Камешек в жерновах - Сергей Малицкий

— Пить.

Баюл вздохнул, ускорил движения — и вот уже шевельнулся кадык, словно Латс жадно пил, лицо несчастного разгладилось и глаза открылись.

— Прости мне Эл этот обман, — прошептал банги, резво отпрыгивая в сторону, но Латс не упал. Он удержался на локтях, не вставая, согнул ноги, оттолкнулся и оперся спиной о земляную стену.

— Вот так встреча, — прошептал негромко.

Дан промолчал. Он все еще видел боль, что туманом вставала в глазах их недавнего врага, но сквозь нее проступала сила и воля.

— А вы что здесь забыли? — с трудом шевеля губами, повернулся Латс к банги. — Где кузнец? Неужели в одной из соседних ям? Да, с вами еще был пес. Где он?

— Может быть, тоже в одной из соседних ям? — предположил Дан.

— Да? — поднял брови Латс, затем рассмеялся, хрипло захохотал, пока смех не превратился в мучительный кашель. — Тогда всё. Ваш поход завершен.

— Что — всё? — не понял Дан.

— Всё, — хрипло повторил Латс и с сожалением поцокал языком, рассматривая изуродованные пальцы. — Вот ведь негодяи! Знаете, что самое страшное в пытках?

— Боль? — предположил Дан.

— Нет, — поморщился Латс. — Боль страшна, но к ней можно привыкнуть, маг или настоящий воин может просто забыть о ней. Страшнее всего вот это… — помахал он раздробленными пальцами. — Когда тебя калечат и ты понимаешь, что это навсегда. Когда уродуют твое тело…

— Какая разница для смертника, если он способен привыкнуть к боли? — недовольно пробурчал Баюл.

— Действительно, — Латс опустил руки, — смертнику все равно… Одно непонятно, отчего сегодня нет пыток… Неужели отмучился? Пса они захватили, а камень? Камня у вас нет… или есть? А Бродус… жив или уже нет? Он с вами сейчас? Был с вами?…

Латс с гримасой боли соединил ладони, закрыл глаза, плотно сжал губы, отчего в уголке рта немедленно вспенилась кровь, наконец изможденно выдохнул:

— Все-таки был камень. Значит, нашли и отдали. Кому? Неужели лесной ведьме?!

Дан, которому на мгновение показалось, что кто-то провел ладонью по его лбу, удивленно вздохнул.

— А ты изменился, парень, — с трудом прошептал Латс. — Бурлит в тебе что-то. Откуда росточек? Кто бросил семечко? Неужели она? Хозяйка Вечного леса? Ведь вы же к ней отплыли из Азры? Вот уж не думал, что это ей подвластно… Или все-таки отыскался старый маг-белу? Впрочем, кто, кроме него, мог отдать тебе камень, малыш…

— Кто бы ни бросил! — вмешался Баюл. — Семечко! Росточек!.. Я вижу, ты знаком с магией, довольно ловко получаешь ответы на вопросы, неужели здешние колдуны не могли вытрясти из тебя нужные сведения без пыток?

— А ты боишься, — усмехнулся Латс. — Не спорь, боишься, банги, я вижу. И правильно боишься. Что касается меня, так знай: тот, кто умеет слышать чужие мысли, в любом случае сможет не выдать свои… С пытками или без них — все равно. К тому же знал бы ты, как часто пытки применяются не для того чтобы развязать язык, а лишь для извлечения боли. Есть создания, которым чужая боль словно тень в жаркий полдень, глоток воды в раскаленных вастских песках. Впрочем, есть кое-что и ужаснее пыток.

— Например? — дрогнувшим голосом спросил Баюл.

— Увидишь, — прошептал Латс. — Думаю, уже сегодня. Эти колдуны спрашивали у меня о моем повелителе, об Аеноре и о камне. Камень им уже не достать, пес, скорее всего, теперь в их власти, а повелитель… далеко. Но дело не в этом… Все линии смыкаются. У вас есть какой-нибудь шнурок или пояс?

— Пояса нет, а шнурок есть. — Дан коснулся болтающегося на груди камня ари.

— И у меня. — Банги тоже нашел амулет. — Вот… все отняли, а побрякушки ари оставили. Зачем тебе шнурок?

— Предлагаю расстаться с жизнью по собственной воле, — скривил разбитые губы Латс. — Я могу задушить любого из вас, если кто-то задушит меня. Наверх поднимется самый бесстрашный. Я мог бы взять это на себя, но сил у меня уже не осталось.

— Души себя сам! — возмутился Баюл. — Можешь сделать это собственными штанами, только не думай, что я помогу их снять.

— Почему ты выпустил нас из Индаинской крепости? — спросил Дан.

— Разве я вас выпустил? — нашел в себе силы удивиться Латс. — Вы сами из нее выбрались, я просто не стал вам препятствовать. Хотя я открыл вам проход. Вряд ли бы вы прошли тех воинов. Если бы не внезапность моей атаки, и я не справился бы с ними. Это лучшие охранники Валгаса. Лучшие воины Антраста. Они служили мне, выполняя приказание Валгаса, не зная, что я действую не по его воле. Но я не рассчитывал, что они согласятся пропустить вас. Хотя камня у вас не было… или я его не почувствовал.

— Зачем тебе камень? — упорствовал Дан. — Зачем Валгасу камень?

— Так ты считаешь, что я искал камень для Валгаса? — поднял брови Латс. — А потом убил его лучших воинов? Понятно… Впрочем, чему я удивляюсь, вряд ли ты проходил курс магической проницательности, да и ты, банги, всего лишь недоучившийся подгорный колдун.

— Те, кто тебя пытал, тоже не проходили курс магической проницательности? — прошипел Баюл. — Однако управляться с лигами вооруженных нари они научились очень неплохо.

— Вы слепцы, — горько покачал головой Латс. — Ни одного дня я не служил Валгасу. Да, я был приставлен к нему, но действовал только в интересах собственного повелителя!

— И кто же он, если не Валгас? — бросил Дан. — Илла?… Альма?… Король Аддрадда… Император… Барда… Дагр?…

— Ты кое-что понимаешь, — с трудом кивнул Латс. — По крайней мере, называешь имена тех, кто обладает силой. Только мой повелитель сильнее всех перечисленных. И я сам смог в этом убедиться. Печать, которую он наложил на мои уста, оказалась сильнее даже магии Барды. Или того, кто скрывается под личиной ее мумии. Они превратили меня в кусок мяса, но я бы ничего не сказал им, даже если бы меня порезали на лоскуты.

— Так кто же твой повелитель? — не понял Дан.

— Величайший маг Эл-Лиа — Катран, — торжественно проговорил Латс.