Сезон костей - Саманта Шеннон

С Ником Найгардом мы познакомились, когда мне было девять. Потом встретиться нам довелось лишь спустя семь лет.

Случилось это летом две тысячи пятьдесят шестого. Тот семестр в школе благородных девиц сектора III-5 был переломным для нас, одиннадцатиклассниц. Мы стояли перед важным выбором: либо продолжать учебу еще два года, а после идти в университет, либо получать аттестат и искать работу. Чтобы помочь учащимся определиться, директриса организовала серию лекций, где выступали представители самых различных профессий: от агентов ДКО и журналистов до министра миграционной службы архонта. Нам предстояло слушать светило медицинской науки. В актовом зале собралось без малого двести учениц, одетых по всей форме: черный строгий костюм, алая лента и белая блузка.

Слово взяла учительница химии мисс Брискин:

– Доброе утро, милые дамы. Рада видеть вас, таких нарядных и веселых, в столь ранний час. Без сомнения, многие здесь мечтают сделать карьеру в области науки…

Ага, многие, как же.

– …а посему лекция обещает быть увлекательной.

Шквал аплодисментов.

– Сегодня перед вами выступит человек, достигший невероятных высот в своем деле…

Ну да, ну да.

– В две тысячи сорок шестом он перевелся из Стокгольмского университета к нам в Лондон, окончил учебу, а сейчас работает в СТОРНе, крупнейшем исследовательском подразделении Сайена. Для нас большая честь видеть его тут.

Первые ряды замерли в предвкушении.

– Прошу, поприветствуйте нашего гостя, доктора Никласа Найгарда.

У меня перехватило дыхание. Доктор Найгард!

Ник!

Он ни капельки не изменился с нашей последней встречи. Высокий, красивый, молодой, только глаза слегка постарели под бременем взрослой жизни. На нем был черный костюм с алым галстуком – классический наряд сайенских властей. Волосы зачесаны назад и напомажены по стокгольмской моде. Стоило ему улыбнуться, как наши отличницы еще больше приосанились.

– Доброе утро, леди.

– Доброе утро, доктор Найгард!

– Прежде всего спасибо за приглашение.

Его руки, те самые, что зашивали мне рану много лет назад, методично перебирали бумаги. Внезапно Ник взглянул на меня в упор и улыбнулся. От радости мое сердце чуть не выскочило из груди.

– Надеюсь, лекция вам понравится, но, если вы вдруг захрапите минут через десять, нисколько не обижусь и не удивлюсь.

Взрыв смеха.

Обычно госслужащие чувством юмора не отличались. Я не могла отвести от доктора глаз. Семь лет бесплодных гаданий о его судьбе, и вдруг он здесь, в моей школе! Словно оживший образ из прошлого.

Ник рассказывал об изысканиях в области паранормального, как студентом успел поработать в двух цитаделях. Он шутил, активно вовлекал аудиторию в беседу, поощрял задавать вопросы, на которые охотно отвечал. Во время его выступления даже директриса не сдержала улыбки. Едва прозвенел звонок, я бегом ринулась в коридор в надежде перехватить гостя.

Наконец-то, после стольких лет, появился шанс выяснить, что же произошло тогда на маковом поле. Никакой собаки там не было. Только Ник может объяснить, откуда взялись эти шрамы у меня на руке. Только он!

Прорвавшись сквозь толпу восьмиклассниц, я обнаружила Ника, мило беседующего с директрисой. Он заметил меня, и его лицо озарилось приветливой улыбкой.

– Здравствуй.

– Доктор Найгард! – От волнения голос срывался. – Cпасибо за увлекательную лекцию.

– Благодарю за комплимент. – Он снова улыбнулся, глядя мне в глаза. Сомнений никаких – он помнит. – Как тебя зовут?

Да, помнит. У меня вспотели ладони.

– Пейдж Махоуни, – вмешалась директриса, делая ударение на моей ирландской фамилии, а затем метнула уничижительный взгляд на незастегнутый блейзер и выбившуюся блузку. – Тебе пора в класс, Пейдж. Мисс Энвилль жаловалась на твою посещаемость.

Меня бросило в краску.

– Уверен, мисс Энвилль простит Пейдж пару минут, – усмехнулся Ник. – Мне бы хотелось пообщаться с девочкой.

– Очень мило с вашей стороны, доктор Найгард, но Пейдж много пропустила из-за болезни, поэтому ей лучше отправиться на урок, – авторитетно заявила директриса и, придвинувшись к гостю, шепнула: – Беда с этими ирландцами. Выскочки, а все туда же!

У меня помутилось в глазах. Жилка на виске отчаянно вибрировала, грозя лопнуть. Из носа директрисы выкатилась капля крови.

– У вас кровь, мисс, – заметила я.

– Что? Где?

Директриса завертела головой, и алые брызги попали на блузку.

– Ах, какой конфуз! – Она прикрыла ладонью нос. – Не стой столбом, Пейдж, дай платок.

У меня екнуло сердце. Взор затянула серая дымка. Косясь на меня, Ник протянул директрисе упаковку бумажных салфеток.

– Вам нужно присесть. – Он положил ей руку на плечо. – Отправляйтесь к себе в кабинет, я скоро подойду.

Едва та скрылась из виду, Ник повернулся ко мне:

– И часто такое бывает в твоем присутствии?

Я молча кивнула.

– Никто еще не догадался?

– В паранормалы пока не записали, если ты об этом, – тихо ответила я. – Знаешь, почему это происходит?

– Думаю, да.

– Тогда скажи, умоляю.

– Доктор Найгард? – высунулась из учительской мисс Брискин. – Завучи хотят с вами поговорить.

– Уже иду. – Ник наклонился к моему уху. – Вернусь через пару дней. Не подавай пока заявку в университет, ладно? Доверься мне. – Стиснув на прощание мою кисть, он исчез так же внезапно, как появился.

Прижимая к груди книги, я пыталась унять бешеное сердцебиение. Все эти годы меня терзали мысли о юном враче, спасшем мне жизнь, и вот он здесь! На ватных ногах я побрела в класс, не в силах думать ни о чем другом. Ник тут, и он помнит меня! Помнит маленькую девочку с макового поля.

Не верилось, что он и впрямь вернется. Как-никак известный врач, что за дело ему до чудаковатой школьницы? Однако два дня спустя Ник ждал меня у ворот школы. Но прежде случилось нечто странное – мне пригрезился серебристый автомобиль. Началось это на уроке французского, а закончилось головной болью и тошнотой. И вот совпадение – неподалеку от школы стоит та самая машина, а на водительском кресле восседает Ник в солнечных очках. Он высунулся из окна и позвал: