Неправильный талисман - Сусанна Ткаченко

В многочисленных оранжереях выращивали лекарственные растения, большую половину которых, я даже не знала. Зельевары готовили из них настойки, которые использовали для лечения самых тяжёлых недугов, ведь в целительских центрах Лекарии могли вернуть с того света представителя любой расы.

Население страны тоже было разнообразным. Обладатели целительского дара из разных стран, стремились попасть на обучение в здешний университет, да так и оставались, совершенствовать мастерство в местных научных и целительских центрах.

Мой отец был действительно мудрый правитель и сильнейший целитель, вот только с женщинами ему не везло.

Асклептий Стрептоциди, мой брат – пошёл по стопам отца и пока что учился в университете, отдавая всего себя знаниям и исследованиям, девушками совсем не интересовался и был настоящим ботаником, при том, что парень он был симпатичный и противоположному полу не мог, не нравится. Внешне, он походил на отца: высокий, стройный, голубоглазый, русоволосый. Одним словом, мечта, а не мужчина, надеюсь, ему повезёт в любви больше. К слову, у меня от отца, были только ямочки на щеках и светлый дар, внешне я пошла полностью в мамашу, которая, кстати, домой не вернулась, а крутилась всё время где-то рядом. С отцом они заключили временное перемирие -- на время моего визита ей с мужем разрешили погостить в Лекарии.

Не выдержал моих долгих отлучек Пудинг, на третий день и объявил за общим ужином, что завтра мы женимся и уезжаем, после непродолжительной, разъяснительной беседы, свадьбу удалось отложить на два дня, и закрутилась предсвадебная суета.

Ян вызвал Вела и я приняла решение рассказать ему об Арине. Во-первых: я о ней волновалась, во-вторых: была просто уверена, что ничего плохого ей принц не сделает, ну а в-третьих: я просто эгоистично хотела видеть девчонку своей подружкой невесты, тем более она моя единственная подруга.

Отец настаивал на громкой и пышной свадьбе, но я наотрез отказалась: нам с Яном огласка ни к чему, если новость разлетится по миру, о ней узнает Бальтазар Володар и сразу поймёт, зачем в Лекарию отправился Вел и чета Чеславов, которые тоже прибыли на свадьбу единственного сына, наплевав на опалу.

Перед свадьбой я, по традиции, переехала в отдельные покои и подверглась многочисленным советам от матери, будущей свекрови и даже Арины.

-Свадебное платье, должно быть белоснежным и целомудренным, обильно украшенным драгоценными камнями. – Настаивала леди Хлоя.

-Ни в коем случае! – Возражала Тенсания. – Платье должно быть чёрным и откровенным, чтобы будущий муж, у алтаря не передумал жениться.

-А ты, какое хочешь платье? – Поинтересовалась Арина. – Я бы вообще выбрала что-нибудь оригинальное, например, вышла замуж в брюках.

А я выбрала традиционный наряд невесты, принятый в Лекарии: платье из живых цветов и украшения в волосы из них же.

-Мужа надо держать в кулаке. – Советовала мать, хоть я и глубоко сомневалась, что она своего Араса держит в кулаке, скорее он её.

-Ни в коем случае нельзя так поступать с моим сыном! – Возражала свекровь. – Он очень ранимый и не переносит давления на себя.

-Ты, Лёх, если что – сразу уходи, не тяни резину, ради детей или в надежде, что он исправится. – Это Ариша явно своих родителей вспоминала.

Я только хмыкала про себя: не нужны мне ваши советы, дамы, мы как-нибудь сами разберёмся.

С Яном, встречались в эти два дня, на общих трапезах и в тёмных уголках, в которых он меня караулил.

-Скорее бы уже, сил нет ждать. – Шептал он, покрывая поцелуями всё, до чего доставал.

-Потерпи, зато первая брачная ночь будет жарче. – Я соскучилась не меньше его.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Это я тебе гарантирую, на всю жизнь запомнишь.

Я и не сомневалась, с нетерпение ждала.

Арина с Велом наконец поговорили и заключили какую-то сделку, теперь она от него не шарахалась, но и не стремилась к общению. Эти двое наблюдали друг за другом исподтижка, не сводя глаз, когда думали, что никто не видит. Рина мне конечно рассказала, что нечаянно умыкнула у принца артефакт, который теперь не снимался с её пальца, поэтому Вел её и искал, но думаю, что между ними не всё так просто. Искры так и летали, стоило этим двоим оказаться рядом. Ну да ладно, разберутся.

Наконец наступил день свадьбы. Мне казалось, что в это утро: солнце светит ласковее, трава зеленее, цветы ярче, а птицы поют свои праздничные, а не каждодневные песни, радуясь вместе со мной.

Моё платье, сшитое из неувядающих цветов, произвело впечатление, даже на герцогиню. Неудивительно – над ним трудились лучшие мастерицы Лекарии, а над причёской и макияжем – лучшие стилисты.

Когда я вошла в личную часовню Стрептоциди под руку с отцом – Северьян издал протяжный стон, никого не стесняясь. Хотя кого ему стесняться? Тут были все свои. Его родители, наши братья и Арина.

Взявшись за руки, мы повернулись друг к другу лицом и обменялись клятвами.

-Алессия – ты моя жизнь, ты моё дыхание, ты мой свет. Без тебя – нет меня. Я люблю тебя и буду любить вечно.

-Северьян – ты украл мои слова! Но я всё равно люблю тебя и не представляю себе жизни без тебя, Пудинг.

Жрец опустил наши руки в священную чашу и произнёс ритуальные слова, на миг запястье обожгло брачной печатью, которая расцвела на его внутренней стороне переплетением голубых и перламутровых линий, по цвету магических составляющих мужа: перламутр – иллюзии, голубой – ментал, образовывая герб Чеславов. Ян тем временем, с восторгом рассматривал свою брачную печать из белых и чёрных линий, в форме герба Стрептоциди.

-Можете поцеловать невесту. – Закончил церемонию жрец и Ян притянул меня к себе, накрывая губы поцелуем.

Всё. Мы женаты, надеюсь, что на всю, долгую и счастливую жизнь.

Родные устремились с поздравлениями, дамы утирали платочками глаза, даже Тенсания.

Потом мы праздновали и принимали подарки, а потом была волшебная брачная ночь в сказочном месте, в которое нас отправил отец.

Ночь, звёзды, благоухание живых, цветущих стен и никого кроме нас – эту ночь я действительно никогда не забуду, потому что, наверное, впервые смогла до конца расслабиться, поняв, что этот мужчина мой и этого не сможет изменить никто. Мой муж был то пронзительно нежен, то обжигающе страстен, вознося меня к небесам бесчисленное количество раз.