Темный оттенок магии - Виктория Шваб

Келл взял у Лайлы камзол, набросил его и поднял воротник.

– Пять минут! Всего пять минут не можешь потерпеть и ничего не стащить! Уже и камень, наверно, продала?

Лайла сердито фыркнула.

– Не могу поверить, – со злостью сказала она, когда Келл вывел ее из толчеи и повел по узкой улочке прочь от реки. – Не «Как я рад, что с тобой все в порядке, Лайла!», не «Слава богу, тебя не разорвало на тысячу вороватых кусочков, Лайла!».

Келл отпустил ее плечо.

– Не верится, что получилось.

– Вид у тебя не радостный, – пробурчала девушка.

Келл остановился и повернулся к ней.

– Да, я не рад, – сказал он. В его голубом глазу мелькнула тревога, а что таилось в черном, было не разобрать. – Точнее, я рад, что ты жива, но двери между мирами должны быть заперты для всех, кроме антари, и то, что камень тебя пропустил, лишь доказывает, насколько он опасен. И пока он здесь, в моем мире, мне страшно.

– Ну… – растерянно сказала девушка, – тогда давай унесем его отсюда.

На губах Келла появилась благодарная улыбка. Лайла достала камень из кармана и раскрыла ладонь. Келл испуганно вскрикнул и накрыл ее руку своей, пряча талисман от чужих глаз. Когда маг коснулся Лайлы, его глаза радостно сверкнули, но девушка сразу заподозрила, что эта радость не имеет к ней отношения. Камень у нее в руке вздрогнул, словно почувствовал Келла, потянулся к нему. Лайле даже стало немного обидно.

– Санкт! – выругался Келл. – Ты бы еще выставила его на всеобщее обозрение.

– Я думала, ты хочешь его забрать! – сердито воскликнула она. – Тебе не угодишь.

– Просто оставь его у себя, – прошипел он. – И, будь добра, никому не показывай.

Лайла засунула камень обратно под плащ и пробормотала очень много недобрых слов.

– И кстати, о языке, – уже спокойнее сказал Келл. – Здесь нельзя так свободно разговаривать. Английский – не общепринятый язык.

– Я заметила. Спасибо, что предупредил.

– Я же тебе говорил, что миры отличаются друг от друга. Но ты права, надо было сказать заранее. Английским здесь пользуется элита и те, кто мечтает в нее попасть. Если говоришь по-английски, уже выделяешься.

Лайла сощурилась:

– Так что же прикажешь делать? Молчать?

– Эта мысль приходила мне в голову, – ухмыльнулся Келл, и Лайла набычилась. – Но я сомневаюсь, что у тебя получится. Поэтому просто прошу говорить потише.

Маг улыбнулся, и Лайла улыбнулась в ответ, подавив желание двинуть ему кулаком в нос.

– Ну вот, хорошо, что мы обо всем договорились…

Он развернулся и пошел прямо, не оглядываясь.

– Пилс, – буркнула она, надеясь, что это слово означает что-то действительно гадкое, и двинулась за ним.

II

Олдус Флетчер не был честным человеком.

Он держал ломбард в проулке за доками, и каждый день в него заглядывали моряки и путешественники. Одни надеялись приобрести здесь что-то необычное, другие – продать то, что у них есть. Флетчер удовлетворял запросы и тех и других. И еще местных. В темных закоулках Красного Лондона было широко известно, что, если нужно найти что-то тайное и запрещенное, спрашивать надо у Флетчера.

Конечно, изредка сюда забредали и честные люди, чтобы купить или продать курительную трубку, магическую доску, талисман с рунами, канделябр и прочее в том же духе. Флетчер наполнял свою лавку и такими товарами – на тот случай, если явится с инспекцией королевская стража. Но это для отвода глаз, а специализировался он на опасных и редких вещах.

На стене за стойкой висела гладкая каменная доска величиной с окно, но черная как смоль. На ее поверхности закружился белый дым, а потом рассеялся, оставив после себя список праздничных мероприятий по случаю дня рождения принца. Рядом было лицо Ри. Он подмигивал и улыбался своей фирменной улыбкой. Снизу шла бегущая строка: