Коварное бронзовое тщеславие - Глен Кук

Лунная Гниль привела нас в гостиную, где служанка накрывала стол на троих. Я увидел стаканы, графины с вином и тарелку с кусочками сыра и колбасы. У меня потекли слюнки. Я был очень голоден. И напряжен. И у меня все болело.

За сегодня я прошел больше, чем обычно проходил за целый месяц. А день еще не закончился.

– Итак, почему вы здесь со всяким сбродом, а не… – Она посмотрела на Барата и решила замолчать. Оскорбленный Барат Альгарда умел быть неприятным.

– Работа всякого сброда заключается в том, чтобы сохранить мне жизнь. Некоторые люди пытались сделать со мной нехорошие вещи. Я пришел задать несколько вопросов, узнать, поможете ли вы нам с кое-какими проблемами, и сообщить, что вашу сестру похитили. Но, полагаю, об этом вы слышали.

– Слышала. Неприятный посетитель сообщил мне новости сегодня днем. Сказал, что Маришка пострадает, если я не оставлю попытки саботировать турнир.

Продолжать она не собиралась.

– И? – подтолкнул ее я. – Что еще?

Должно было быть что-то еще. Нужно снова притащить ее к Покойнику.

– Я пожелала ему удачи. Сказала, что, надеюсь, они хорошо проведут время. Высказала несколько предложений, в основном в том ключе, что не стоит бросать Маришку в терновый куст. Ему это не понравилось. Он стал агрессивным, поэтому пришлось попросить Денверса ударить его и засунуть в мусорный бак на заднем дворе.

Она не сомневалась, что бандиты не причинят Маришке вреда? Или ей было все равно?

– Вы заметили что-нибудь, что поможет нам опознать его?

– Я знаю, кто это. Нет. Погодите. Я знаю, чем он занимается. Он священник. Ортодоксальный. Из собора в Квартале снов. Я видела его там, издали. Он меня не замечал. Сегодня я впервые общалась с ним лично. Он понятия не имел, что я его уже встречала.

– И вы, как умная девочка, не стали ему напоминать.

– Да. Как умная женщина.

Должно быть, я просиял. Существовала ли связь? Священник. В день своей смерти Страфа посещала священника. Мы все полагали, что по поводу свадьбы. У них с отцом Америго имелись небольшие разногласия. Но может, она отправилась на встречу со священником из-за иных проблем.

Нужно включить отца Америго в мой допросный список. Или лучше в список Покойника.

Не следует забывать, что Плеймет с Пенни не видели Страфу в Квартале снов. Это доказывало лишь, что они ее там не видели, но наводило на определенные мысли.

– Вы часом не знаете имени этого священника?

– Нет. Но он служит в соборе Четтери. Его нетрудно заметить. Или описать. У него огромный жировик.

Она похлопала себя по голове.

Я хотел обменяться с кем-нибудь торжествующим взглядом, но пришлось воздержаться. Барат не знал, что мы уже слышали об этом жировике. Я ограничился злобной усмешкой.

– Полагаю, одного мы нашли!

– Одного кого? – спросил Барат.

– Оператора. Парень с гигантским жировиком был среди тех, кто заказал костюмы и мечи, в которых мы собираемся установить ловушку.

Тара Чейн посмотрела на меня так, словно я излучал ослепительное безумие.

– Прошу прощения. Послушайте, это еще одна причина, по которой я к вам заглянул. – На мгновение в ее глазах вспыхнула надежда, но сразу погасла. – Кстати, что вы собираетесь предпринять по поводу сестры?

На смену Таре Чейн Махткесс пришла Лунная Гниль.

– Мы знаем, где ее держат. Пусть как следует помаринуется.

– Что?

– Ну ладно. Пусть кто-нибудь за ней приглядывает. Крысюки как раз сгодятся. Я им заплачу. Но пусть сидит там. Если дело примет дурной для нее оборот, мы что-нибудь придумаем.

– Вы действительно этого хотите?

– Пускай тупая сучка поварится в собственном соку.

Не слишком милосердно по отношению к сестре. Но не мне судить.

Я начал рассказывать о «Дивных диковинах» и Тривиасе Смите, церемониальных нарядах и поддельных старинных мечах.

– И ты хочешь устроить диверсию с оружием.

– Да. Нет. Не совсем. Проклятие… Это хорошая идея. Если вы можете устроить так, чтобы они просто гнулись, когда пытаешься кого-то насадить… Тьфу.

Я подумал, что на полном ходу влетел в словесные зыбучие пески. Но дама была не в настроении играть. Или ее ум оказался не таким вывернутым, как мой.

– Сделать вставку для рукояти, чтобы впоследствии отследить мечи, реально. Что-то более сложное – непростая задача. Барат, как твоя мать?

– Я склонен к оптимизму. Ее пальцы начали подергиваться. Тэд говорит, она может быть в сознании.

– Если она в сознании хотя бы наполовину, значит, вернется. Она слишком сильна и слишком упряма, чтобы сдаться.

Барат кивнул.

– Это точно. Она не уйдет, пока не рассчитается за Страфу.

Я решил, что пора вернуться к мужчине, который пытался шантажировать Лунную Гниль. Весьма опасное занятие, когда имеешь дело с человеком с макушки Холма.

– Леди Махткесс…

– Тара Чейн, – без улыбки перебила она.

Барат едва заметно кивнул, подняв брови. Он был удивлен. Лунная Гниль приняла меня в свой круг.

– Тара Чейн. Закончив тут, я направлюсь к себе домой. Я очень устал. Отчитаюсь перед партнером и рухну. Но… если вы в состоянии заставить себя сделать это, не могли бы вы пойти со мной? Он мог бы извлечь ценную информацию из вашей встречи с тем человеком… – Я замолчал, уверенный, что зря сотрясаю воздух. Однажды она уже позволила насилие над собой – и этого было больше чем достаточно.

Тара Чейн поднялась.

– Вы двое займитесь тарелками. Должно быть, умираете от голода. Я сейчас вернусь.

Она вышла в фойе, переговорила с кем-то – я подумал, с Паленой. А может, с Долларом Дэном. Затем наступила тишина, которую вскоре нарушил шепот.

– Что вы думаете? – спросил я Барата.

– О чем?

– Обо всем в целом и о ней в частности.

– Тара Чейн. Она позволяет дружбе и совести, которая обычно спит, влиять на свой имидж. – Я не ответил, и он добавил: – Большинство людей с Холма окажется лучше, чем ты думаешь, если познакомиться с нами поближе.

Я молчал. Он мог проверять меня. Вот в чем проблема с мерзавцами. Чем ближе ты их узнаешь, тем лучше понимаешь, почему они такие. Возможно, даже начинаешь сочувствовать.

Что не отменяет необходимости раскалывать черепа и перерезать глотки. Ведь ты имеешь дело с нынешним монстром, а не былой жертвой.