Вампир высшего класса - Юлия Набокова

И все-таки как несправедлива жизнь! Уж если бы кому из моих двенадцати сестричек и суждено было погибнуть молодой, лучше бы это была Кобра, без зазрения совести убившая двух репортеров в Замке Сов. Без нее мир бы только стал лучше. С гибелью Эмили одной очень светлой личностью на земле стало меньше. «Со смертью каждого человека умирает неведомый мир», — писал Экзюпери. И мир, который Эмили унесла в своем сердце, был миром добра и милосердия. Скольким бы детишкам она еще могла помочь в ближайшие двести-триста лет! Уверена, что и стать вампиром она согласилась только ради возможности творить добрые дела еще долго, а не ради вечной молодости. И я готова поклясться, что Эмили была сторонницей донорской крови по талонам. Представить ее крадущейся по ночным улицам в поисках жертвы было невозможно. А вот Кобру — запросто.

Закончив разговор по телефону, Вацлав повернулся ко мне:

— Похороны уже прошли. Ни Дарла, ни Ванесса, ни Орнелла на церемонии не появлялись. В любом случае сейчас они уже покинули Лондон. Если бы мы оказались здесь хотя бы на несколько часов раньше… — с досадой добавил он.

— А что там с пожаром? Это не поджог? — взволнованно уточнила я.

— Дэниэл говорит, что вряд ли. Пожар произошел ночью, когда в здании не было никого, кроме сторожа. Ведется расследование. По предварительной версии причиной пожара стала неисправная электропроводка. Накануне в здании были скачки электричества и барахлили компьютеры. Эмили отпустила сотрудников пораньше, а сама осталась в офисе — у нее были какие-то срочные дела. Возгорание произошло в подвале. Почуяв запах гари, Эмили спустилась вниз. Ночной сторож уже вызвал пожарных. Но Эмили бросилась в огонь…

— Там кто-то был? — тихо спросила я, поняв, что Эмили с ее чутким сердцем не смогла бы остаться в стороне.

— Кошка. — Вацлав нахмурился. — Кошка с котятами. Сотрудники приютили их в подвале и подкармливали. Сторож говорит, что кошка пронзительно мяукала, а из-под двери подвала уже вырывались языки пламени, он удерживал Эмили, но она оттолкнула его и все равно вбежала туда.

— Наверное, думала, что огонь ей не страшен, — тихо заметила я, — и она успеет спастись…

— Самое удивительное, что кошку с котятами она спасла, — добавил Вацлав. — Там было небольшое окошко, ведущее на улицу. Эмили разбила его и просунула кошек через решетку. А сама уже не выбралась.

В салоне повисло тягостное молчание, и я отвернулась к окну, за которым проплывал Лондон.

В магазин при мастерской ювелира мы попали без труда, но администратор вежливо, но непреклонно заявила, что мистер Шепард занят и принимает клиентов только по предварительной записи. И даже любезно предложила записать нас… на май. Учитывая, что на календаре было начало февраля, Вацлава это совсем не обрадовало. Я отвернулась к витрине, разглядывая изящные кольца и серьги: белое золото в искусном сочетании с искрящимися сапфирами цвета закатного тайского неба и прозрачными, как слеза, алмазами. Скоро День всех влюбленных, и какие-то из них станут весомыми доказательствами любовных клятв и признаний. Одно из колец меня буквально заворожило. На тонкий ободок из белого золота присела маленькая стрекоза. Ее изящные крылышки были усыпаны крошечными сапфирами, глаза были сделаны из двух бриллиантов. И было легко представить, что сейчас она оживет и вспорхнет с ободка, забившись крылышками о стекло витрины.

— Жанна, — тронул меня за плечо Вацлав, — идем. Эта любезная леди устроила нам встречу с мистером Шепардом, — добавил он по-английски.

Любезная леди при этих словах зарделась, как розовый бутон, и проводила нас к служебному лифту, ведущему в мастерскую.

Фила Шепарда я с первого же взгляда окрестила Хоббитом. Это был невысокий и благодушный мужчина лет пятидесяти с добрым прищуром серых глаз, окруженных сеточкой морщинок, с улыбкой, не сходящей с лица, с энергичной жестикуляцией и мимикой и с мягким, негромким голосом. В то же время в нем чувствовалась некоторая нервозность и настороженность, словно бы ювелир, подобно толкиеновскому Бильбо Бэггинсу, владел неким тайным сокровищем и в каждом посетителе видел угрозу для «своей прелести».

— Присаживайтесь. — Он указал на кресла, стоявшие напротив его рабочего стола, и снял телефонную трубку. — Я сейчас попрошу свою помощницу принести каталог свадебных колец, и вы покажете мне, что хотите.

— Нет необходимости, — остановил его Вацлав.

Повинуясь его властному голосу, ювелир положил трубку и вопросительно поднял глаза.

— Прошу нас простить, мистер Шепард, но нам пришлось ввести в заблуждение администратора, чтобы попасть к вам.

В глазах ювелира отчетливо промелькнул страх, на лбу выступила испарина.

— Так чего же вы хотите? — сухо поинтересовался он.

— Примерно два или три года назад вы изготовили двенадцать серебряных подвесок в виде кусочков пазла, на которых была зашифрована некая карта.

— Как же, — оживился ювелир, — помню-помню. Очень необычный заказ. Заказчик, очень приятный молодой мужчина, весьма творчески подошел к его разработке. Он сам составил карту и нанес на нее символы. Мне оставалось только разделить ее на кулоны примерно одинакового веса и размера и перенести туда знаки. Два кулона потом пришлось переделывать, — разоткровенничался он, — потому что я чуть отклонился от рисунка, а заказчик настаивал, чтобы все символы и пропорции были соблюдены в абсолютной точности. Что ж, его право. Хотя, как мне кажется, — с некоторой обидой заметил он, — с моими дополнениями кулоны только выиграли.

— У вас не сохранился эскиз? — поинтересовался Вацлав.

— Хотите взглянуть? — Ювелир насторожился. — Но по договору я не имею права его показывать.

— Но вы ведь уже нарушили это правило совсем недавно, мистер Шепард? — вкрадчиво заметил Вацлав.

Глаза ювелира виновато забегали, он хотел что-то возразить, но Гончий его перебил:

— Не отпирайтесь. Вы так быстро вспомнили этот заказ не потому, что он такой оригинальный, а потому что недавно им уже кто-то интересовался. Ведь так?

— И что с того? — сухо ответил Шепард.

— Скажите, кто это был?

— Я не имею права, — взвился ювелир.

— Да бросьте, мистер Шепард, — благодушно сказал Вацлав. — Вам же не нужны проблемы с налоговой и с ФБР? Треть алмазов, которые вы используете в своих изделиях, — это контрабанда из Африки, а сапфиры для вас нелегально добываются в Таиланде и Камбодже. К тому же вы чуть ли не вполовину преуменьшили свои налоги в этом году, сославшись на мировой финансовый кризис, в то время как число заказов у вас совсем не сократилось. Я уж не говорю о том, что изделия из белого золота в отчетности у вас часто проходят как серебряные.

Ювелир стремительно побледнел и сник, а я с уважением взглянула на Вацлава: надо же, как быстро он проник во все тайны «хоббита».

— Ну зачем вам скандал, Фил? — доверительно заметил Вацлав, облокотившись о стол. — Я закрою глаза на ваши прегрешения. Но вы должны ответить на все мои вопросы.