Школа странников - Ольга Пашнина

Я протянула ему блокнот с единственной страничкой, но Рэй даже не взял его в руки. В глазах мелькнуло понимание, и он кивнул, велев снова убрать его.

— Прибереги до лучших времен. Это блокнот Джера.

— И что он туда писал?

— Ты сюда с чем попала? — вопросом на вопрос ответил старик.

— С карандашом.

— Ну, а он с блокнотом. Вы оба писатели, похоже, обычно все с кисточками лезут. Художников развелось, ступить некуда, тьфу. Хорошо хоть писателей закидывает не совсем тупых, а то если бы вы еще запятые путали, я бы до старости не дожил.

— Он оставил его в школе. Значит, хотел остаться здесь?

Старик долго молчал, явно размышляя, что сказать. Я чувствовала неясное беспокойство, но никак не могла понять, с чем оно связано. Словно предчувствие… да уже от того, что Джер оказался под проклятием в пору было бежать в школу, а я тут сидела и слушала старика, впавшего в маразм.

— У каждого странника свой путь. Количество миров, которые он должен посетить. У Джера их два. Первый — наш, второй… о втором он и сам еще ничего не знает, но именно его символизирует пустая страница. Джеральд полагает, что, выбросив блокнот, избавит себя от необходимости снова уходить, однако странника к порталу приводит судьба, а той плевать, каким именно образом подкинуть путешествие.

— Он боится, что ему придется уйти и бросить все, что осталось.

— Да нет, Джеральд боится не нового мира, а того, что будет после. А после, девочка, ему придется выбирать, где остаться жить. Жалкая привилегия странника: после того как тебя помотает по мирам, можешь выбрать, где сдохнуть. Представляешь, что для Хейла значит выбирать между старым миром и новым? Он слабак, а слабаки не умеют делать выбор.

— Он не слабак, — тихо возразила я.

— Ну, вот и катись к нему, спасай, — хмыкнул Рэй.

— Знаете, в моем мире вы бы идеально вписались в очередь на почте, — буркнула я, за несколько секунд выскочила на улицу и глубоко вдохнула свежий ночной воздух.

Было непривычно видеть город без опостылевшего тумана. Народ тоже не спешил радоваться переменам, на улицах почти никого не было, и это производило гнетущее впечатление. Ни стражи, ни прохожих. Когда все скрыто туманом это не так бросается в глаза.

Блокнот я бережно убрала во внутренний карман куртки, сама не зная, зачем. Быть может, Джер передумает и таки решит закончить начатое, тогда отдам. Гогглы тоже лежали рядом, на случай непредвиденной атаки Романа. Правда, мне и противопоставить кроме гогглов было нечего. Ни оружия, ни толковой магии.

Я испытывала какой-то необъяснимый подъем сил. И, когда поняла, что радуюсь открытию про Лиру, немного смутилась, хоть меня и никто не видел.

* * *

На подходе к раскуроченным воротам меня ожидал сюрприз. Причем я действительно оказалась застигнута врасплох, потому что никак не ожидала, что придется встретиться с Лирой раньше, чем я поговорю с Енотом. Но девчонка играла на опережение и, видимо, когда поднялась паника по поводу моего исчезновения, сопоставила факты. Или просто решила воспользоваться удобным моментом.

Но что самое мерзкое, с ней были двое моих однокурсничков. Они всегда держались особняком, и я даже имена их толком не запомнила. Роман оказался изворотливее Енота, который все же был преподавателем, а не военачальником. Предугадать, что в школу пойдут те, кто поддерживает этого психа никто, конечно, не мог.

— Привет, Алена, — ухмыльнулась Лира. — Гуляешь?

— Да, ночь хорошая, ясная, — холодно ответила я. — А ты, я смотрю, берешь не качеством, а количеством. Что, не потянула соперничество с бутылкой виски?

— Если хочешь меня задеть, лучше скажи что-нибудь другое, идиот Хейл — не то, что способно меня расстроить. Он довольно скучен. Хотя тебе, наверное, так не кажется? Для глупенькой странницы и Хейл — мужик, да?

— Ну уж куда ему по сравнению с Романом.

— Забавно, что вся их надежда строится на тебе и этой… как ее там, Хлоя? Как будто вы вдвоем спасете этот убогий мирок. Я бы передала Еноту, что он уже не может ничего сделать, но за вашими потугами так забавно наблю…

Она охнула и потеряла способность говорить от камня, попавшего прямо в солнечное сплетение.

— Хватит болтать, — процедила я сквозь зубы. — Всегда найдется второстепенный герой, который пристрелит злодея прямо во время его душевного монолога.

Лира бросилась на меня. И, что интересно, ее свита в это время просто стояла, без приказа не двигалась. Но девушка, ведомая яростью, даже не вспомнила, что пришла не одна. Когда ее ладонь коснулась моей щеки, я услышала ее крик, а сама ощутила лишь небольшую боль от удара. И вцепилась уже самостоятельно, ухватив ее за горло. Кожу под моей рукой обожгло и Лира снова заорала.

Ее лицо менялось, глаза приобретали странный белесый оттенок, волосы из озорных рыжих колечек превращались в сухие пепельные пакли, лицо бледнело, губы и веки приобретали розоватый оттенок. Она не могла вырваться, так крепко я сжимала ее горло. Впоследствии я не смогла бы объяснить, что именно на меня нашло, но в этот момент ярость придавала мне новые и новые силы. Когда Лира схватилась за мою руку, я увидела, что ее пальцы стали длинные и белые, увенчанные потрескавшимися тупыми когтями. Я с отвращением выпустила ее.

Если бы алионы не были мелкими мерзкими существами, передвигающимися на четвереньках, я бы назвала Лиру алионом. Только размером с хрупкую девушку, чью личину это существо приняло.

— Отведите ее к Роману, — прошипела она.

Во рту у бывшей подружки Джера обнаружились длинные и острые клыки.

С каким-то нездоровым удовлетворением я заметила на ее шее след от моей хватки.

С парней тоже спадала личина. Мне захотелось отвернуться от вида этого процесса, но я стояла, лишь не выпуская из вида Лиру. Та, однако, не спешила нападать, понимая, что проще сделать все чужими руками и не причинять себе ощутимый вред.

— Не советую, — дрожащим голосом произнесла я.

Но дрожал он не от страха.

— Ты ничего не умеешь, странница. Но можешь напоследок вылечить себе что-нибудь. Например, мозги.

Непосредственно страхом оказалась занята лишь секунда из моего существования. Я жутко боялась, что промахнусь и не смогу… но один алион упал, а второй дико завыл. Вой, наверное, был слышен и в школе. Меня сшибли с ног, револьвер, который я тщательно прятала до самого последнего момента, откатился в сторону. Коснуться алион не мог, но когтями полоснул по корсету, до кожи, впрочем, не добравшись. Когда он сообразил, что вкусной и мягкой человечке надо целиться в шею, было поздно. Револьвер упал недалеко, выстрел в упор явил не самую эстетичную картину. Когда я скинула с себя тело второго алиона, успела заметить лишь короткий хвост «Лиры».

А чуть подальше, там, где начинались дома, на улицу выходили люди, напуганные звуками стрельбы. Они неуверенно подходили к алионам и возбужденно переговаривались.