Миледи и притворщик - Антонина Ванина

– Кто эти господа в дорогих одеждах? Это ведь не маримбельцы, так?

– Думаю, это паломники из Бильбардана. Во всяком случае одеты по тамошним традициям.

– Вот как? Выходит, эти люди издалека, и они плывут на Запретный остров, как и мы?

– Полагаю, что так. А эта деревня, судя по всему, живёт за счёт тех, кому нужна переправа в столицу. И теперь желающих плыть на Запретный остров здесь собралось больше чем целых лодок. Кажется, скоро будет драка.

И вправду, к бильбарданцам в кафтанах присоединились наши стражи и тоже начали что-то просить у разбирающих завалы лодочников. Бильбарданцы возмутились, началась словестная баталия, грозящая вот-вот перерасти в потасовку и даже драку, если не поножовщину. Вот один страж успел схватиться за рукоять кинжала, как вдруг кто-то со стороны бывшей деревни крикнул:

– Плывут! Лодки из Малаты плывут!

И вправду, на юге в залитом солнечными бликами море показались силуэты парусов. Они неспешно приближались к нам, а вместе с ними и надежда, что вскоре мы покинем Маримбелу и оставим позади полные опасности леса и всех обитающих там оборотней, что могут ещё точить на нас когти и зубы в густых зарослях.

– Теперь ясно, какую помощь ждали здешние рыбаки, – сказал Стиан. – Они вызывали из соседней деревни лодочников для бильбарданцев, а вот сёстры милосердия им точно не нужны. Так что зря Аштэ спешила на помощь раненым и сиротам.

Тут я увидела нашу юную знахарку, со скучающим видом прохаживающуюся по пляжу и изредка наклоняющуюся, чтобы подобрать мидий и кусочки водорослей. Для целебных снадобий, не иначе. Что ж, раз у неё не нашлось дел, стоит предложить Аштэ всё же поплыть с нами в столицу. Готовая мазь и листья – это хорошо, но обученная знахарка на случай непредвиденной ситуации лучше.

– Надо же, – неожиданно улыбнулся Стиан, глядя на приближающиеся парусники, – я столько лет странствовал по Сарпалю от одного храма Азмигиль к другому с одной лишь целью – собрать печати на свитке и получить пропуск на Запретный остров. Теперь мой свиток лежит с остальными вещами где-то во дворце Алилаты, но в столице Сарпаля я всё равно окажусь. Надо же, как всё оказалось просто. Достаточно было попасть в свиту сахирдинской делегации и не мучиться годами в пеших странствиях по лесам, горам и пустыням.

– Но тогда бы ты не стал доктором философии и не написал ни одной книги.

– А ещё я бы не встретил потерявшегося фотографа в Жатжае.

– А ещё из-за этого фотографа ты бы не оказался второй раз в арестантской яме и не стал бы лакомой добычей для всех охотников за печатью Сарпов.

– И тогда бы я точно никогда не стал царём и всегда бы думал, что не так уж я и хорош для моей герцогини.

– Что? – невольно рассмеялась я. – Ты серьёзно? Тебя что, и вправду заботят эти условности про титулы и ровню? Доктор Вистинг, я думала, вы человек более прогрессивных взглядов.

– Так и есть. Но ради тебя я всегда готов стремиться к большему.

Как же приятно и одновременно странно это слышать. Ради меня не нужно идти на такие жертвы. Меня достаточно просто любить – большего я никогда и не требовала.

Неожиданно мои размышления прервали визги со стороны пляжа: это Аштэ спасалась бегством от двух сорванцов, что мчались за ней со всех ног и что-то грозно кричали вслед.

– А это, видимо, те самые сироты, к которым она так спешила, – заметил Стиан. – Не похоже, что им нужна помощь. Уж скорее нашей знахарке она сейчас не помешает.

Я пригляделась и вправду увидела комичного вида троицу, что носится по пляжу, то и дело запинаясь о валяющиеся брёвна. Странно, что здешним мальчишкам понадобилось от Аштэ? На вид им лет десяти-двенадцати, да и одеты они не на маримбельский манер. Уж скорее как старосарпальцы. Так, кого-то они мне напоминают… Да это же Балрадж и Арджун, сыновья Нафисы, которых я пыталась учить аконийскому языку! Только их здесь не хватало! Только не сейчас!

– Что такое? – явно заметив, как переменилось моё выражение лица, спросил Стиан.

– Надо скорее отсюда убираться, – поняла я.

Стиан успел лишь подать знак стражам, прежде чем Аштэ кинулась к нам с мольбой:

– Госпожа, да скажи же им, что не воровка я! Ты сама мне висюльку подарила!

Двое стражей успели подбежать к нам, и Аштэ тут же нырнула за их спины. Мальчишки встали как вкопанные перед вооружёнными мужчинами и всё же не отказались от словесной атаки:

– Воровка! Ты украла серьгу Сарпов! Верни и моли о пощаде, иначе останешься без руки! Наш отец вмиг её тебе отрубит, чтобы больше не смела брать чужое.

– А теперь повтори тоже самое по-аконийски, – выйдя вперёд, с каменным выражением лица произнесла я.

Мальчишек как ветром сдуло – сначала младший рванул со всех ног в сторону разрушенной деревни, а вслед за ним и старший, когда понял, кто перед ним.

– Серьга Сарпов? – переспросил меня Стиан. – Так это были…

– Сыновья Нафисы, старшей жены Сураджа.

– Значит, и он где-то здесь. Теперь понятно, почему сигналы для людей-оборотней приходили из этих мест.

– Он ведь ждёт, что они принесут ему печать. А её принесли мы…

– Надо спешить к Муазу.

Стиан сказал стражам, что с минуту на минуту печать попытаются украсть, если не бильбарданцы, то переодетые под них сторонники Сураджа. Те вместе со знахаркой стремглав кинулись предупреждать остальных, чтобы взяли в оцепление лодки с лежащими на дне вещами. Нам и самим стоило поспешить присоединиться к нашей компании, но тут позади раздалось гневное:

– Стой, беглая рабыня. Ты ещё не ответила перед богами за своё вероломство.

Сама Нафиса уверенным шагом двигалась к нам через весь пляж. Статная и величественная, она даже в невзрачных одеждах выглядела как истинная повелительница целого царства.

– Это и вправду она? – шепнул мне Стиан, – сама Нафиса, правая рука Сураджа, теневая повелительница Старого Сарпаля?

– Теневая или нет, но она сейчас страшнее любого оборотня-леопарда.

И вправду, по выражению лица Нафисы можно было подумать, что сейчас она готова выцарапать мне глаза. Но я не стала пасовать и наперёд с вызовом произнесла:

– Что, хочешь, чтобы я вернула тебе серёжку? Ну, извини, не ты мне её дарила.

– Мерзкая проходимка, – приблизившись вплотную, выплюнула она, – ты украла у меня намного больше. А это ты, – скользнула она взглядом мне за спину, – вор, что присвоил себе печать Сарпов.

– Ну что ты, госпожа, – примирительно произнёс Стиан. – Эту печать отдал мне твой муж. Достойная плата за то, что он украл мою жену.

На миг она оторопела от такого известия, потом глянула на меня, снова на Стиана, и произнесла:

– Раз ты забрал обратно жену, верни теперь и печать.

– Я бы рад, она мне никогда не была нужна. Вот только теперь печать в руках других людей, как, увы, и моя воля. Можешь забрать её у сахирдинцев, но я тебе в этом не помощник.