Темные видения. Одержимость - Лиза Джейн Смит

— Мы можем помочь? — спросил Роб.

Женщина только покачала головой и снова посмотрела на кристалл. Но Роб и Кейтлин чувствовали потребность оказаться в центре событий. Они начали протискиваться через толпу и вскоре встали за спинами Тимона и Миринианг.

Тщедушное тело Тимона трясло так сильно, что Кейт стало страшно за него. Ее тоже трясло, но теперь уже не от холода, а от вибрации кристалла. Земля, фонтан — все вокруг резонировало на одной жуткой ноте.

— Так много зла. Так много…

Слова прозвучали как выдох, Кейтлин едва расслышала их, но она видела, как шевелятся губы Тимона. Лицо старика побелело, глаза стали мутными.

— Я не знал, — прошептал он. — Я не сознавал… Сотворить такое с детьми…

Кейтлин ничего не понимала. Она посмотрела на Миринианг и увидела, что ее смуглое лицо исказилось от ужаса, а синие глаза полны слез.

Потом Кейтлин повернулась к серым людям.

Теперь она видела их отчетливее, чем раньше. Они как будто обретали плоть, чтобы в любой момент материализоваться. Кейт могла разглядеть их тела, руки, лица…

Одно лицо показалось ей знакомым. Кейтлин уже видела его… или его изображение. На обложке папки с надписью «САБРИНА ДЖЕССИКА ГАЛЛО».

Но мистер Зетис говорил, что они сошли с ума. Все его первые студенты, все участники пилотного проекта.

Может, его устраивало то, что они потеряли рассудок. Может, так легче их контролировать…

Кейтлин почувствовала, что плачет. Тимон прав. Мистер Зетис — абсолютное зло.

И он близок к победе. Кристалл в фонтане стал вибрировать сильнее. Цветной калейдоскоп постепенно тускнел под воздействием второго кристалла, и Кейт все четче видела уродливый фантом.

— Тимон, отступи! — кричала Миринианг. — Ты слишком стар! Кристалл поддерживает в тебе жизнь, а не наоборот!

Но Тимон, казалось, ее не слышал.

— Столько зла, — продолжал повторять он. — Я не сознавал, какое зло…

— Мы должны что-то предпринять! — крикнула Кейтлин Робу.

Но ей ответил Тимон. Его телепатический голос прорвался сквозь звенящую от напряжения сеть. Кейт изумленно уставилась на старика.

«Да! Мы должны что-то предпринять. Мы должны отпустить кристалл!»

Миринианг открыла рот от удивления.

— Тимон, если мы его отпустим…

«Сделайте это! — приказал мощный телепатический голос. — Все, отпускаем его!»

Тимон убрал ладони с кристалла и отступил.

Кейтлин озиралась по сторонам. Она видела, как растерянно переглядываются потрясенные члены братства. А потом вдруг один из них сделал шаг назад.

Это был Лишань, он поднял раскрытые ладони над головой, его рысьи глаза сверкали.

Еще один человек отошел от кристалла, потом еще один… В конце концов только Миринианг осталась поддерживать кристалл братства.

«Отойди!» — крикнул ей Тимон.

Теперь было видно, как сотрясается кристалл. От пронзительного визга у Кейтлин заложило уши.

— Отпусти его, — прошептал Тимон так тихо, словно его покидали последние силы, — Кто-нибудь… помогите… Она же погибнет…

Роб бросился к Миринианг, обхватил ее за талию и потянул. Руки Миринианг оторвались от кристалла, и они вдвоем повалились на землю.

Жуткий звон перешел в грохот, словно рухнул на пол миллион хрустальных бокалов. Звук оглушил Кейтлин, эхом отдаваясь в каждом нерве.

Великий кристалл разбился.

Это было похоже на взрыв, только в воздух взметнулся свет. Яркая вспышка не только ослепила, но и оглушила Кейтлин, оставила на сетчатке отпечаток тысячи повисших в воздухе осколков.

Кейт упала на колени и закрыла голову руками.

Когда она открыла глаза, мир стал другим. Ветер стих. Тошнотворный запах исчез.

Исчезли и кристаллы… оба. Бесцветный кристалл просто растворился, как и окружавшие его серые люди. А второй, последний совершенный кристалл в мире стал грудой осколков в фонтане.

У Кейт закружилась голова. Не веря своим глазам, она огляделась.

Тимон лежал на траве, глаза его были закрыты, лицо превратилось в восковую маску.

Роб выбрался из-под Миринианг. Миринианг рыдала.

— Почему? — спрашивала она сквозь слезы.

Кейт и сама хотела знать ответ на этот вопрос.

— Почему? Почему?

Веки Тимона дрогнули.

— Возьми осколок и передай его детям, — прошептал он.