Заземелье. Романы 1-6 - Терри Брукс

— Возможно, она решила таким образом наказать тебя, — не слишком уверенно предположила сильфида, пытаясь ободрить мужа.

— Наказать меня?! — Бен нахмурился. Слуги только что убрали со стола после обеда, и супруги разговаривали наедине. — Что ты хочешь этим сказать?

— Мистая сердится на тебя. В конце концов, ты задел ее чувства, а нашей дочери это никогда не нравилось. Об этом она сама мне говорила, Бен.

Но тот упрямо покачал головой. Его частенько раздражало, что у них то и дело происходят эти доверительные беседы для двоих, только мать и дочь, но так было всегда.

— Но я вовсе не хотел сделать ей больно! — попытался объяснить он. — Я просто думал…

— Я знаю. — Ивица нежно прикоснулась к губам мужа, заставив его замолчать. — Но она видит это совершенно в другом свете. Мистая считает, что ты должен был стать на ее сторону, поддержать ее. Не только в том, что связано с Либирисом, но и в вопросе с Легужем. Она не знает, как ты сейчас к ней относишься. Даже пытаясь обдумать все происшедшее рационально, Мистая не может понять, чего ждать дальше.

— И что, она в знак протеста решила сбежать?

— Думаю, совсем ненадолго. Она хотела, чтобы ты забеспокоился, начал переживать и, возможно, передумал насчет ее будущего.

Бен вздохнул:

— Должен сказать, это вполне в ее стиле, верно?

Ивица кивнула:

— Она такая упрямая и решительная. — Сильфида улыбнулась и поцеловала мужа. — Очень похожа на тебя.

Но к следующему утру, когда дочь по-прежнему не нашлась, Бен решил, что ждать дальше не имеет смысла. Не сказав ничего Ивице, он посовещался с советником Тьюсом и Абернети. Они тайно собрались втроем в кабинете советника и устроили настоящий мозговой штурм.

— Мне не нравится, что никто ничего не знает, — признался Бен. — Никто не получал от нее никаких вестей. Прошло слишком много времени, чтобы я чувствовал себя совершенно спокойно при мысли о том, что моя дочь где-то бродит в одиночестве. Сапожок уже вернулся?

Советник сообщил, что кобольда до сих пор нет. Он сидел очень прямо и неподвижно в своем кресле с высокой спинкой, а разноцветная мантия собралась в крупные складки вокруг его тощего тела.

— Мы можем попросить других кобольдов поискать принцессу, если вы прикажете, сир.

Но Бену этого совершенно не хотелось. У него не было ни малейшего желания отправлять на поиски кого-либо, кроме Сапожка, — по крайней мере, этому кобольду король доверял, и ему не нужно было ничего объяснять, к тому же он ни за что не выдал бы тайну. Одно дело отправить кого-то одного на поиски Мистаи, чтобы показать дочери, что отец волнуется и переживает, и совсем другое — посылать кучу слуг и дать ей тем самым повод думать, будто он за ней шпионит.

— Нет, лучше подождем его возвращения, — решил Бен. — Вечером он уже должен быть здесь, не так ли?

Советник и писец согласились с этим предположением. Три дня — срок вполне достаточный для того, чтобы разузнать о планах Легужа, а Сапожок не будет нигде задерживаться, выполнив свою миссию.

— Почему бы вам не воспользоваться Землевидением, мой король? — спросил Абернети. Его уши стояли торчком, демонстрируя явный энтузиазм и уверенность в том, что это хорошая идея. — Вы ведь можете найти ее и таким способом, где бы она ни была.

В целом Бен знал, что Абернети прав. Разумеется, если Мистая не направилась в Бездонную Пропасть или не покинула пределы Заземелья. Но особого смысла прятаться там у нее не было, значит, есть повод воспользоваться Землевладением — просто чтобы удостовериться, что с дочерью все в порядке.

Выйдя из офиса советника Тьюса, они направились по многочисленным коридорам замка в башню, где находилось Землевидение. Отсюда пришлось карабкаться вверх по винтовой лестнице на площадку, где располагалась огромная дубовая дверь, окованная железом. Бен поместил ладони рук на фигурки рыцаря и замка, вырезанные на старинном дереве, и дверь покорно отворилась. Они вошли в маленькую, круглую комнату. Здесь не хватало огромной части стены, и в проеме открывался прекрасный вид. Серебряные перила высотой в половину человеческого роста изгибались на протяжении всего пролома. По центру стоял серебряный аналой, ярко блестевший в солнечном свете. На его поверхности были вырезаны руны, много тысяч, на языке, который никто уже не мог бы определить, поскольку он существовал до записанной истории.

Это и было Землевидение, око Чистейшего Серебра, позволявшее охватить весь этот мир.

Под пристальными взглядами советника и Абернети Бен шагнул на платформу и крепко ухватился за перила, готовясь к первому путешествию. Он развязал кожаный мешочек, висевший с одной стороны аналоя, и вытащил оттуда свернутый кусок пергамента. Бен закрепил верхние углы серебряными скобами и развернул свиток, раскрыв древнюю карту Заземелья, потертую поверхность которой покрывали имена. Разноцветными чернилами были отмечены леса, горы, реки, озера, пустыни, страны, города и прочее. Все, что имело название, присутствовало.

Король несколько секунд смотрел на пергамент, вспоминая, как он в первый раз в своей жизни пользовался Землевидением. Каким странным ему все показалось — он ведь не знал, чего ожидать. Как Бен испугался, когда мир вокруг внезапно исчез, словно его выдернули из-под ног. Он и сейчас медлил, опасаясь чего-то, хотя прекрасно понимал умом, что бояться не нужно.

Наконец Бен сосредоточился на карте, решив начать поиск с Зеленой Долины и призывая на помощь такую знакомую теперь магию.

В то же мгновение башня, замок и все, что его окружало, исчезло, и Бен оказался посреди ярко-голубого неба. Все, что осталось, — это маленький аналой и серебряные перила, которые король не рисковал отпускать, хотя и понимал, что на самом деле он не покидал комнаты с Землевидением. Магия лишь создавала иллюзию путешествия, полета, перемещения. Он видел, как земля проносится под ним и в отдалении появляется Зеленая Долина. Образы обрели объем и стали еще реальнее.

Когда он в последний раз использовал Землевидение, причина была той же — пропала Мистая. Пять лет назад девочку похитила ведьма из Бездонной Пропасти, спрятала ее от Бена и Ивицы с помощью своей магии. Ночная Мгла намеревалась подчинить ее, настроить против короля и королевы, и тогда Мистая сыграла бы свою роль в их свержении и уничтожении. Заземелье не могло преодолеть магии, излучаемой самой Бездонной Пропастью, поэтому Бен не смог обнаружить свою дочь и уже решил, что потерял ее навсегда. Но Ночная Мгла исчезла,