Его любимая нечисть - Катерина Полянская

Казалось, он говорит откровенно, но звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Все бы так думали, — проворчала я.

— Мы идем? — Алескар предпринял вторую попытку предложить мне руку.

Договаривались же… Это только свидание. Ненадолго.

А если папа узнает?

— Выметайтесь уже, а то спать мешаете, — донеслось сверху. — В смысле, мешаете охранной системе настроиться на рабочий лад.

Жутик глянул вверх, нашел взглядом говорившего, но среагировал иначе, чем все до него. А именно — беззаботно улыбнулся. И я тоже не сдержала улыбку. А потом даже не заметила, как и когда моя рука оказалась в его руке и в какой именно момент мы направились к выходу. Только разобрала за спиной недовольное бормотание, мол, некоторые со своей личной жизнью не дают никакой жизни другим. А еще подумала, что библиотеке Ал явно понравился. Во всяком случае, его не закидало опасными фолиантами и других неприятностей с ним не произошло.

Вечерний город был тих, но опытному взгляду нечисти сразу же становилось ясно, что тишина эта обманчива, а за каждым утлом здесь обязательно поджидает что-нибудь таинственное и опасное. Так, мы видели нескольких чернокнижников, прошли мимо оборотня в состоянии полуобращения и взмыли на крышу, чтобы не мешать черным феям, выслеживающим заказ. Тот самый заказ как раз оплачивал в темном углу не менее темное дельце, так что сочувствия в моей душе не возникло.

Люблю этот город с его неповторимой атмосферой!

Но…

— Почему на нас никто не обращает внимания?

Я внимательно вгляделась в по-нечистински яркие глаза жениха, потом вниз, где меж трехэтажных домов вилась узкая улочка, и снова — в синие омуты.

И от того, и от другого почти одинаково захватывало дух.

— Марлена, ты же умная девушка, — протянул Алескар.

Ответ получился вполне познавательный.

— Ты владеешь магией! — Я сопоставила наши полеты и заклинание отвода глаз и пришла к очевидному выводу. — В смысле, помимо целительства.

Ни подтверждать, ни опровергать догадку жених не стал. Вместо этого поднес мою руку к губам, легонько поцеловал… Я резко выдохнула, чувствуя, как горит кожа в этом месте. Почти как метка, только без малейшего вмешательства любых чар.

Опомниться времени не было. Жених подвел меня к краю крыши и заставил вместе с ним шагнуть… Но не успела я вскрикнуть, как поток воздуха ударил нам под ноги, мягко перебросив на крышу соседнего дома, украшенную литыми завитушками и каменными чудовищами в жутких позах.

— Тогда почему целитель?

Я не могла остановиться, хотелось знать о нем все!

— Призвание, — горьковато усмехнулся спутник и крепко обхватил мою талию во время очередного полета. А когда приземлились на следующую крышу, глухо добавил: — Было.

Похоже, я не ошиблась, и по способностям он правда боевой маг. Характером тяготеет туда же. Зачем тогда возится с травами и прочей мутотенью? Сейчас-то понятно, но изначально зачем было выбирать эту стезю? Считается, что она непрестижная и туда идут либо те, кто способностями не вышел для другого, либо… те, кто действительно имеет сильный дар исцелять. И только последние могут превратиться в то, чем стал Алескар.

Я чуть повернула голову, подняла взгляд и внимательно всмотрелась в красивое до совершенства лицо. Почти не заметила очередного полета. Рука сама потянулась к его щеке. Пальчики медленно скользнули по прохладной, абсолютно гладкой коже.

— А сейчас?

Сама не знаю, зачем спросила.

— Преподавать мне тоже нравится. Твоя бабушка весьма интересная особа. — Это он выговорил легко, потом запнулся на несколько мгновений, за которые мы успели миновать три дома, и, только когда остановились, Ал разжал объятия и, тяжело дыша, продолжил: — А во время лечения я пью боль пациентов. Точнее, упиваюсь ею. Наслаждаюсь. Тем и живу. Отсюда столько сил. Это к вопросу моего питания, чтобы ты больше не беспокоилась на свой счет. Тебя я не трону.

Вот так откровенность…

Я растерянно прошлась вдоль крыши, послушала, как грохочет колесами по мостовой проезжающий мимо экипаж.

— Марлена? Скажи что-нибудь, — через некоторое время молчания забеспокоился жених.

Продолжая стоять на самом краю крыши, рядом с каменным чудищем, тянущим когтистые лапы к полной луне, я повернулась к Алескару.

— Почему именно я? — спросила и сразу же сама подкинула самую очевидную версию: — Дело в бабушке?

Мужчина заложил руки за спину, таким образом демонстрируя, что для меня не опасен. Он вообще сейчас мало походил на исчадие тьмы: благородный профиль, аккуратные черты, серый костюм удивительно гармонировал с моим платьем, темнота скрывала излишне яркий цвет глаз, а слабый ночной ветерок слегка трепал светлые волосы…

— Ты мне правда нравишься, Марлена, — выговорил этот редкий вид нечисти. — Немного больше, чем просто нравишься. Прости, что стал для тебя проблемой.

Звучит приятно и искренне, вот только… все это слишком хорошо, чтобы случиться со мной. То все сплошь искатели наживы, то вдруг сразу два поклонника, которым от меня нужна только я сама. И ну чисто случайно у обоих по мешку тайн за плечами. Ага, так я и поверила. Но найти здесь логику самостоятельно уже отчаялась, а потому решила наслаждаться вечером, пока есть такая возможность. Завтра поделюсь с ведьмой впечатлениями, может, она что подскажет?

Поддавшись порыву, я шагнула к жениху и быстро чмокнула его в щеку. Он так сильно вздрогнул, что, кажется, едва с крыши не свалился. Впрочем, быстро справился с собой, придержал меня за талию, и мы плавно устремились вниз.

— У тебя вообще раньше были подружки? — не сдержала любопытства я.

— В прошлой жизни, — ответ снова был откровенный, хотя и совсем не шел на пользу репутации приличного исчадия тьмы. — Не много. А что?

— Просто так спросила.

Я невинно взмахнула подкрашенными ресницами.

Когда подошвы соприкоснулись с мостовой, я обнаружила себя на одной из улиц Шерихема, на противоположном от библиотеки его конце. Пустынной улице, со скидкой на спешащую по своим темным делишкам нечисть, и пользующейся дурной славой в той же степени, что и весь остальной городок.

Ну и что мы тут забыли?

— Готова попробовать кое-что новое? — в ответ на мой вопрошающий взгляд с предвкушением поинтересовался жених.

Согласия, впрочем, не ждал. Взял меня за руку и повел куда-то в темноту.

— Н-не уверена.

Мы прошли совсем немного, прежде чем свернули к спуску в подвальное помещение одного из домов. Над лестницей сияла зачарованная вывеска — два фигурных стакана с чем-то клубящимся, похожим на ведьминский пунш, и надпись, украшенная завитушками и движущимися бабочками: «Судьба найдет тебя».