Башня рассвета - Сара Маас

Еще непонятнее, почему остался, когда Адарлан стал погружаться во тьму. Почему удерживал семью в чужом Рафтхоле, где Несарина редко поднимала голову к небу. Она вспомнила запахи детства. Там пахло гниющей тиной и морской солью, если ветер дул с Авери. А в безветрие удушающе воняли окрестные помойки.

– Ты совсем затихла, – сказал принц, и в его устах это прозвучало, скорее, как вопрос.

– У меня не хватает слов, – ответила она на халхийском. – Увиденное не выразить словами.

Несарина почувствовала улыбку Сартака.

– И у меня были такие же ощущения, когда я впервые поднялся в воздух. С тех пор они ничуть не потускнели.

– Теперь я понимаю, почему вы так охотно остались в дарганцком лагере и почему всегда торопитесь туда вернуться.

– Мои помыслы так легко прочесть? – помолчав, спросил Сартак.

– А разве у вас нет желания вновь оказаться в дарганцких просторах?

– Кое-кто считает отцовский дворец самым прекрасным местом в мире.

– Они правы.

Принц умолк, но в молчании Несарина улавливала его вопрос: «А разве замок в Рафтхоле не таков?»

– Рафтхольский замок был внушительным, но красивым я бы его не назвала. Он бросал вызов окружающему миру.

Часть ответных слов Несарина не слышала. Их гудение отдавалось у нее в спине.

– Смерть Тумелуны очень тяжело отразилась на нашей матери. Из-за нее я и задержался в Антике.

– Я потрясена кончиной вашей сестры.

Сартак не ответил, а через какое-то время спросил:

– Почему ты сказала про рафтхольский замок «был»?

– Вы ведь слышали, что́ случилось с его стеклянной частью.

– Ах да… – И снова несколько минут молчания. – Его разрушила королева Террасена. Ваша… союзница.

– Моя подруга.

Сартак выгнул шею, чтобы заглянуть Несарине в глаза:

– Ей можно доверять?

– Она – хороший человек, – не кривя душой, ответила Несарина. – Трудная в общении, это да. Но такое можно сказать о любом правителе.

– Видно, прежний король Адарлана показался ей настолько трудным в общении, что она его убила.

Сартак умел выбирать слова.

– Прежний король был чудовищем, всеобщей угрозой. Перангтон, его правая рука, и сейчас остается таким. Аэлина оказала Эрилее большую услугу.

Сартак наклонил поводья, и Кадара начала медленно спускаться, держа путь к речной долине.

– Аэлина в самом деле настолько сильна?

Несарина задумалась. Стоит ли сказать Сартаку правду или разумнее приуменьшить силу Аэлины?

– И она, и Дорин наделены значительной магической силой. Но мне думается, их главное оружие – ум. Грубая сила, не сдерживаемая умом, бесполезна.

– А неуправляемая магическая сила еще и опасна.

– Да, – согласилась Несарина.

Ее не учили искусству витиеватых придворных речей, где слова выстраиваются в лабиринт.

– Неужели говорить во дворце настолько опасно, что нам приходится вести этот разговор в небесах? – спросила она.

Задавать такие вопросы Сартаку тоже было рискованно – ведь он сам мог оказаться источником опасности.

– Ты несколько раз сидела за одним столом с моими братьями и сестрами. Видела, каковы они. Если бы я решил встретиться с тобой и господином Эстфолом, они бы расценили это по-своему. Подумали бы, что я решил выслушать ваши заботы и предложения, чтобы затем пересказать нашему отцу. Они бы сразу начали обдумывать, насколько им выгодно или невыгодно мне помешать. А может, еще выгоднее ко мне примкнуть?

– Это они. Но вы скажете про себя? Вы готовы нас выслушать?

Сартак ответил не сразу, как будто ответ требовал тщательного обдумывания. Кадара летела против ветра, и его шум врывался в уши.

– Я бы вас выслушал. Тебя и господина Эстфола. Все, о чем бы вы соблаговолили рассказать. Узнал бы, что́ с вами произошло. Мое влияние на отца не настолько велико, как у других, но ему хорошо известно: руккины мне верны и пойдут за мной.

– А я-то думала…

– Что я – его любимый сын? – Сартак невесело рассмеялся. – Шанс стать преемником есть у всех детей хагана, но хаган не выбирает из тех, кого больше любит. Впрочем, и здесь мне не соперничать с Дувой и Кашаном.

Несарина еще могла понять, почему миловидная Дува числится у хагана в любимых дочерях.

– Неужели Кашан?

– Он беспредельно предан отцу. Никакой закулисной игры, никакого подвоха. О себе такого сказать не могу. Чтобы получить желаемое, я мог и закулисную игру вести, и подножку поставить дорогим братьям и сестрам. Но Кашан… Пусть он командует пехотой и конницей… кстати, командует умело и, когда требуется, умеет быть жестоким. А в отношениях с отцом он простодушен. Ты не найдешь более верного и любящего сына. Когда наш отец умрет… я с беспокойством думаю о том времени. Меня тревожит, как обойдутся с Кашаном, если он не подчинится. Но еще сильнее меня тревожит сам Кашан. Для него смерть отца окажется крушением привычного мира.

– А как бы вы поступили с ним? – отважилась спросить Несарина.

«Убьешь его, если он не принесет тебе клятвы верности?» – следом подумала она.

– Сейчас об этом рано говорить. Все выяснится в решительный момент. Тогда станет ясно: опасен ли он или полезен. Из нас пятерых семьи есть только у Аргуна и Дувы. Правда, Аргун пока не имеет потомства. Хотя Кашан наверняка стал бы добиваться взаимности от этой молодой целительницы.

Сартак не назвал имя Ирианы. Несарина и так все поняла.

– Странно, что она не проявляет интереса к вашему брату, – осторожно сказала Несарина.

– Очко в пользу ее дальновидности. Тяжело любить хаганского сына.

Солнце еще не успело стать жгучим. Зеленые травы переливались бесчисленными капельками росы. Кадара неслась к быстрой реке. Имея такие большие и острые когти, она могла легко поймать даже большую рыбину.

Но Кадара, летя над рекой, высматривала совсем другую добычу.

– Вчера ночью кто-то ворвался в библиотеку Торры, – сообщил Сартак, наблюдая за охотой своей любимицы.

Лицо Несарины было влажным от речного тумана. От слов Сартака ее обдало ледяным холодом.

– Нападавшие убили целительницу. Уж не знаю, какой злой силой они владеют, только от несчастной осталась лишь сморщенная оболочка. Такого в Антике мы еще не видели.

У Несарины вторично свело живот. Сморщенная оболочка…

– Кого убили? И зачем?

– На знаю. Ириана Торас подняла тревогу. Солдаты несколько часов подряд обшаривали все закоулки библиотеки. Кроме тела – никаких следов. Пропали только книги, которые читала Ириана. Там-то нападавшие и подкараулили ее. Ириана, естественно, была на себя не похожа, но не пострадала.