Волшебник и узурпатор - Кристофер Сташеф

Жрец удивленно замигал, не ожидая такой смены темы, но с легкостью ответил:

— Об этом знают только бог и богиня, друг мой, — и больше никто, за исключением, конечно, самой Алой Роты.

— Если кто-то еще и знает, то он не известен нам, — гневно прошептал Гар, когда они спускались по храмовой лестнице.

Алеа поспешила догнать его.

— Гар, он и вправду не знает. В его мыслях было только замешательство, он не знал ответа на твой вопрос.

— Я тоже ничего такого не заметил, — согласился Гар. — И это был внезапный вопрос, жрец его не ожидал. Знай он ответ, тот моментально бы возник бы у него в мыслях, как бы жрец ни пытался его скрыть.

— Выходит, и в самом деле никому не известно об Алой Роте — кроме тех немногих, кто в ней состоит.

— Их и впрямь должно быть немного, — согласился Гар. — Выходит, — Алая Рота лишь крошечная частица повседневного бытия, которая постоянно присутствует на задворках сознания, хотя по-настоящему о ней не задумываются. Нет, скорее всего она не имеет ни малейшего отношения к повседневной жизни людей.

Гар остановился, инстинктивно сжав в руках посох, и с силой топнул по каменной ступеньке.

— Черт! Все не так! Все совершенно не так! Потому что так, как есть, попросту быть не может!

Алеа с трудом сдержала улыбку.

— Никакое общество не может существовать без правительства! — с жаром воскликнул Гар. — Даже такое примитивное. Кто-то все-таки должен править — вождь, совет, альтинг, парламент, комитет богатых и всевластных, иерархия жрецов — ну хоть кто-нибудь или что-нибудь!

— Но мы уже обыскали все, что могли, — напомнила ему Алеа.

— И что-то наверняка проглядели, — возразил Гар, — какую-то структуру, о которой даже и не вспомнили! Мир и процветание невозможны без правительства, даже если все его функции сводятся к тому, чтобы не допустить воровства и убийств.

— Но ведь за этим зорко следят сами деревенские жители, — напомнила ему Алеа, — а в городе ту же роль берут на себя городские общины. Когда каждый знает, чем занимается его сосед, не особенно-то позаришься на чужое добро.

— И поэтому, в случае чего, достаточно всем собраться вместе и как следует отчехвостить виновника, чтоб впредь неповадно было. А если не желает исправляться, то ему просто покажут на порог и выставят из деревни. Пусть себе скитается по лесу, пока хватит сил!

— Где он тотчас подастся в бандиты, — добавила Алеа. — Пока таких, как он, мало, опасности они не представляют, но стоит только появиться кому-то вроде Малахи, как хорошего не жди!

— А его бывшие односельчане тем временем пребывают в благодушной убежденности, что вот придет Алая Рота и положит конец бесчинствам, — кипятился Гар. — И как только эти глупцы не понимают, что им следует сплотиться, подготовиться к сражению, выбрать себе вождя, ну хоть что-то сделать, чтобы остановить узурпатора, пока не поздно!

Алеа промолчала, стараясь не выдать своих чувств.

— А они сидят сложа руки, и будут продолжать сидеть, пока гром не грянет! — возмущался Гар. — Ладно, пойдем-ка скорее отсюда, а то от подобной наивности уже на душе тошно! Уж лучше вернуться в леса и поля. Там у зверей и то больше порядка, пусть даже порядок этот всего лишь пищевая цепочка!

— Неплохая мысль, — согласилась Алеа, — правда, лично я не хотела бы оказаться в самой ее середке!

— Ты права, наверху будет как-то поспокойнее, — нахмурился Гар. — И пока, насколько можно судить, этот верх занял генерал Малахи со своей братией.

— Как-то мне не по нутру попасть в его ненасытную пасть!

— Полностью с тобой согласен! Уж лучше снова превращусь в дурачка. Пойдем, Алеа, еще разок убедимся, как там дела. Предлагаю обойти пять-шесть деревень. И если ничего не найдем, что ж, готов признать свое поражение. Выходит, эта планета не нуждается в моей помощи!

Алеа про себя улыбнулась и поспешила вслед за Гаром прочь из города.

* * *

Когда город остался далеко позади, путники нырнули под свод ветвей. Сойдя с дороги, Гар сбросил с себя одежду коробейника, аккуратно ее сложил и отдал своей спутнице. Алеа убрала его вещи к себе в мешок, а Гар тем временем намазался грязью и припудрил дорожной пылью лицо. Оставшись в одной набедренной повязке и завернувшись в одеяло, он вслед за девушкой вышел на дорогу. Алеа зашагала на запад. Гар, ссутулившись, заковылял вслед за ней.

— Странно, однако, — заметил он, — хотя я искренне убежден, что с друзьями надо быть честным, мне ничуть не стыдно идти на обман, когда дело касается моих врагов.

— Не вижу ничего странного, — презрительно бросила Алеа. — Ты еще скажи, что воин во время битвы не имеет права убивать своих врагов, коль он отказывается поднять руку на своих друзей.

— И это верно, — задумчиво отвечал Гар. — Мне почему-то всегда казалось, что честность — это вопрос морали, а не тактики.

— Честность здесь ни при чем. А вот нечестность — да, — возразила Алеа. — Кроме того, любой, кто примет тебя за дурачка, пусть сам себя корит, так как обманывается тоже сам. И слепому видно, что ты не дурак.

— Покорнейше благодарю, — ответил Гар, слегка опешив. — И все-таки прежде всего мне не дают покоя зоркие, а не слепые!

— Уж если тебе перед кем и должно быть стыдно, так это перед настоящими слабоумными, — съязвила Алеа. — Вот кого ты в первую очередь оскорбляешь своим маскарадом!

— Что ж, может, оно и так, — признал Гар, — и все равно, по сравнению со многими известными мне людьми я сущий идиот!

— Пусть это тебя не волнует! Все мужчины по-своему глупы.

— А женщины — образцы мудрости?

— Коль речь зашла о мудрых женщинах — то в лесу их полным полно, — возразила Алеа. — Хотя лично мне не нужны никакие зелья и привороты.

— За исключением твоего нынешнего спутника?

— Ты не замечешь и половины того, что следует, — отвечала Алеа, — но это еще не делает тебя простачком. Правда, притворяться ты тоже умеешь отменно.

— А с чего ты взяла? Может, я и впрямь делаю вид, что не замечаю?

Алеа на минуту призадумалась.

— Ты сам сказал, что всегда честен с друзьями.

— Да, но иногда приходится выбирать между одним добрым поступком и другим, — пояснил Гар. — Порой, чтобы не задеть чьих-то чувств, приходится идти на небольшую ложь.

Алеа застыла на месте и медленно повернулась к нему.

— Ты хочешь сказать, что видишь во мне кучу недостатков. Но предпочитаешь молчать, чтобы не портить со мной отношения?

— Я бы не стал называть это недостатками. Скажем так, некоторые черты характера.