хватит, но вовремя сообразил, что вряд ли она будет работать вне Тетрарха.

– А почему в госпитале не сделали, пока я там неделю кантовался?

– Видишь ли, в чем дело… операция эта не то чтобы незаконная… нет – прямых запретов нет, но, скажем так… властями не поощряется.

– Почему?

– У законопослушных граждан Цитадели или чип в башке, или «красная карточка», или они маги – им это ни к чему. Это нужно незаконным мигрантам, которые не знают языка, или тем, кто не хочет светить на Окраине «красной карточкой», или еще каким аферистам-авантюристам – короче, темным личностям. Поэтому лингатомию легально в Цитадели не делают, да и специалистов таких нет. Лучше всего ее делают шаманы ветлуготов… а я одного как раз знаю.

…больно много знаешь…

Нора у него в Старом Порту.

Денис, слушавший Шэфа вполуха и напряженно пытавшийся понять, что же его смущает в гладком повествовании мудрого руководителя, наконец понял, что его насторожило:

– А почему только мне?! У тебя что – старая башка осталась, с гравировкой?!

Шэф ухмыльнулся:

– Маладэц-Прошка! Тебя на голое постановление не возьмешь – но… видишь ли, мой подозрительный друг – в этом-то все и дело!

…человеку, который читал «Золотого теленка», можно многое простить… но гравировка на черепе…

– В чем? – не снял своих темных подозрений Денис.

– А в том, что делают гравировку на черепе, а хранится она черт знает где, но не на мясе и не на кости! И после переброса восстанавливается! Если он удачный…

«Так… так… так… откуда он это знает?! Значит, у него это не первый переброс! Ни фига себе… сколько ж ему лет?! Кощей Бессмертный!.. Хотя… может, и первый. Допустим: у него раньше была сделана лингатамия, а сейчас он проверил, что способности к языкам остались… А как проверил?.. Да очень просто – общался с цитадельцами без карточки… Вроде сходится… Блин, мало мне хвороб было – так теперь череп будут ковырять… – грустно размышлял Денис, и тут, под настроение, в голове всплыло: «Эх, жизнь моя жестянка – да ну ее в болото!..» – но мелодия почему-то была веселенькая.

* * *

Старый Порт есть Старый Порт – броуновское движение огромной, разношерстной толпы; крики со всех сторон, сливающиеся в непрерывный гул; вонь от тысяч потных тел, смешанная с запахами дешевой еды не первой свежести; разнообразные предложения: от девочек до золотых слитков, с хватанием немытыми руками за рукава – Денис не подозревал, что в блистательной Эстепоре – столице мира! – может быть такое место. Хорошо, что Шэф перед входом приказал зажать «красную карточку» в кулак, а кулак спрятать в карман и там держать, не вынимая. Уже три раза чьи-то скользкие холодные пальцы проникали в карман, где хранилась его единственная ценная вещь, но, наткнувшись на кулак, тут же исчезали. Идентифицировать владельцев холодных пальцев в густой толпе было невозможно, да, впрочем, и не нужно.

Хотя указания верховного главнокомандующего были понятны и просты для исполнения, а именно: не отставая ни на шаг, двигаться за ним, дыша в затылок – чтобы не потеряться и сохранять «красную карточку», зажатую в кулаке в кармане, но когда они выбрались на неожиданно пустой участок, между двумя ангарами, Денис счел, что ему есть чем гордиться: в условиях, приближенных к боевым, все указания руководства были выполнены безупречно – и он не потерялся, и «красную карточку» сохранил!

Пройдя вдоль ангара метров пятьдесят, Шэф забарабанил в неприметную дверь, которую можно было заметить, только если знать о ее наличии. В течение нескольких минут ничего не происходило, и Денис совсем уже было уверился, что столь экзотическая операция, как гравировка на его черепе, не состоится. Отношение его к этому было двоякое: примерно как у всякого нормального человека, уже попрощавшегося с жизнью и пришедшего на прием к стоматологу, а там выяснившего, что он перепутал часы приема и сегодня врача уже не будет. С одной стороны – некое облегчение: экзекуция откладывается на завтра; с другой – разочарование: завтра опять придется собирать волю в кулак и прощаться с жизнью, а дело это ох какое нелегкое! И поэтому, когда дверь неожиданно открылась и в проеме появилась небритая харя, крепко посаженная на довольно внушительное туловище, он испытал нечто вроде тоскливого облегчения.