Проклятие Этари - Анастасия Сычёва

И хотя всеобщий переполох обходил меня стороной, все равно я немного нервничала и надеялась пересидеть всю практику здесь, не собираясь отправляться на экскурсии по дворцу, которые, как мне уже было известно, надеялись устроить прочие студенты, если им выпадет такой шанс. А в свободное время я намеревалась не выходить из комнаты. Если Бьянка начнет задавать вопросы, совру, что неважно себя чувствую. Так что повода для паники пока нет, просто надо вести себя осторожнее…

В довершение этих волнений мне снова приснился сон про Арлиона Этари, аккурат в последнюю ночь перед прибытием делегаций. Очень вовремя — мне, как никогда, нужно сохранять внимательность и осторожность, а теперь я не уверена, что получится — эти сны все время выбивали меня из равновесия и заставляли думать о событиях, происходивших давным-давно!

На этот раз темный эльф выглядел мрачным и встревоженным и что-то быстро говорил своей возлюбленной. Вампирша внимательно его слушала, нервно теребя в руках кружевной веер. На Арлиона она смотрела недоверчиво.

— Ты уверен в этом? — наконец спросила она, когда эльф выдохся и замолк.

Тот коротко кивнул. Взгляд Арлиона оставался сосредоточенным и решительным, и сейчас я очень отчетливо видела перед собой архимага, чье имя вошло в историю.

— Абсолютно. Ваш Лэнгстон организовал заговор против Магнуса и стремится развязать войну между Селендрией и Вереантером. Нападение на вампиров на нашей границе — его рук дело, темные эльфы к этому непричастны.

Женщина тоже изменилась — вроде внешне никакой значительной перемены в ней не произошло, но теперь в ее глазах светился холодный трезвый ум, из-за чего она стала казаться гораздо старше.

— Доказательства? — деловито уточнила она.

Арлион отрицательно покачал головой.

— Их нет. Понимаю, моего слова недостаточно, но в своих словах я абсолютно уверен.

Его собеседница чуть устало прикрыла глаза.

— Мне сложно поверить в то, что ты говоришь, — расстроенно призналась она, снова превращаясь в ту даму, которую я уже столько раз видела во сне. — Я хочу тебе верить, но Филипп Лэнгстон — правая рука Магнуса не один десяток лет. Я знаю его уже давно, и у меня язык не повернется назвать его предателем. А Магнус без доказательств тебе не поверит.

— Но он поверит тебе. Если мы придем вместе, он может прислушаться, — вдруг сказал Арлион после небольшого молчания. По лицу женщины пробежала тень, и он добавил с нотками неудовольствия в голосе: — Исабела, сейчас речь идет не о моих чувствах к тебе, а о войне, которая грозит начаться со дня на день! Не время для личных переживаний!

Вампирша колебалась недолго, а затем ее лицо приобрело решительное выражение.

— Тогда идем, — твердо сказала она и устремилась к двери.

— Сейчас? — удивился Арлион.

— Ты предлагаешь ждать? — резко спросила она. — Насколько я поняла, времени на ожидание уже нет. Идем, Совет должен закончиться с минуты на минуту, Магнус вот-вот освободится.

Они оба прошли мимо застывшей на месте меня и вышли за дверь. В ту же секунду я проснулась. В комнате было темно, и я, не зажигая свет, встала с кровати и подошла к окну. Дотронулась лбом до холодного стекла, пытаясь унять сумбурный поток мыслей в голове.

Исабела? Исабела?!

Нет, сто лет назад боги однозначно решили пошутить над Арлионом. Как его угораздило влюбиться в королеву вампиров?! Это же бессмысленно, безнадежно и…

И одновременно целиком укладывается в ту картину, которую я наблюдаю, начиная с конца прошлого лета. Королева, прибывшая на переговоры за компанию с мужем. Пока короли до чего-то договариваются на Советах, она предоставлена самой себе. Правда, я ни разу не видела ее в окружении фрейлин, но, с другой стороны, ее прекрасно можно понять — я сама бы взбесилась, если бы вокруг меня постоянно находилась группа каких-то людей, не отстающих от меня ни на шаг. Если вспомнить все увиденные сны, то можно сделать вывод, что Арлион и Исабела были знакомы с детства. Потом он влюбился в нее, а Исабела вышла замуж за Магнуса Вереантерского — вроде бы она даже говорила, что любит его. Арлион тоже благополучно женился, но это не помешало ему сохранить чувства к вампирше. И одновременно он узнал о заговоре против архивампира, целью которого было развязать войну между эльфами и вампирами. Неизвестно, что было причиной заговора — видимо, какие-то вампирские интриги — но война в итоге разразилась, причем получила название Кровавой.

Что же тогда произошло? Неужели Арлион и в самом деле убил Исабелу? Но за что? Он любил ее, однако не устраивал сцен ревности и не грозил убить ее, себя, мужа, собственную жену, далее — насколько хватит фантазии, если Исабела не уйдет к нему. Тогда почему? Я же читала, что он сам признался в ее убийстве! И что способствовало превращению Арлиона в кровожадное чудовище? Если это как раз и была смерть королевы, то зачем было ее убивать?

Я потрясла головой. Вроде, видя эти сны, я получаю какую-то информацию, но с каждым разом вопросов становится только больше.

Утром суета и беготня достигли своего апогея. Завтрак тоже проходил как-то суматошно: студенты нервничали, как перед экзаменом, и ели неохотно. Атмосфера напрягала, и сразу после еды я убралась подобру-поздорову в библиотеку.

Ближе к вечеру я возблагодарила богов за то, что меня отправили на практику именно сюда. Целый день я провела за чтением книг о Кровавой войне, биографий Арлиона и Магнуса, и никакие треволнения, связанные с приемом высоких гостей, досюда не докатились. Королева должна была присутствовать на встрече, и за весь день, кроме слуг и чиновников, выполнявших во дворце какую-то канцелярскую работу, в библиотеку никто не заходил. Увы, найти в старых книгах что-то полезное мне не удалось, но сам факт того, что я могла заниматься своими делами, не мог не радовать.

Поэтому я не имела понятия, как прошло прибытие гостей, и надеялась, что если Бьянка не очень устанет, она перед сном мне расскажет. Правда, была вероятность, что к моему возвращению она уже ляжет спать, ибо я засиделась в библиотеке допоздна, пропустив ужин. Да, я знала, что шанс столкнуться с кем-то из вампиров или эльфов на пути в мою комнату был невелик, поскольку гостей должны были поселить в противоположном крыле дворца, но осторожность еще никому не мешала, а мне — тем более.

Когда время уже близилось к полуночи, библиотекарь с отеческой улыбкой предложил мне дочитать завтра, а сейчас пойти лечь спать. Я не стала возражать, убрала большой том на место и вышла в пустой коридор. Слуги уже потушили часть светильников, и вокруг царил полумрак. Что ж, первый день прошел благополучно. Еще где-то две недели в том же духе — и можно будет с чистой совестью отправиться к Оттилии, где я наконец-то встречусь с друзьями… А еще надо связаться с Кейном и узнать, как он добрался до пункта назначения. И можно будет потом поболтать с Оттилией, рассказать ей, что меня отправили на практику во дворец, а то ребятам в Госфорде, да и Кейну, кстати, тоже, я об этом не говорила… Интересно, они сильно будут ругаться?