Четыре мертвые королевы - Астрид Шольте

Когда я вылезла из мусоросжигателя, Макель коснулся полей котелка.

– Ну здравствуй, котик. Я рад, что ты почтила нас своим присутствием.

В женщине я узнала нашего информатора с торианской стены. Что она здесь забыла?

– Ты с самого начала знал, что я там сижу! – сказала я, встав от него через стол.

– Это правда? – спросила женщина.

– Я бы и сам туда спрятался, – пожал плечами Макель. – Но как же забавно было ее оттуда выкуривать!

Так значит, он заговорил о несчастном случае не для того, чтобы Варин раскололся, а чтобы напомнить мне об отце. Напомнить, что я погубила всех, кого люблю. Но почему? Зачем тратить время, если он все равно собирался нас убить?

– И что теперь? – Я развела руки в стороны. – Пристрелишь нас, а потом засунешь в печку, чтобы замести следы?

– Спасибо за идею, – сказал Макель, постукивая пальцем по губам, – но я не намерен от вас избавляться. – «Пока что», – говорил весь его вид.

– Во что ты ввязался? – спросила я.

Он ухмыльнулся и стряхнул невидимую пылинку с черного пальто, которое я украла для него больше года назад. Похоже, у него все было с чужого плеча. «Впрочем, как и у меня», – подумала я, вспомнив про свой лудский наряд.

– Подвернулось одно прибыльное дельце. Сама знаешь, в каком мире мы живем. Выживают хитрейшие. И самые безжалостные.

Он был прав. Нужно быть безжалостной. Иначе не выжить.

– Наша банда не вмешивается в политику и дворцовые дела, – сказала я, чтобы потянуть время.

– Королевы первые начали, – ответил он.

Значит, весь сыр-бор из-за «Свай»? Мне до сих пор не верилось, что за убийствами стоит мой старинный друг.

– Зачем ты заставил меня похищать чипы, которые сам же и заказал?

На этих словах женщина напряглась.

– С чего ты взяла, что я их заказал? – спросил Макель.

– А кто же, если не ты?

– Ужасно неловко говорить за других, но боюсь, что настоящий заказчик не сможет выступить от своего имени, – ответил он. Его подружка заулыбалась, как ненормальная.

– Ты его убил, – догадался Варин.

– Ничего подобного, – возмутился Макель. – А вот подручные, возможно, немного увлеклись. Вы же их знаете.

И снова во всем виноваты подручные. Он хоть понимает, что ступил на путь тьмы? Пусть его отец и был продажной душонкой, но заговоров против монархии не плел. Макель зашел слишком далеко. Туда, откуда нет дороги назад.

– Зачем ты все это делаешь? – Мы пришли сюда, чтобы узнать, кто дергает за ниточки, но теперь меня занимали только две вещи: почему Макель ввязался в это дело и с какой стати втянул меня. – Что тебе пообещали за чипы?

– А сама как думаешь? – Он потер пальцами, будто отсчитывал купюры. – Мелкое воровство для меня – пройденный этап.

«Это он о ремесле своего папаши», – догадалась я.

– Не волнуйся, ты меня еще нагонишь, – криво усмехнулся он.

– Я смотрю, ты все еще пытаешься переплюнуть отца, – подытожила я.

– Не трогай моего отца, – сказал Макель, прищурив подведенные кайалом глаза.

– Припоминаю такое правило, – сказала я противным певучим голоском. – Но я больше не играю в твои игры. И не подчиняюсь твоим правилам. – Выдержав паузу, я прошептала: – Хватит добиваться отцовской любви, Макель. Твой отец умер.

Макель рванул ко мне через стол, но женщина оттащила его назад.

– Довольно. – Она искоса взглянула на меня и взялась за полу жакета. – Нам пора. Мы и так задержались.

Макель мгновенно остыл, кивнул и жестом пригласил нас на выход.

– Пойдемте, ребята. Подручные уже, наверное, заждались.

Похоже, Макель не собирался убивать нас прямо сейчас. А может, не мог поднять руку на лучшего друга. Так или иначе, доверять ему было нельзя. С оружием в переговорные не пускают из-за близости королевского дворца, поэтому дестабилизатор мы оставили на входе, и защищаться нам было нечем.

Женщина снова поднесла руку к жакету, где, судя по всему, была спрятана кобура. Но постойте-ка: с оружием в переговорные не пускают…

Ну конечно! Она тоже безоружна, а жакет теребит по привычке, только и всего!

Я наскоро все просчитала. Варин – рослый и мускулистый, я – ловкая, быстрая и непредсказуемая, приятельница Макеля по сравнению со мной – тяжелая и неповоротливая, а Макель на фоне Варина – просто цыпленок.

Мы с Варином переглянулись, и я едва заметно покачала головой. «Остаемся на месте».

– Знаешь, Макель, – сказала я, присев на краешек стола, – мы сняли эту комнату на час. Времени еще вагон.

Варин хмурился, но не вмешивался. Хороший эониец.

– Прости, котик, я пришел не за этим, – подмигнул Макель. – Но если будешь паинькой, я как-нибудь улучу для тебя часок.

– Я с тобой никуда не пойду, – сказала я, смерив его презрительным взглядом. – Между нами все кончено.

Пусть хоть силком меня тащит, если не надорвется.

Макель немного напрягся.

– Котик, ну что ты упрямишься? Ты же знаешь, я этого не люблю.

Я уперлась рукой в бок.

– Но ты же сам сказал, что вылепил меня своими руками. Вот и наслаждайся.

Макель оскалился, как дикий зверь.

– Быстро. На выход.

– А не то что? Тебе нечего мне предложить. А я, как ты правильно заметил, ничего не делаю даром.

Варин встал рядом со мной, но я отошла к мусоросжигателю. Мне не нужен был защитник. Мне хотелось одного: отомстить. Раздавить Макеля за его предательство и чудовищные слова.

– Ну что же ты? – подстрекала я. – Боишься, что без подручных меня не одолеешь? Я же всего-навсего милая, невинная девчушка. Твоя фарфоровая куколка.

– Не пойдешь подобру-поздорову, – процедил Макель, – тебе же будет хуже.

Женщина сделала шаг в мою сторону, но Макель от нее отмахнулся. Он был в бешенстве. А когда он в бешенстве, то не может мыслить ясно. Чудненько.

– Знаешь, по-моему, ты злишься не из-за того, что я проглотила чипы, а из-за того, что ослушалась тебя.

– Я знал, что когда-нибудь ты меня ослушаешься, но этот день еще не настал, – сказал Макель, медленно шагая мне навстречу.

– Настал, не настал – сути это не меняет. Не ты меня создал, – ядовито улыбнулась я. – Я захотела стать карманником – ты меня им сделал. Мне нужно было жилье – ты мне его предоставил. О чем бы я ни попросила – ты давал мне все. Вот так! – Я щелкнула пальцами. – Я сама себе хозяйка. А помнишь, как мы ныряли с причала? – Я оперлась руками на стол. – Так вот, я хотела, чтобы ты утонул.