Мгновение вечности - Роуз Сноу

Потом я попробовала поискать на медицинских сайтах, вводя «галлюцинации с раскалывающиеся глазами и остановкой времени», но не нашла ничего, кроме сообщений от каких-то людей, которые обменивались мнениями о своих болезнях.

Все это разочаровало меня. Интернет был полон информации, но она не могла мне помочь. Я просто хотела, чтобы все это наконец прекратилось.

Раздраженно захлопнув ноутбук, я вспомнила о библиотеке, про которую рассказывал дядя Эдгар. Возможно, я найду там намек на то, что со мной происходит, и что я могу сделать, чтобы положить конец этой неразберихе.

Взволнованная, я спустилась вниз и в вестибюле наткнулась на Престона, который только что вернулся домой.

– Эй, да ты торопишься. – Он снял свою синюю спортивную куртку, а затем серый шарф. Ткань источала аромат его дорогих духов, и я невольно вдохнула поглубже.

– Я просто хотела немного осмотреть библиотеку, – сказала я как можно спокойнее, стараясь не обращать внимания на свой душевный хаос.

Он весело посмотрел на меня.

– А книги уже зовут тебя? С той скоростью, с которой ты неслась, это действительно должно быть срочно.

– Нет, я только хотела взглянуть на нее, – уклончиво ответила я. – Просто люблю читать.

– И что ты читаешь?

– Все, что под руку попадется. Детективы, например. – Я стояла, переминаясь, как на иголках. Возможно, ответ на мои вопросы находился всего в нескольких метрах от нас.

– Тогда мы могли бы осмотреть библиотеку вместе сегодня вечером. – Престон указал на коробки с пиццей, которые он положил на маленький столик. – Я принес нам пиццу.

Я немного помедлила, размышляя, как мне выпутаться из всего этого.

Он улыбнулся.

– Не волнуйся, мы можем притвориться, что это не свидание.

Я подняла одну бровь.

– А это свидание?

Престон пожал плечами.

– Это как посмотреть.

– И на что же нужно смотреть?

– Будем ли мы потом целоваться на диване… но я так не думаю. Одна пицца с чесноком. – Он с хитрым прищуром наклонился ко мне. – Я надеюсь, что мы сможем отпугнуть этим леди в зеленом.

Я ткнула его в плечо.

– Я не вообразила ее.

– Нет, конечно, нет, – протяжно сказал Престон. – Так что скажешь? Скучные книги или захватывающий вечер со мной и пиццей? Книги? Пицца?

Я усмехнулась.

– Не уверена.

Он театрально схватился за грудь.

– Ты разбиваешь мое сердце. Пицца обычно была беспроигрышным вариантом. – Затем он пристально посмотрел мне в глаза. – Я также положил сверху пирог с корицей, который испекла Бетти. Если ты можешь противостоять мне, то пирогу – вряд ли.

Чуть позже мы с Престоном сидели на диване перед камином. Он в мгновение ока разжег костер, и тихое потрескивание пламени распространило приятную атмосферу.

– Откуда ты знал, что я голодна? – спросила я, жадно проглотив первые куски. После всего этого волнения я даже не заметила, насколько я на самом деле проголодалась.

– Я не знал, в действительности я принес две пиццы для себя. Надеюсь, что теперь получу хотя бы одну из них, – насмешливо сказал он.

– Я оставлю тебе немного. – Я покосилась на коробки с пиццей, которые стояли на темном кофейном столике перед нами, и взяла еще один кусочек «Маргариты». Затем я осмотрела гостиную, где дядя Эдгар встретил меня в первый день. С окнами от пола до потолка, темно-зелеными бархатными шторами и старыми картинами на стене комната не выглядела как место, где обычно едят фастфуд прямо из коробки.

– И это твой трюк? Сначала ты приглашаешь девушек в свой большой дом, кормишь их пиццей, а затем подсаживаешься все ближе и ближе?

Престон усмехнулся.

– Черт. Весь план насмарку. Немного вина?

Я рассмеялась.

– Запасной план? Когда еда не работает, ты просто наливаешь вина?

Престон усмехнулся.

– До сих пор отлично работало. Я даже когда-то просил у папы курсы бармена на Рождество, чтобы научиться смешивать коктейли.

– Правда?

Он расслабленно закинул одну ногу на другую.

– Зачем мне врать тебе?

Я хмуро смотрела в его невероятно красивые глаза, но ничего не чувствовала. Почему-то моя новая способность, похоже, не сработала на нем, и я не была уверена, хорошо это или плохо.

– И он подарил тебе этот курс? – спросила я и снова откусила кусок пиццы.

– Ага. – Престон пристально посмотрел на меня и убрал прядь волос с моего лица. – Мой шедевр – коктейль «Секс на пляже».

Я на мгновение перестала жевать и откашлялась.

– Серьезно? Это, наверное, самая плоская шутка со времени моего приезда в Корнуолл.

Престон приподнял одну бровь.

– Если бы ты попробовала мой «Секс на пляже», ты бы не смеялась над этим.

– О боже! – воскликнула я со смехом. – Ты не хочешь остановиться?

Он весело посмотрел на меня и сделал небольшое движение головой.

– По-моему, у тебя вот здесь сыр.

– Где?

– На подбородке. Погоди, – он наклонился ко мне поближе. Внезапно воздух наполнился потрескиванием, и смех застрял у меня в горле. – Я покажу тебе. – Его губы приближались к моим, и я заметила, что у него великолепные густые ресницы, бросающие тень на его скулы. Аромат его духов достиг моего носа, и я почувствовала, как в животе начинает покалывать, как вдруг зазвонил телефон Престона.

Он застыл на середине движения и тихо рассмеялся.

– Черт побери, как не вовремя, – пробормотал он, вытаскивая из кармана мобильник. Однако, бросив быстрый взгляд на дисплей, он стал совершенно серьезным и вскочил. – Престон Бофорт.

Я откинулась на спинку кресла, пытаясь разобраться в своих мыслях. Если бы нас не прервал телефон, неужели Престон и в самом деле попытался бы меня поцеловать? И, возможно, более важный вопрос: позволила бы я ему?

– Да, я это сделал, – сказал он в этот момент. – У вас есть номер мистера Конерли? – Он схватил ручку и нацарапал номер мобильного телефона на коробке с пиццей. – Хорошо, спасибо. До свидания.

Он еще мгновение смотрел на свой телефон, прежде чем положить его обратно в карман штанов.

– Все в порядке? – спросила я.

– Все отлично, – сказал он с улыбкой, на которую я не купилась. Затем он посмотрел на расстояние между нами. – Хотя от меня не ускользнуло, что теперь ты сидишь дальше, чем раньше. – Он коротко усмехнулся и потянулся за одной из двух бутылок колы, стоявших на благородном журнальном столике. – Ты крепкий орешек, Джун Мэнсфилд.