Эльфы сумеречной башни - Морвейн Ветер

Пожалуй, это был первый случай, когда Раймон оказался с императором практически наедине, несмотря на то, что множество ночей провёл, охраняя его спальню.

Атрей внимательно смотрел на него холодными голубыми глазами, будто изучал.

– Ты ведь дитя Данага, – произнёс он утвердительно через несколько минут молчания.

Раймон кивнул.

– Ты хорошо знаешь своего сира?

– Не знаю совсем.

Атрей поднял бровь. Раймон прокашлялся.

– Свеа… командор Свеа выиграла его кровь в карты.

Император запрокинул голову назад и расхохотался, сверкнув двумя рядами белоснежных зубов.

– Данаг неизлечим, – сообщил он, – а вот я знаю его хорошо.

Атрей замолк и какое-то время смотрел в огонь.

– Это были странные времена, – сказал он через какое-то время. – Всё казалось таким настоящим… Жизнь… Смерть… Любовь. – Атрей усмехнулся собственным мыслям. – Впрочем, это просто старость. – он отвернулся. – Ами, ты где?

Тут же у костра появилась белокурая девушка, укутанная в меха. От одного её вида Сильваре, одетой в один лишь шерстяной плащ, стало холодно, и она уткнулась лбом в подмышку Раймона.

– Где тебя носит?

Не поднимаясь с земли, Атрей потянул Ами за руку, так что та буквально рухнула к ногам Императора.

– Уже видел? – Атрей мягко улыбнулся, указав глазами на миньона. – Доставили с севера пару дней назад. Говорит, что она какая-то там принцесса, но как стонет… – Атрей облизнулся.

Сильвара теснее прижалась к плечу Раймона. Раймон погладил её по спине и укрыл плащом, заслоняя от взгляда Императора.

– Очень красива, – сказал он вежливо и улыбнулся.

Атрей отвернулся, полностью сосредоточившись на еде.

– Давай, поторапливайся, – Атрей взял девушку за шею и наклонил к своему паху. Та нехотя принялась расстегивать ремень императора, а закончив, припала к высвободившейся расслабленной плоти. Она принялась старательно облизывать член Атрея. Император несколько раз играючи толкнулся в покорный рот, вышел, и, всё ещё продолжая развлекаться, провёл членом по губам пленницы, а затем ударил по щеке. Девушка старательно ловила губами то, что ей полагалось возбудить и выпить до дна.

– А ты? – наигравшись, Император отвернулся от своей еды, позволяя ей заняться делом, и снова повернулся к гвардейцу.

Раймон опустил глаза на Сильвару и встретил перепуганный взгляд готовой расплакаться эльфийки.

Раймон опустил руки на плечи девушки и потянул её вверх. Уткнулся носом в дрожащую венку на тонкой шейке и прошептал:

– Всё хорошо. Сожми руку.

Сильвара уцепилась за его ладонь так, будто это была соломинка, не позволявшая ей утонуть.

Раймон осторожно проколол клыками кожу девушки, подбираясь к венке, и принялся пить маленькими глоточками, растягивая время и делая вид, что глубоко увлечён процессом. Краем глаза он наблюдал, как Ами переходит ко второй части процедуры, и отпустил свою жертву только после того, как насытился император.

Зализав ранки, Раймон отстранился и заглянул в слегка осоловевшие глаза Сильвары.

– Я бы выпил ещё, – император за спиной эльфийки облизнулся, и Сильвара вздрогнула.

А в следующую секунду вдали послышались голоса разведчиков и топот ног.

– Всё хорошо, – шепнул Раймон ещё раз, усаживая Сильвару между своих раздвинутых ног и плотнее укутывая в плащ. Девушка по-прежнему дрожала и всячески жалась к сиру.

Погладив её по волосам напоследок, Раймон повернулся к разведчикам и стал внимательно слушать доклад.

Исследование замка заняло три дня. Гвардейцы сумели подойти к стенам всего лишь на несколько метров. Дальше начинался магический барьер, который им никак не удавалось преодолеть. Это выяснилось в первый же вечер, и ещё два дня Император проверял на барьере различные заклятья, пытаясь проникнуть внутрь. Удовлетворили ли его эти исследования, никто так и не узнал, потому что с закатом третьего дня весь отряд получил приказ возвращаться к лесу.

Когда они уже стояли на опушке, Император последний раз оглянулся на стены замка. Глаза его наполняла непонятная тоска. Он долго стоял, не двигаясь и будто бы прощаясь.

А затем произошло то, суть чего Раймон понял не сразу, а поняв, бросился к императору, инстинктивно заслоняя его от удара.

Один из трёх гвардейцев – тот самый Лен, которого Раймон знал ещё по службе у Свеа, осел на землю, сжимая двумя руками торчащее из груди лезвие серебряного меча.

Раймон всё ещё пытался понять, откуда пришёлся удар, когда в грудь ему ударила молния, и он едва не сполз на колени, из последних сил вырвав из ножен меч. Однако оружие он в ход пустить так и не успел. Нападавший внезапно замер, слабо раскачиваясь из стороны в сторону, а Император вышел из-за спины Раймона и, подойдя к несостоявшемуся убийце, встряхнул его за грудки.

– Кто приказал? – рыкнул он.

Некоторое время убийца продолжал раскачиваться из стороны в сторону, губы его трепетали, будто он боролся сам с собой.

– Данаг, – прозвучал, наконец, короткий ответ, и Раймон вздрогнул.

Атрей бросил кроткий взгляд на него и тут же снова повернулся к убийце, восстанавливая зрительный контакт. Одним коротким ударом он опрокинул противника на землю и подтолкнул сапогом, проверяя, в сознании ли тот.

Затем опять повернулся к Раймону.

– Тебя могли убить, – сказал он.

– Это моя служба.

О том, что его могли убить, Раймон подумать попросту не успел. Всё происходящее казалось ему естественным, как дыхание.

Атрей подошёл ближе и коснулся пальцами его обожженной груди. Дышать было тяжело и стоять тоже, но Император пока не отдал приказа «вольно».

– Каждый получит по заслугам, – сказал он и кивнул сам себе. – Я доставлю этого несчастного в Гленаргост. Организуй отправку миньонов.

– Слушаюсь, – Раймон убрал в ножны меч и кивнул.

Подхватив убийцу на руки, император вскочил на виверну и пустил её в небо. А Раймон с недоумением оглядел выводок, который ему выпало охранять. Четверо девушек и один юноша были бледны, как снег, и напуганы досмерти. Одна, видимо, та, чей хозяин погиб, собиралась заплакать.

Неизвестно откуда вынырнувшая Сильвара повисла у Раймона на шее и что-то сбивчиво запричитала.