Легенда о Рэндидли Гостхаунде - Puddles

Стоит отметить, что с уменьшением размера гравировки, она уплотнилась и стала более изощрённой, хоть раньше у этой руны были простые и незамысловатые узоры, что позволяли ускорять человека, а гравировка могла проще удерживать в себе Ману.

И гравировка вышла удачной. Рэндидли осмотрел обновлённый кинжал.

Простой Стальной Кинжал Ур 13. Прочный стальной кинжал, изготовленный умелым кузнецом. +1 Живучесть, +1 Сила.

Гравировка Пожирателя 39% (Обычный). Древняя и жестокая руна, что способна поглощать суть жизни других ценой души пользователя. Поглощённая энергия будет неочищенной и некачественной.

Рэндидли немного огорчило то, что конечный результат получился таким себе для столь простой руны, но ощутил радость, так как эта гравировка получилась с первого раза, и его предположения оказались верны. Но потом его лицо скривилось. Какая ирония… его так долго называли Еретиком, которым он по-настоящему стал только в этот момент…

Какие повороты судьбы…

Отбросив эти мысли, Рэндидли достал ещё один кинжал и скопировал на него руну с другой стороны его костяного копья. К его огорчению, у него снова получилось. Вероятно, он один из самых быстрых в обучении Еретиков, что когда-либо существовали.

Простой Стальной Кинжал Ур 13. Прочный стальной кинжал, изготовленный умелым кузнецом. +1 Живучесть, +1 Ловкость.

Гравировка Инквизитора 47% (Необычный). Гнусная руна, что поглощает жизнь копейщика, чтобы извлечь смысл из окружающего его мира. Часть смысла безвозвратно теряется, а мир становится чуточку мрачнее.

Такое объяснение… не вселяло хороших надежд. Мир станет чуточку мрачнее…?

После почти часа размышлений над этими странными кинжалами, Рэндидли пришёл к решению. Пусть он пойдёт против здравого смысла, но может их стоит использовать на… Шале, чтобы попытаться выяснить, с чем же он сражается в своём сне. В частности эта Гравировка Инквизитора…

Но лучше было бы использовать копьё. Так он скроет эти убогие результаты своих трудов.

– ЧТО ВСЁ ЭТО ЗНАЧИТ!!! – взревел Шал, потеряв контроль над собой. Он тяжело дышал и смотрел на стоящую перед ним тень Аемона.

– Какого чёрта сейчас было!?

Но после этих криков Аемон молчал и только поднял своё копьё. Шал сжал зубы.

Их бесконечное сражение всё продолжалось и продолжалось… но Шал постепенно улучшал свои навыки. Теперь он мог заметить, что его Стиль принимает некую другую, отличную от Стиля Аемона, форму. Фантомная Гадюка. Быстрая, жестокая и злобная.

Впрочем, Аемон продолжал показывать, насколько его Стиль превосходит Стиль Шала, при помощи множества дыр в теле Шала. А Шал исцелялся и пытался снова. Снова и снова.

Это длилось до того времени, пока ему не удалось нанести добивающий удар по этой новой версии тени Аемона. И тогда он увидел видения давно произошедшего события. Речь шла о втором даре Лукреции и трагедии, что случилась тогда.

Глава 272

От полученной силы у меня перехватывало дыхание. Я продолжал становиться сильнее, но этого всё ещё недоставало. Мне предстояло взобраться на столь высокую гору… что я даже вообразить не мог её истинных размеров. Пускай я прекрасно знал о проклятье Вечной Ведьмы, но я не смог переубедить себя сойти с этого пути.

Она раздобыла жестокую и древнюю руну, что позволит мне отдавать собственную душу в обмен на получение силы от поверженных врагов. Я использовал её всё это время на передовой против них…

Но сначала мне нужно разобраться с Гильдией Гравировщиков. Я должен принять их нелепые требования, в таком случае я смогу отправляться на специальные задания на передовой, в течение которых смогу получить ингредиенты для… тёмных экспериментов, о которых даже думать страшно. Но другого выбора у меня нет. По обоюдному согласию обе стороны прибегают к помощи тьмы.

Они пытаются понять ту руну уже два года, создавая образец за образцом. Им удалось создать губительные оружия, которым по силам отобрать множество жизней. Но после двух лет, в течение которых я был вынужден находиться так далеко от своей любимой и моих двух сыновей, а ведь один из них только недавно родился, а другого я и в глаза не видел… Пока я посвящал всего себя этим непрекращающимся тренировкам… им удалось.

Прошло ещё три месяца, и ценой собственной души… моя сила удвоилась.

Я… смерть. Копьё Фантома. Когда я отдал свою душу, я смог отчётливо осознать этот факт. Я тот… кто я есть.

Но я всё ещё помню. Даже сейчас я не забыл цель того человека, которым я некогда был до того, как лишился души.

Так что я возвращаюсь… с победой. Я убил врага и возвращался с его головой…

Но нашёл лишь своего старшего сына, Пронто, что держал в руках один из тех проклятых образцов, которые я хранил дома. Он стоял над стынущими телами моей жены… и моего безымянного сына, которого я никогда не видел живым.

– Что… – из глаз Шала потекли слёзы, а его руки сжались в кулаки. – ЧТО ВСЁ ЭТО ЗНАЧИТ!

Заметив перемены Шала, Аемон опустил своё копьё. Он пристально осматривал своими чистыми глазами Шала, будто подбирал нужные слова. И к удивлению Шала, Аемон испустил вздох:

– Мой сын от девушки, которую я поклялся защищать… умер в тот день… А ты…

– Ты… не назвал меня, – Шала начал пробирать холод. – Это сделал Пронто. Ты никогда не встречался со мной, тогда как с ним ты виделся немало раз. Ты… Для тебя я просто…

Время между ними будто остановилось, оставив после себя одно молчание. Никто из них не мог промолвить хоть слово.

– Тогда… Кто я…? – пробормотал Шал.

Когда Аемон в неком приветствии снова поднял копьё, а его глаза были преисполнены глубокой печалью. А после этого, что произошло впервые за все пребывание Шала в этом мире, он пошёл навстречу Шалу, переходя к решительным действиям.

Хотя Шал всё ещё пытался разобраться в происходящем, стоит ли принимать на веру слова этой тени Аемона и нужно ли верить увиденным им воспоминаниям, его боевые инстинкты не подвели его и на этот раз. Уже во второй раз из земли начала просачиваться энергия, что кружась втекала в тело Аемона, возвращая ему мощь настоящего Аемона. Он начинал казаться ещё более реальным и несокрушимым. Земля вокруг него испарялась.

Некоторое время спустя в этой темноте стояли лишь они двое. Только они и только их копья.

– Проклятье… Всё дело было только в этом…? – прошептал Шал, опустив взгляд на свои руки, крепко держащие