Срывая маски - Николай Метельский

— Итак, — уселся я на предложенный стул. — Вы хотели о чем-то поговорить со мной.

Мои сопровождающие расположились по бокам от меня. Беркутов у шкафа, а Щукин просто прислонился к стене. Сам Добрыкин уселся на кровать. Как я и сказал, отель был так себе, и в номере просто некуда было больше сесть.

— И ты знаешь, о чем, — ответил он. — Беркут должен был рассказать.

— Так и есть, — произнес я медленно. — Но вы ведь не настолько отчаялись, чтобы вот так просто взять и присоединиться ко мне. Наверняка хотите о чем-то спросить, что-то обсудить. Да и у меня есть вопросы.

— Действительно, — посмотрел он сначала на Беркутова, потом на Щукина. — Сразу надо уточнить — я командир отряда из шестидесяти трех бойцов и восьми техников. Плюс наши семьи в сто девятнадцать человек. Как я слышал, ты и их позволяешь с собой брать. Если тебе нужен только я, то разговора у нас не получится.

— С этим у меня проблем нет, — кивнул я.

— То есть, теоретически ты готов нас принять?

— Да, — подтвердил я.

— Что ж… в таком случае мы готовы пойти под твою руку. С нашей стороны я гарантирую, что прошедшая война не будет… — помолчал он. — Препятствием. Мы готовы рискнуть и попытаться начать все заново. Меня, собственно, интересует, сможешь ли ты удержать Дориных.

Он вновь окинул взглядом моих спутников.

— Жень-Жень? — спросил я, не поворачивая головы.

— Конфликты, несомненно, будут, — откликнулся тот. — Но не смертельные и вряд ли долго. Мы были солдатами, и каждый из нас просто выполнял приказы. Я знаю настроение среди наших, поэтому гарантирую.

— Никто не захочет терять свой шанс, — заметил Щукин.

— В таком случае, со своей стороны могу подтвердить, что в конфликтной ситуации буду рассматривать вину обеих сторон, а не то, в каком клане они состояли.

— Дориных большинство, — вновь заговорил Добрыкин. — Если ты вдруг встанешь на нашу сторону, среди твоих людей могут начаться брожения.

— У меня нет людей Дориных, у меня только люди Сакурая, — отрезал я. — Это во-первых. А во-вторых, я не намерен зависеть от… подобных вещей. Если кому-то что-то не нравится, я их не держу. Лучше меньше, но крепче, чем толпа боевиков, творящая, что им вздумается. А будут качать права, я это всем говорю, — осмотрел я народ, — поубиваю нафиг. И если кто-то думает, что ранг или количество бойцов чем-то поможет, то он сильно меня недооценивает. Это всем понятно?

— Да, — тут же ответил Беркутов.

— Ясно и четко, — усмехнулся Щукин.

— Я понял тебя, — кивнул Добрыкин.

— В таком случае, у меня есть закономерный вопрос. Даже два. Что сподвигло вас прийти ко мне, и как именно вы узнали о такой возможности?

— Узнал от Беркута, — ответил он, покосившись на Жень-Женя. — У меня, как и у него, свой отряд наемников, так что иногда пересекались. То, что они свинтили из страны, я, конечно, знал до этого, но куда именно и зачем, он сам рассказал, когда связался со мной. А вот с первым вопросом труднее, — замолк он, о чем-то задумавшись. — Мы, я и мои люди, изначально были не прочь влиться в какой-нибудь Род, но, в отличие от Дориных… — вздохнул он. — Понимаешь, парень, мы проиграли в той войне. И пусть именно Дориных не стало первыми, но факт того, что Слуги уничтоженного клана почти без поддержки со стороны выживших Родов сумели отомстить за своего главу, говорит о нас не самым лучшим образом. И пусть там все непросто было, судят по итогам, а итог очевиден — последний удар в войне нанесли именно они. Представь теперь, каково было остаткам Слуг Вятовых. Да нас за людей практически не держали. И не держат. Кто мог, свалил из страны, небольшую часть специалистов забрали выжившие Рода, чтоб им пусто было, но военные в нашем случае оказались крайними. На нас нет долгов, даже вины, по сути, нет, но поди докажи это аристократишкам. А я со своими людьми так и вовсе остаток первого легиона. Самого сильного, самого приближенного, самого… — поджал он губы. — И мы посмели выжить. Обвинять надо аристократов, а крайними оказались мы.

— Что там у вас за особые обстоятельства такие? — не понял я.

— Их поддерживали почти так же мало, как и нас, — ответил Беркутов. — Иначе, боюсь, мы бы не смогли отомстить.

— Не понял, — глянул я на него с удивлением. — Это как? При живом главе клана?

— Я не знаю причин, — покачал он головой.

— Артем Викторович? — посмотрел я на того.

— Глава, когда был сильно зол, матерился о том, что Родам свободы захотелось. Уйти без последствий для репутации они не могли, так как война по факту продолжалась, ну и если бы мы добили Дориных, главный куш забрал бы себе именно Род Вятовых. Свобода, деньги, ресурсы. Все, как и всегда. Вот они и филонили, как могли. Не удивлюсь, если и с Родами Дориных кто-то договорился, но это уже мои, ничем не подкрепленные мысли. Уж больно шустро все растащили.

— О том, где прячется семья главы Вятовых, нам сообщили Симоновы. Вроде как, их разведка накопала, — заметил Беркутов.

Ага. Это, похоже, те, с которыми Святов разобрался. Но вслух его имя, и правда, лучше не упоминать. Они, может, и не собираются мстить, — об этом, кстати, нужно прямо спросить, — но и провоцировать их фамилиями не стоит.

— Ответьте мне на такой вопрос, — обратился я Добрыкину. — Коротко и четко. Вы собираетесь здесь мстить обидчикам? Бывшим слугам клана Дориных?

— Нет, — ответил он. — Мы здесь ищем новый дом, а не месть.

Не врет, это хорошо.

— Есть еще, что сказать? — решил я закругляться.

— Вне зависимости от твоего ответа…

— Я согласен попробовать, — прервал я его. — Извиняюсь, что сразу не сказал.

— Кхм, — кивнул он, прикрыв ненадолго глаза. — В таком случае, вы должны знать, все вы — я знаю, кто предал клан Дориных при Байкале.

Может, это немного цинично, но, черт возьми, я чую очередные проблемы. Мало мне своих, придется и с этими разбираться.

— Кто? — подобрался Беркутов.

Да и Щукин прищурился, впившись взглядом в Добрыкина.

— Младший Симонов, — ответил он.

— Как так-то? — удивился Жень-Жень. — Откуда он мог знать?

— Без понятия, — пожал плечами Добрыкин. — Но я собственными глазами видел его в штабе главы. Случайно, правда, но память на лица у меня хорошая. Тогда я его не узнал, так как раньше не видел, а вот уже после войны… тоже, кстати, случайно… В общем, он засветился в телеке, а я его вспомнил.

— Старший Симонов сильно сдал после Байкала, — заметил Щукин. — Он тогда обоих старших сыновей потерял.

— И младший получил все… — процедил Беркутов. — Тварь…

— Как он узнать о координатах штаба мог? — спросил я Щукина.

— Да какая теперь разница? — поморщился он. — Украл информацию, подслушал, теперь уже не важно.